Было очевидно, что Баязид II потерял контроль над событиями, и его сын начал борьбу за наследование. Теперь именно янычары, могущественные элитные войска, обеспечили его власть. В 1512 году они избрали командиром Селима, и тот приказал отцу отправляться в ссылку, где старик умер – а, возможно, был убит. Затем Селим избавился от доброй дюжины братьев и племянников, которые могли представлять для него угрозу.
Селим получил прозвище «Жестокий» – Явуз (Yavuz). Это слово лучше было бы переводить как «Несгибаемый» – но в России уже существует параллель в виде титула «Ужасный» для Ивана IV, почти современника султана, он имеет схожее искажение – Грозный, то есть «угрожающий». Иван IV, убивший в пьяной ярости собственного сына, был создателем могущественной царской автократии в России, лишив влияния старую знать и церковь, он совершил это с ужасающей жестокостью, обычно используя в качестве помощников татар. Селим действовал очень похожим образом. Именно он сдвинул империю с ее пути и за несколько лет (султан умер в 1520 году) сделал ее совсем другой, огромной и вселяющей ужас в христианский мир. Как заметил Маколей, Селим был истинным отцом Фридриха Великого, гибридом Молоха и Злого духа. Он имел склонность казнить визирей, один из которых даже однажды спросил, нельзя ли ему будет получить предварительное уведомление о казни, чтобы привести свои дела в порядок. На это Селим ответил: да, но если он подождет, пока ему будет найдена замена. И опять, как предтеча Фридриха Великого, он почти фанатично верил, что казну нужно пополнять любой ценой, даже подлостью и вымогательством. И вот в 1514 году эта страшная фигура собрала армию в 80 000 человек и приготовилась разобраться с Персией.
Османское общество было, как это говорили о Пруссии XVIII века, «вылупившимся из пушечного ядра». На деле это литературное определение практически верно, потому что военные успехи турок в большой степени обеспечивались мощью их артиллерии. Через век после смерти Мехмета II в 1481 году Османская империя казалась непобедимой, а начиная с завоевания Константинополя она все расширялась и расширялась. Появились большие и лучшие пушки; турецкая кавалерия также превосходила любую конницу мира; наконец, султаны имели регулярную армию, в то время как остальные страны пользовались наемниками и музейными образцами оружия.
Турки подбирали таланты везде, где находили их, и когда в начале XVI века иудеи были изгнаны из Испании, они нашли прибежище в Османской империи, особенно в крупных портах Салоники и Смирна (современный Измир). Миллионы не-мусульман, платя особый налог, который также освобождал их от военной службы, оплачивали огромную часть государственной структуры.
Это была военная империя, очень четко и эффективно регулируемая, ее бюрократическая машина жужжала, регистрируя торговлю и земельную собственность, собирая и обучая войска – гораздо более боеспособные, чем могли собрать противники империи. Это требовало решительного выбора направления развития, и при Селиме государство получило его.
Кызылбаши теперь собрались на севере центральной Анатолии, где их обманом окружили и вырезали. Сорок тысяч мятежников погибло, остальные рассеялись в горах, некоторые оказались в заброшенном и труднодоступном регионе Дерсим на территории современного Курдистана. Со временем эти кызылбаши стали теми, кто известен в современной Турции как Алеви, но к этому предмету мы вернемся много позже.
Затем сквозь суровые земли и ужасную жару османская армия отправилась на восток, чтобы разобраться с шахом Исмаилом. К тому времени государство Сефевидов набрало мощь, но столкнулось с огромными проблемами, особенно на собственном востоке, где ему угрожали узбеки. В любом случае его армия не могла сравниться с войском янычар и османской артиллерией. В августе 1514 года у Чалдирана возле озера Ван турецкие конные лучники обеспечили победу войску султана, и Селим приобрел плацдарм на землях современного Ирака.
Следующим, еще более судьбоносным шагом стал Египет. Мамелюки доставляли Константинополю бесконечные неприятности, вдобавок со своими сказочными богатствами от торговли они представляли собой очевидную цель для Селима. Следующим шагом он бросил свою артиллерию и янычар против Египта. В действительности мамелюки все еще оставались единственными, кто возлагал надежды на кавалерию, однако Селим без особых проблем взял Алеппо, Дамаск, а затем сам Каир в 1517 году. Это сделало его хозяином арабского мира; власть османов распространилась по нему вплоть до Северной Африки, до Магриба – это название происходит от арабского слова garb, означающего «запад». Империя также достигла святых городов Мекки и Медины, и в конце концов дотянулась до Йемена, контролировавшего вход в Красное море, и даже до Эфиопии, которая целый век оставалась турецкой.
Мамелюки восстановили в Каире халифат, центром которого когда-то являлся Багдад, и их правитель объявил себя наследником Пророка – этот титул обладал огромным значением для всех мусульман. Теперь же Селим захватил халифат вместе со всеми его реликвиями и символами – волоски из бороды Пророка, его (или, что более вероятно, принадлежавший Али) меч Зульфикар, отпечаток стопы и прочие символы, теперь представленные в специальном киоске музея Топкапи.
Титул «халифа всех правоверных» был величайшим в мусульманском мире, но очень долгое время он почти ничего не значил на практике. Однако обретение Египта вкупе со взятием Багдада на деле перенесло центр тяжести империи с христианских Балкан в арабский мир и тем самым изменило ее характер. К концу своей жизни Селим превратился в грандиозный образ, приняв титулы Malik ul-Barreyn, wa Khakan ul-Bahrayn, wa Kasir ul-Jayshayn, wa Khadim ul-Haramayn – что означало «Король Двух Континентов, Правитель Двух Океанов, Победитель Двух Армий [то есть европейской и персидской], Слуга Двух Священных Гробниц (в Мекке и Медине)». Его сын добавил сюда титулы «Владыка горизонта», «Опора, которая соединяет континенты» и «Тень Бога на земле». В итоге его сателлит, правитель Крыма, свои обращения к царю начинал так: «Бессмертное повеление Хана, который беспокоится о тебе, таково…» Мегаломания всегда завораживает – но на некоторое время реальность оказалась недалеко от плодов самого буйного воображения.
Часть третьяЗенит
Сын Селима, Сулейман I, вступил на престол гладко, ему не пришлось вести братоубийственных войн. Он правил почти пятьдесят лет (1520–1566), и его правление стало зенитом Османской империи. Ее артиллерийские специалисты были в Индонезии, ее флот зимовал в Тулоне, ее армии сражались в Венгрии, на Волге и в низовьях Тигра. Константинополь был необыкновенно богатым городом с населением около 750 000 человек, он стал в три раза больше, чем Париж. Это был великолепный период, как в юриспруденции, так и в поэзии, и о нем напоминают самые грандиозные городские мечети, в первую очередь Сулеймания, собственная мечеть султана.
Сулейман унаследовал от своего прадеда важный талант – умение мгновенно концентрироваться на каждой из стоящего перед ним ряда различных проблем, как в некой стратегической трехмерной шахматной игре. Для турок он остался известен под титулом Кануни – «Составитель законов». Для немцев он является der grosse Tuerke – Великим Турком, и Тициан выказал ему уважение, написав прекрасный портрет, находящийся теперь в Вене.
Как и Наполеон, Сулейман провел дюжину великих кампаний, в которых участвовали армии численностью в 200 000 человек с сотнями пушек, развертывавшихся с необычайной эффективностью и быстротой. Посол Габсбургов заявил, что «из трех континентов, которые составляют наше полушарие, каждый вносит свою долю в наше разрушение. Он бьет, как удар молнии, разбивая и круша все, что встречается на его пути».
Год 1520 – знаковая дата. Реформация, развитие печати, распространение знаний, изготовление карт и появление новой астрономии – при желании это можно назвать «ранней буржуазной революцией». За этим настало время строительства европейской империи, и при Сулеймане тут должно было произойти радикальное столкновение интересов, так как мегаломания оказалась в моде.
Династия Габсбургов также начала с очень скромного старта в XIII веке и за несколько поколений проложила себе путь наверх – сначала к овладению Германской империей, а затем и троном Испании. Она тоже адресовалась к народу, подтверждая единение с небесами перечнем титулов – пятьдесят один в случае Австрии, включая мистические вкрапления, такие как Pont-a-Mousson и gefurstete Grafschaft Gorz. В случае Испании как минимум косвенно их было гораздо больше, учитывая, что Мадрид правил огромными и разнообразными землями в Латинской
Америке, а вдобавок награждался разными титулами от папы.
В 1492 году королева Изабелла Кастильская и ее консорт, король Фердинанд Арагонский, прогнали последнего мусульманского правителя из Гранады и в тот же год отправили Колумба в путешествие к Америке. Затем Испания перенесла войну с мусульманами в Северную Африку, и османы тоже оказались вовлечены в нее – на другом конце Средиземного моря. Это было противостояние христианства и мусульманства, его вели Карл V Испанский и его сын Филипп II с одной стороны, и Сулейман I и его сын Селим II – с другой. Можно сказать, что к 1600 году они довели друг друга войной до разорительного тупика. Строительство флота из 300 галер потребовало громадного количество дерева, и это стало гибельным для лесов. Огромные расходы на ведение военных действий и строительство укреплений ослабляли структуру государства в других областях.
Интересно сравнение Испании и Турции. Испания имела семь веков исламских правителей, и в период своего расцвета халифат в Кордове мог соперничать с великим Каиром. Эль Сид, легендарный герой XI века, имел на деле арабское имя: Сид – это вариант имени «Саид», означающего «господин». В XVII веке Турция и Испания уже явно отставали от Запада, что видно по их военной машине. Каждая из этих стран имела сложные и неоднозначные отношения с Европой. Каталонское меньшинство в Испании в