— Я буду первым свидетелем событий этого исторического дня, — сказал Габриэль, с нетерпением глядя на маленький экран с высоким разрешением.
Сначала уничтожение офиса РУВ, потом не менее разрушительный набег Эша на штаб-квартиру Федерации в Брюсселе — все это вызвало у Габриэля неподдельный восторг. Когда запись окончилась, он посмотрел на Эша и с серьезным видом кивнул.
— Ты сослужил мне хорошую службу, человек. Теперь идем. Присоединишься к нашему торжеству. Все ждут.
За час до начала вечеринки не меньше сотни вампиров собрались в огромной столовой особняка, и когда до них дошла весть о победе Габриэля, гул взволнованных голосов усилился. На приставных столиках в стиле чиппендейл выстроились декантеры и графины с кровью: наконец, к удовольствию Лилит, Габриэль дал согласие использовать пленников для той цели, с которой их держали в подвале. Два упыря, Шэрон и Джеффри Хопли, ковыляли по залу, разнося серебряные подносы с бокалами (по единодушному мнению вампиров, Габриэль Стоун, несмотря на все свои достоинства, не очень хорошо разбирался в упырях). Лилит сменила свой любимый комбинезон из красной кожи на шикарное бальное платье черного цвета, глубокий вырез которого притягивал десятки восхищенных взглядов со всех концов комнаты. Однако гордое выражение на ее лице вскоре уступило место досаде — при появлении Кали в ослепительном белом платье толпа восторженно ахнула. Превосходство ее наряда усиливало сверкающее рубиновое ожерелье, подарок могущественного афганского военачальника, сделанный девять столетий назад.
По рядам собравшихся вампиров пробежал шепот — в столовую быстрым шагом вошел Габриэль. Его сразу же окружили. Каждый желал пожать ему руку, дружески похлопать по спине. Он приветственно взмахнул рукой, протиснулся сквозь толпу, вскочил на стол и поднял хрустальный бокал с кровью, взывая к тишине. Все мгновенно смолкли.
— Друзья мои, — начал он. — Мне трудно выразить словами, как я рад сообщить вам весть об этой судьбоносной победе. Непередаваемая мерзость под названием Федерация больше не существует — она уничтожена. За исключением разрозненных осколков, которые будут незамедлительно найдены и понесут наказание, если не захотят присоединиться к нам в деле восстановления той славы, которая некогда окутывала мир вампиров. Наш враг наконец уничтожен… окончательно… бесповоротно… навсегда. Сначала подлые шпионы и информаторы в Лондоне, а сразу же за ними тираны в Брюсселе. Давайте возрадуемся и поднимем бокалы за этот день, когда пали цепи рабства!
Раздался гром аплодисментов и хор радостных криков. Габриэль одним глотком выпил кровь, швырнул пустой бокал в камин и стал ждать, когда снова наступит тишина.
— И что любопытно, своей победой мы в значительной степени обязаны тому, кто не принадлежит к нашему роду — то есть пока не принадлежит. За Эша, друзья мои, которому вскоре будет оказана высшая честь, которую мы только можем предложить. Он будет принят в нашу семью. За Эша, нашего нового брата по крови.
Под гром аплодисментов все взгляды обратились на Эша, который стоял в дальнем конце комнаты, глядя в пол. Зазвенели бокалы.
— За Эша! — хором скандировали сотни голосов.
Габриэль достал из кармана длинную гаванскую сигару, схватил с каминной полки подсвечник и прикурил от пламени свечи. Потом улыбнулся, выпустив облачко дыма.
— Ну, друзья мои, как теперь принято говорить… будем веселиться!
Буйное веселье быстро распространилось по всему особняку и выплеснулось в сад. Кровь, вино и охлажденное шампанское лились рекой — под изысканную закуску, приготовленную упырями. Толпа вампиров собралась у экрана принесенного из хозяйской спальни огромного телевизора, на котором снова и снова демонстрировались кадры опустошительного набега на Лондон и Брюссель.
Тем временем в сад выпустили двух пленников — для развлечения. Лилит первой поймала одного из них, спрятавшегося в беседке, и с наслаждением перегрызла ему горло, испачкав платье. Отрубленная голова другого пленника откатилась на залитую лунным светом лужайку. Бакстер Барнетт устроился на перевернутой тележке для гольфа и, зажав между коленей коктейль из крови, бросал мячики в ее раскрытый рот.
— Осталось дождаться возвращения Роландо, Петрока и Элспет, — сказал Габриэль, который вместе с Захарией устроился в оранжерее, — с известием о том, что наша старая знакомая Алекс Бишоп наконец уничтожена. Честно говоря, мне даже немного жаль, — он вздохнул. — У нее был шанс. Она могла присоединиться к нам. Но предпочла остаться с врагами.
— Эш идет. — Захария кивнул, указывая за спину Габриэля. Тот оглянулся.
— Герой дня, — сказал Габриэль и похлопал его по плечу. — Что я могу тебе предложить?
— Мою награду, — ответил Эш.
— Да, я обещал. — Габриэль улыбнулся. — И сдержу слово. Ты ее получишь, как только твоя миссия будет завершена. Тебе предстоит выполнить еще одно задание, прежде чем получить заслуженную награду.
Из сада выскочила Лилит, а за ней пьяный от крови Бакстер Барнетт.
— Габриэль, у нас закончились люди, — сообщила она. — Марцелий спрашивает, что делать с мерзкими останками.
— Бросьте их собакам, — отмахнулся Габриэль. — Сестренка, я как раз рассказываю нашему другу о заключительной части плана. Эш, ты должен отправиться в Сибирь, к нашим — как бы это выразиться — достойным глубокого уважения дальним родственникам. Только ты способен провести заключительную церемонию, когда заключенное в оболочку из жидкого свинца оружие займет свое место в ледяной стене Зала Совета их цитадели и останется там навсегда в качестве трофея.
Эш медленно кивнул.
— А потом?
— Потом ты вернешься сюда, и я лично выполню свое обещание. Ты станешь тем, кем всегда мечтал стать.
— Сибирь. — Эш задумался. — Я не знаю, где это.
— Лилит и Захария тебя проводят, — сказал Габриэль. Его взгляд упал на Бакстера. — Что это у тебя торчит из кармана? — резко спросил он.
— А, это? Ну… просто витамины, — пробормотал Бакстер, пряча флакон с таблетками.
— Вампиры не принимают витаминов, — сказал Габриэль. — Я знаю, что это такое. Давай их сюда, слышишь?
Бакстер робко протянул таблетки. Габриэль с отвращением бросил солазал Захарии:
— Будь добр, избавься от этого мусора.
— Сибирь? — переспросила Лилит. Она собралась было запротестовать, но, взглянув на Габриэля, умолкла.
— Опять к уродам, — вздохнул Захария. — Как будто я не насмотрелся на этих ублюдков. Опять возьмем самолет Лонсдейла?
Габриэль покачал головой.
— Было бы в высшей степени неразумно пользоваться им слишком часто — рано или поздно полиция людей его выследит. Я предлагаю оставить его там, где он стоит сейчас: румынские власти не скоро его обнаружат. Самолет заменит транспортное средство нашего друга Бакстера, любителя солазала. Надеюсь, ты не возражаешь, Бакстер?
— Ну… нет, конечно, — нерешительно пробормотал Бакстер.
Габриэль потер руки.
— Превосходно. Лично я решил взять небольшой отпуск. Проблема одна — не знаю, где его провести. За столько веков в этом мире почти не осталось уголков, которые не вызывали бы у меня смертельной скуки. Можно было бы воспользоваться тосканской виллой, которую освободил покинувший нас упырь Джереми Лонсдейл, но Италия меня утомляет. А вот Швейцария… прошло добрых восемьдесят лет с тех пор, как я был там. — Он заговорщически улыбнулся Бакстеру.
— Откуда ты знаешь, что у меня дом в Швейцарии? — нахмурился Бакстер.
— Благодаря моему министру информации. — Габриэль кивком указал на Захарию. — Всемирная паутина тоже бывает полезной. Твое любовное гнездышко в охотничьем домике в девяти с половиной милях от Церматта подробно описывали люди в своей прессе. Достойное восхищения место, Бакстер. Великолепный вид на горную долину, доступ только с помощью частной канатной дороги, полное уединение, но недалеко от нескольких деревень, где можно без труда добыть пищу.
— Вообще-то я не сдаю дом в аренду. — Бакстер покраснел.
— Тем большей честью для нас будет погостить там некоторое время, — сказал Габриэль. — Естественно, это потребует кое-каких затрат. После всех этих взяток, которые пришлось платить таможенникам за то, чтобы они не досматривали наши гробы, казна быстро опустела. Как тебе известно, Швейцария не самое дешевое место для того, кто обладает настоящим вкусом.
Бакстер едва не поперхнулся от ярости.
— Я знал, что могу на тебя рассчитывать, — с улыбкой сказал Габриэль. — Скажем, десять миллионов евро наличными? Для начала.
Глава 53
В лучах кроваво-красной зари «Ягуар XKR» пересек мост через реку Северн, отделяющий Уэльс от Англии, и помчался по автостраде М4, обгоняя поток транспорта, который по мере приближения к Лондону становился все гуще. Сидевшая за рулем Алекс молчала, посасывая новую таблетку солазала. В спутниковый навигатор было введено название улицы в районе Кэмден-Таун. На вопросы о том, кто поможет им найти Габриэля Стоуна, Алекс отвечала уклончиво. Джоэль отказался от попыток что-либо выяснить еще до того, как ранним утром они покинули Бал-Маур.
Он снова скосил на нее глаза. Даже после проведенных вместе нескольких часов — пока люди спали, они избавлялись от тела Найтли и останков вампиров — ему было трудно поверить, что рядом сидит та самая Алекс, которую он знал когда-то, в другой жизни. Та самая Алекс, которую он так ненавидел… или думал, что ненавидит. Переполнявшие его мысли и чувства были такими путаными и противоречивыми, что Джоэль никак не мог придать им форму слов. Кроме того, он помнил о присутствии Дека и Хлои, втиснутых на крошечное заднее сиденье. Поэтому он молча смотрел на дорогу.
Дек был занят собственными мыслями. Прижавшись головой к стеклу, он тоже не отрывал взгляда от дороги. Воспоминания об Эрроле вызывали грусть и жалость. Но эти чувства быстро сменялись смесью недоверия и ужаса, когда он думал, что Джоэль — его друг Джоэль, сидевший на расстоянии вытянутой руки, — теперь стал одним из них. Вампиром. Мэддон понятия не имел, чем все это закончится и останутся ли они с Хлоей в живых.