Лишь спустя неделю он окончательно разочаровался и в небесных силах, и в своем ожидании, трезво рассудив, что, если для тех, кто наверху, судя по пословице, тысяча лет — один миг, будет бессмысленно дожидаться, когда он пройдет.
Вдобавок ему припомнилось, что надо бы спасти каких-то совершенно неизвестных людей. Каких именно — гадать не имело смысла, поскольку ими с равным успехом могли оказаться любые из многочисленных князей, не говоря уж о боярах и прочих.
Словом, об этом Константин старался не думать, ибо бесполезно. Вместо пустых прикидок он решил использовать отведенное «квартету пришельцев» время с максимальной для княжества пользой, тем более если уж его троица была при деле, то он сам и вовсе являлся основной движущей силой, так что тунеядствовать никак не получалось.
Лишь изредка, если выдавалась свободная минутка, он поднимал голову вверх и лениво спрашивал у тех незримых наблюдателей, кто мог глядеть на него оттуда:
— Ну как, не устали еще подсматривать за мной? Ну-ну, валяйте, коль вам делать нечего. Только когда надоест, вы хоть свистните там, чтоб я успел собрать чемоданы с сувенирами, ладно? — И, весело подмигнув, вновь принимался за работу.
А чего грустить — жизнь-то продолжается, и выглядит она не так уж плохо. А если уж сравнивать ее с недавно пережитым — то и вовсе чудесно.
Правда, неведомо, как долго продлится их спокойствие, но и тут лучше не гадать, а… делать что должен.
И пусть будет что будет…