Когда в Северном полушарии наступила весна 1940 г., немцы начали наступление на Западе и быстро завоевали Францию. К середине года Британия оказалась в одиночестве, атакуемая авиацией врага, поднимавшего самолеты с аэродромов оккупированной им Европы. Списки австралийских добровольцев быстро пополнялись, и две дополнительные дивизии отправились в Северную Африку, где анзаки вновь защищали Египет и Суэцкий канал, на этот раз от итальянских войск в Западной пустыне. Они действовали успешно, но слабость итальянских частей в Африке и Греции привела к вмешательству немецкой армии. В начале 1941 г. Британия решила послать анзаков в Грецию, и это оказалось пагубным: им пришлось очень скоро покинуть эту территорию, а в дальнейшем, при защите Крита, они понесли новые потери. К началу 1941 г. германские войска пересекли Ливийскую пустыню, и началась отчаянная оборона Тобрука. Между тем Гитлер напал на Советский Союз и быстро продвигался на Восток.
Вступление в войну Японии и ее удар по Пёрл-Харбору в конце 1941 г. оправдали худшие опасения Австралии. Попытка Британии защитить Сингапур с помощью своего флота оказалась невозможной: оба дислоцированных там линкора вышли в море и были сразу же выведены из строя. Без поддержки с воздуха оборона Сингапура провалилась, и в феврале 1942 г. возглавлявший ее британский командир сдался. Среди взятых в плен были 16 тыс. австралийских пехотинцев. К этому времени японцы быстро продвигались по цепи островов по направлению к северу Австралии и уже бомбили Дарвин.
Как тогда, так и сейчас австралийцы считают, что были преданы на начальном этапе Второй мировой войны. Подвиги «тобрукских крыс» (так окрестил защитников Тобрука один из вражеских пропагандистов) можно было бы приравнять к героизму, проявленному на высотах Галлиполи, но если первая жертва на службе империи была овеяна славой, то вторая сродни позору.
Мне нечего добавить к слову «Крит»,
Им вероломства боль, измена говорит,
Разгрома эхо, словно колокол, звучит.
Так писал лишившийся иллюзий потомственный скотовод в память о погибшем на Крите друге. Мэри Гилмор, взявшая на себя роль совести нации, нашла способ выразить свои чувства во вдохновенном произведении под названием «Ни один враг не соберет наш урожай». В главном женском журнале она поделилась своим возмущением по поводу падения Сингапура.
Был в каждом сердце черный гнев,
Клялись отмстить, узнав, они,
Что «неприступным» Сингапуром
Покинуты и преданы.
Спустя пятьдесят лет австралийский премьер-министр воззвал к тем же чувствам, выдвигая аргументы в пользу независимой республики.
Еще большую горечь вызывал самообман Австралии. Раньше внешнюю безопасность гарантировала имперская страховка, причем взносы оплачивались жизнями, а не военными расходами, и вдруг страна обнаружила, что срок полиса истек. В первые годы Второй мировой войны отношения между британскими и австралийскими лидерами обострились, тогда как во время Первой мировой войны этого не было. Англофил Мензис открыто критиковал отказ Черчилля консультироваться с ним, а глава британской Форин Офис пренебрежительно отзывался о беспокойстве «антиподов». «Какую безответственную чепуху несут эти австралийцы». Если бы австралийцы знали, что в конце 1941 г. британцы и американцы договорились о том, что необходимо вначале разбить Гитлера, а уж потом беспокоиться о Тихом океане, их гнев был бы еще больше.
Вся эта ругань влияла на армию, в которой не прекращались распри среди командиров, и на население. Правительство объявило Коммунистическую партию вне закона за ее критику войны и осудило шахтеров за забастовку в 1940 г., но ему не удалось свернуть обычный цикл развлечений в стране. Мензис все чаще оказывался под огнем критики. «Ему и стаей почтовых голубей не по силам руководить», — объявил старый боевой конь Билли Хьюз. Правительство Мензиса пало в августе 1941 г.
Спустя месяц к власти пришла Лейбористская партия под руководством Джона Кэртена. Когда Япония начала в декабре военные действия, правительство Кэртена выступило с собственным объявлением войны. В конце года премьер-министр опубликовал послание, в котором выразился следующим образом: «Австралия ориентируется на Америку, будучи свободной от угрызений совести в отношении наших традиционных связей с Соединенным Королевством и близости с ним». В начале 1942 г. он информировал Британию о том, что неудача с обороной Сингапура будет рассматриваться как «непростительное предательство», и настаивал на том, что австралийские войска должны вернуться домой и защищать Австралию, а не Бирму. После падения Сингапура, который Кэртен назвал австралийским Дюнкерком, он объявил «битву за Австралию» и передал австралийские войска под командование США. Ратифицировав в 1942 г. Вестминстерский статут, Австралия подтвердила свою конституционную независимость. Австралийское радио перед выпуском новостей вместо марша британских гренадеров стало передавать гимн «Вперед, прекрасная Австралия».
Дуглас Макартур, американский генерал и командующий войсками союзников в Тихом океане (слева), беседует с австралийским премьер-министром Джоном Кэртеном (Национальный архив Австралии)
Все эти поспешные движения, направленные на скорейшее освобождение от подчинения Британии и, вероятно, на создание новой зависимости — теперь от США, составляют содержание яркой национальной легенды. Воздушные налеты японцев на Дарвин, потери флота в австралийских водах и атака Сиднейской гавани возродили страх перед вторжением. Между тем оно не планировалось. Основной удар Япония наносила на севере. Она стремилась занять острова юго-западной части Тихого океана и хотела изолировать Австралию, но не собиралась вторгаться в нее. Американцы использовали Австралию как региональную базу, но ни они, ни британцы не рассматривали ее как жизненно важный пункт военной стратегии. Проводя свои операции в этом регионе, американцы консультировались с Австралией не больше, чем раньше это делала Британия. Между ними не было каких-то особых отношений. Даже тот факт, что Австралия ратифицировала Вестминстерский статут, объяснялся не столько стремлением к независимости, сколько желанием правительства оставить за собой определенные властные полномочия.
Тропа Кокода имела стратегическое значение для австралийских частей, защищавших столицу Новой Гвинеи от наступавшей с севера японской армии (Австралийский военный мемориал)
Кэртен передал военный контроль американскому командующему Дугласу Макартуру. Последний, в свою очередь, позаботился о том, чтобы австралийские войска не умалили его славу и не повлияли на послевоенные планы установления военного и экономического контроля над регионом. В течение 1942 г. морские сражения между США и Японией в Коралловом море и у атолла Мидуэй, показали, что Австралии не грозит высадка войск противника, хотя причины для тревоги оставались. Японская армия продвигалась на юг в Папуа — Новой Гвинее и в сентябре 1942 г. оказалась лишь в 50 км от южной столицы — Порт-Морсби. Двигаясь по труднейшим дорогам, пересекая обрывистые горные цепи, располагаясь в местности, где свирепствовали малярия и дизентерия, австралийская пехота сражалась с японцами при поддержке сил Папуа и сумела остановила их нашествие. Эта битва вдоль тропы Кокода стоила жизни 12 тыс. японцев, 2 тыс. австралийцев и, вероятно, 500 местных жителей. Именно здесь австралийцы впервые сражались в зеленой форме цвета джунглей, а не в форме цвета хаки.
Как вспоминал еще один выходец из семьи скотоводов-пастухов, родившийся в местах, где зеленели сухие луга, джунгли поначалу казались непривычной, враждебной средой.
И я все думаю о бойцах в зеленом
На тропе Сопута
С пятнадцатью автоматами,
Пытавшихся джунгли остановить.
Пехотинец-коммунист, ставший самым успешным из романистов, писавших о войне, описывал тропики как зловредную природу, не менее чуждую и угрожающую людям, чем фашисты: «нечто ядовитое, материальное, источающее вонь; огромное, грязное чрево, глотающее нас, перемешивающее нас в своих разлагающихся внутренностях». Чувством, определявшим отношение к врагам-итальянцам, было презрение, к немцам — невольное уважение, но к японцам — инстинктивная ненависть. Австралийский военачальник, обращаясь к своим солдатам-австралийцам в 1942 г. в Порт-Морсби, назвал врагов «нелюдями».
После того как австралийцы возглавили оборону Папуа — Новой Гвинеи, их роль в военных действиях в Тихоокеанском регионе была сведена к вспомогательной. Наступление на Японию вели американцы, а австралийцы только зачищали территорию. Австралия не принимала участия в совещаниях трех основных союзников — CШA, СССР и Британии, в ходе которых прорабатывались сферы ответственности и распределись посты. С ней не консультировались по вопросам об условиях капитуляции Японии и ее фактически отодвинули в сторону, когда американцы начали включать поверженного врага в свою орбиту.
Потери Австралии во Второй мировой войне были меньше, чем в Первой: они 37 тыс. погибших при населении 7 млн, тогда как общее число военнослужащих составляло 1 млн человек и 560 тыс. из общего числа служило за океаном. Медицинская помощь стала более совершенной, позволив выжить большему количеству раненых, но 10 тыс. экипажей самолетов, погибших главным образом в Европе, доказывали смертоносный характер войны в воздухе. Вероятно, самые шокирующие потери составляли военнопленные — в совокупности их число достигало 30 тыс., и из 22 тыс. взятых в плен Японией в 1945 г. только 14 тыс. вернулись в Австралию. Некоторых казнили японцы, но большинство погибли от голода и болезней. Те, кого заставляли работать на строительстве железной дороги между Бирмой и Таиландом, стали жертвами чрезвычайно жестокого обращения. Не менее варварским было обращение с военными медицинскими сестрами. Корабль, на котором пытались эвакуировать медсестер из Сингапура, был потоплен в феврале 1942 г. Из пятидесяти трех женщин, добравшихся до берега, двадцать одну казнили, еще восемь умерли в плену.