Какая понятная схема. Сегодня происходит то же самое – люди платят, чтобы получить какую-то информацию на основании своей ДНК, буквально, как в Антропоморфной лаборатории Гальтона. Наш интерес к самим себе приводит к тому, что мы не только соглашаемся на сдачу биометрической информации, но и готовы платить за эту привилегию. В сумме Гальтон получил по три пенса с 9337 человек; он собрал данные и проанализировал сходства и различия всех параметров.
Марк Твен в 1869 году писал, что путешествия убивают предрассудки, мракобесие и ограниченность мышления. Гальтон в 1840-х годах много ездил по миру, как делали в XIX веке многие молодые люди из привилегированного класса. Он побывал в Турции, на Среднем Востоке и в Египте. Во время двухлетней экспедиции с Королевским географическим обществом он отправился даже дальше, туда, где теперь находится Намибия, и публиковал бестселлеры о своих путешествиях в самое сердце черноты.
Биометрическое оборудование Гальтона.
На рисунке 1 изображен изогнутый уровень для поочередного определения остроты зрения обоих глаз. Листки взяты из молитвенника издательства Shilling Diamond (хотя Гальтон указывал, что знакомые тексты дают необъективные результаты, и что лучше использовать таблицу логарифмов – он ведь был математиком). На рисунке 2 изображено устройство для определения «ощущения цвета»: участника просили идентифицировать оттенки зеленой шерсти в пяти картриджах.
Однако формула Твена в случае Гальтона не сработала. Он хранил и питал глубоко укоренившееся ощущение иерархии людей и позднее отразил это в ряде работ. В 1873 году он опубликовал в The Times статью о том, что Африку можно было бы использовать эффективнее, заселив ее китайцами, поскольку свойства «негритянской расы» не позволяли популяциям активно развиваться без помощи Британии. Гальтон признавал, что некоторые «негроиды» накопили какое-то состояние и обладали интеллектуальным багажом, характерным, по его мнению, для «англосаксов», но, тем не менее, «в среднем обладают недостаточным интеллектом, самостоятельностью и самоконтролем, чтобы вести достойную цивилизованную жизнь без серьезного контроля и поддержки со стороны».
Поэтому он предполагал, что Африка расцветет, став колонией Китая: «Китаец – человек иного сорта, обладающий выдающимися способностями к созданию цивилизации высокого уровня. Он – единственное достоинство своей страны, в которой все еще продолжаются темные века, которые, однако, не заглушили способностей этой расы».
Впрочем, сначала Гальтон все же упомянул имеющиеся в изобилии недостатки «китайца», к которым отнес хитрость, отсутствие оригинальности и застенчивость. Для сравнения, «араб – лишь потребитель того, что производят другие; он скорее разрушитель, чем созидатель, и он непродуктивен».
Сегодня эти определения заставляют содрогнуться, но и тогда такой образ мысли вовсе не был нормой и принимался далеко не всеми, так что не стоит думать, что таковы были викторианские принципы всего общества. Расизм предрешил судьбу империи, это был конец рабства, пик которого пришелся на довикторианскую эпоху, хотя Британская империя все еще была крепка и горда собой. В 1807 году Уильям Уилберфорс провел в парламенте Закон о запрете работорговли, значительно пошатнувший систему рабства, однако Закон об отмене рабства был принят только в 1833 году.
Семейное дерево Дарвинов, Гальтонов и Веджвудов оказалось удивительно плодовитым. До Чарлза Дарвина жили основатель династии оружейников Джозайя Веджвуд и Эразм Дарвин. Одновременно с Чарлзом жил Гальтон, а среди потомков Дарвина множество выдающихся ученых, писателей и актеров. Гальтон гордился своей родословной, и после выхода книги Дарвина собрался заняться изучением выдающихся семей.
Дарвин исследовал кости самых разных пород голубей и обнаружил, что, несмотря на невероятное разнообразие перьев, клювов или ног, все они принадлежат к одному виду, а все различия получены в результате многолетних экспериментов по скрещиванию. Это было очень важно для теории, поскольку показывало, что виды пластичны, а не созданы в неизменном виде раз и навсегда. Гальтон не думал о перьях. Он думал о гении и таланте – не в последней степени по той причине, что в его собственной семье этого было предостаточно.
Через 10 лет после того, как его двоюродный брат перевернул мир, Гальтон опубликовал книгу «Наследуемый гений», в которой сформулировал идею о том, что выдающиеся мужчины (главным образом, мужчины) появляются в основном в одних и тех же семьях.
«Общая цель моего исследования заключается в том, чтобы показать, что высокая репутация является прекрасным доказательством больших способностей; затем обсудить связи между множеством выдающихся людей, в частности, английских судей от 1660 до 1868 года, государственных деятелей эпохи правления Генриха III и премьер-министров за последние 100 лет, и на этом основании вывести общее заключение относительно законов наследования умственных способностей. Далее я исследую родственные связи наиболее известных глав государств, деятелей литературы, ученых, поэтов, художников и музыкантов, о которых рассказывает история. Я также рассмотрю родословную некоторых высокопоставленных священнослужителей и современных философов».
Репутация не относится к разряду признаков, измеряемых в ярдах или футах, вольтах или амперах. Поэтому отправная точка исследования кажется спорной. Нужно отдать должное Гальтону как настоящему ученому: он признавал ограничения своей методологии и позднее переключился на сравнительный анализ близнецов для изучения роли биологии и окружающей среды, питания и воспитания. Дарвин прочел книгу «Наследуемый гений» (точнее, Эмма прочла ее мужу вслух) и отправил автору эмоциональное письмо, отмечая четкость изложения.
Гальтон предположил, что общество можно улучшить, если учесть наследование способностей, продемонстрированное им на примере великих исторических личностей, и удерживать слабых от вступления в брак, заключая их в мужские и женские монастыри. В 1883 году он придумал слово «евгеника».
На основании этого труда и своих путешествий Гальтон объяснял, почему одни люди лучше или успешнее других. Эти идеи со всей прямотой он и изложил в своей статье в The Times. В последнем десятилетии XIX века политики и мыслители были обеспокоены тем, сможет ли Британия со своими «человеческими ресурсами» одержать победу в англо-бурской войне, разгоревшейся в Африке с начала 1880-х годов. Они обратились к Гальтону.
Влияние Гальтона было велико. В 1912 году его лекцию посетил Уинстон Черчилль и через несколько лет поднял в парламенте вопрос о британских человеческих ресурсах. Как Черчилль, так и Рузвельт желали нейтрализовать «слабых разумом» (так в эпоху правления Эдуарда называли людей с различными нарушениями психики, поведения и умственных способностей). До того как стать президентом, Рузвельт высказал мысль, что очищение американских человеческих ресурсов послужит «на благо цивилизации и интересов всего человечества».
Мэри Стоупс сегодня известна как борец за репродуктивные права женщин, и ее именем названы сотни клиник всего мира, где женщинам оказывают различную помощь в сфере деторождения. Но у нее было несколько чудовищных идей, касающихся, в частности, насильственной «стерилизации тех, кто непригоден стать родителем» (например, ирландцев в Лондоне). В 1930-х годах она писала восторженные письма одному возвышавшемуся европейскому политику, восхваляя его реформаторский подход к изменению структуры населения с помощью методов евгеники. Звали политика Адольф Гитлер.
Евгенику поддерживали многие политики. Один из главных стратегов построения здорового общества, чьи идеи легли в основу Национальной системы здравоохранения, барон Уильям Беверидж, говорил следующее:
«…те люди, которые из-за различных дефектов не могут занимать полноценное место в индустриальном обществе, должны быть признаны недееспособными. Они должны находиться на содержании у государства, но с полной и окончательной потерей всех гражданских прав, включая не только право голоса, но и гражданские свободы и право иметь детей…»
Джордж Бернард Шоу, примыкавший к левому политическому крылу, говорил: «Единственный настоящий и возможный социализм заключается в социализации избирательно скрещиваемых людей».
К счастью, Британия не включила евгенику в свою политическую программу, хотя была интеллектуальной родиной этой идеи. Еще до Дарвина и Гальтона о росте народонаселения и контроле над ним беспокоился Томас Мальтус, заложивший основы идеи об улучшении «человеческих ресурсов». Однако в США и в нескольких других странах (например, в Швеции) насильственная и часто тайная стерилизация применялась с энтузиазмом. Начиная с 1907 года, когда первый мандат на стерилизацию был выдан в штате Индиана, до 1963 года насильственная стерилизация была узаконена в 31 штате, но наиболее активно применялась в Калифорнии. Последние случаи насильственной стерилизации в этом известном своим либерализмом штате произошли в 2010 году. В XX веке было стерилизовано более 60 тысяч мужчин и женщин (особенно женщин), обладавших нежелательными для общества качествами; мужчины часто подвергались стерилизации после совершения противоправных действий. Женщины американских индейцев подвергались стерилизации тысячами, и вплоть до 1970-х годов негритянских женщин, уже имевших нескольких детей, стерилизовали под угрозой лишения социального обеспечения, а иногда и без уведомления.
Все эти ужасы совершались в XX веке, как и экстремальные проявления контроля над численностью населения путем умерщвления и стерилизации в период холокоста. Нацисты уничтожили не только миллионы евреев, но и множество гомосексуалистов, цыган, поляков и людей с умственными заболеваниями.
Но это не принесло значительного результата в плане «очищения популяции». Чтобы «оздоровить» немецкую нацию, нацисты уничтожили или стерилизовали более четверти миллиона людей с шизофренией. В результате количество шизофреников в стране на протяжении нескольких лет после падения Третьего рейха было довольно низким, но неожиданно сильно возросло в 1970-х годах. Шизофрения связана с несколькими десятками или даже сотнями генетических вариаций, которые есть у совершенно здоровых людей. А многие шизофреники не имеют детей, так что евгеническая программа «очищения», по-видимому, не имела долгосрочных последствий.