Финансисту Алекс поставил задачу перепроверить все новые открытые счета в его банке и обратить внимание на крупные вложения из России. Отчет о проделанной работе требовалось предоставить в российский департамент ФБР не позднее вторника будущей недели. Само собой, ни о каком праве вкладчика на тайну вклада и речи не велось.
А через час в филиппинском баре Gold Palm на окраине Нью-Йорка Грэй Честер встречался еще с одним своим агентом.
Русский эмигрант Борис Шалевич давно работал на Честера, будучи завербованным еще двенадцать лет назад, когда Алекс поймал его на подделке кредитных карт банка American Waite Line. Время от времени агент поставлял информацию о торговле крадеными автомобилями в русско-эмигрантской среде, о случаях подделки регистрационных документов теми, кто переезжал в Соединенные Штаты из Германии и Израиля. За каждый донос Алекс выплачивал агенту по сто североамериканских долларов. Деньги сумасшедшие, если учесть тот факт, что постоянного заработка Шалевич не имел и жизнь свою проживал в трущобах Брайтона.
Собираясь на свидание с вербовщиком, Боря Шалевич проявил чудеса благоразумия и расчетливости. Новый свой великолепный костюм повесил в шкаф и облачился в старые лохмотья, не посчитав нужным выказывать офицеру ФБР свое «улучшенное материальное положение».
- Посмотри на себя! - восклицал Алекс Грэй Честер при встрече. - На кого ты похож? Оборванец!
- А что делать? - печально вопрошал Шалевич, разводя руками. - Жизнь дорогая, а денег нет, нет и снова - нет!
- У меня к тебе есть весьма перспективное предложение, - вкрадчиво заговорил Честер. - Выполнишь мою просьбу, получишь сразу тысячу баксов.
- Что надо делать? - насторожился Боря, потому что никогда раньше Алекс таких сумм ему не предлагал. - В тюрьму наседкой не пойду! - выпалил первое, что пришло в голову.
- Я тебя умоляю! - засмеялся Честер. - За решетку ты рано или поздно попадешь и без моей помощи. Тут дело в другом. В Нью-Йорке недавно появились люди, о которых мне нужно знать абсолютно все.
- Ну-у, - разочарованно заныл Шалевич. - В Нью-Йорке каждый день появляется слишком много разных людей: приезжают на поездах, прилетают на самолетах, приплывают на теплоходах…
- Перестань болтать! - оборвал его Честер. - Они - русские. Хотя выдают себя за граждан Канады. В паспортах значатся как супруги Амалия и Майкл Шторм. Не слыхал о таких?
Шалевич побелел от накатившего волнения. Перемена в его состоянии не могла быть не замеченной Честером.
- Что с тобой, дружище? - поинтересовался он, заглядывая осведомителю в глаза. - Тебя как будто ледяной водой окатили.
- Прости, - подбирая слова, заговорил Борис. - Перепил вчера. Мутит. Давай закажем виски.
- Закажем, - согласился Честер. - Но - после того, как поговорим. Я повторю: об Амалии и Майкле Шторм тебе что-нибудь известно? Они должны были в эти дни объявиться в Южном Бруклине или на Брайтон-Бич.
Тысяча долларов - большие деньги. Внутренние терзания одолевали сейчас Борю Шалевича. С одной стороны, безумно хотелось заработать. С другой - от одной только сделки с домом, в котором сейчас - уже третий день! - живут его новые друзья, Майкл и Амалия, он поимел не тысячу, а пять.
- Вроде что-то слышал о них… - неуверенно заговорил Шалевич.
- Что?! - встрепенулся Честер. - Ну! Говори, что тебе известно?
Одно останавливало сейчас опасливого Борю. Вдруг окажется, что эти Амалия и Майкл Шторм - опасные преступники. Выходит, Шалевич помог им обосноваться и приобрести дом. В таком случае ФБР может заподозрить его в пособничестве. Странное дело: в тюрьму действительно не хотелось.
- Не тяни! - настаивал Честер. - Где ты слышал фамилию Шторм?
- Нет, я не слышал, - внешне расслабился Боря. - Перепутал я. Тех, о которых мне говорил Изя Майерфельд, зовут не Шторм, а Штокман. Точно! - Он для пущей убедительности хлопнул себя ладошкой по лбу. - Старики Штокман! Они прикатили в Нью-Йорк на прошлой неделе из Манчестера! Слушай, Честер! - Теперь уже Шалевич с интересом смотрел на своего вербовщика. - С каких это пор тебя начали интересовать престарелые гомосексуалисты?
- Какие гомосексуалисты?! - возмутился Алекс.
- Ну, эти, старики Штокман! Одного зовут Мендель, другого - Самуил. Их выгнали из Израиля, так они приперлись всей своей «голубой» семейкой в Америку! Изя Майерфельд мне когда об этом рассказывал, аж писал кипятком от удовольствия! Ты не поверишь…
- Хватит! - Честеру пришлось прикрикнуть. - Педики - не мой профиль. И ты это знаешь: я занимаюсь русской мафией.
- Знаю, знаю! - с готовностью закивал Шалевич. - Но тогда почему тебе интересны гомики? Не понимаю! - И наивно развел руками. - Слушай! - Шалевича как будто осенило. - А ты, случайно, не того? На мальчиков не заглядываешься? - Он кокетливо повел бровями.
- Сейчас дам тебе в рожу, - вполне серьезно пригрозил Честер.
- Да ладно, не обижайся, - примирительно проговорил Шалевич. - Я не хотел тебя задеть. Ты спросил про этих Штокманов, я ответил. Вот и все!
- Я тебя про Штокманов не спрашивал! - не сдержавшись, заревел Честер. Но быстро успокоился. - Запомни: фамилия - Шторм. Майкл и Амалия. Разузнаешь о них хотя бы что-нибудь, получишь от меня тысячу. Все. Иди отсюда. Надоел ты мне.
В ту ночь Алекс Грэй Честер еще не знал, что на следующий же день «случайно» повстречается с красавицей Мэри.
И не повстречался бы, если б Боря Шалевич не рванул сразу же из бара Gold Palm домой к Андрею Таганцеву. То есть, простите, к Майклу Шторму и его супруге Амалии.
В коттедже Майкла-Андрея Боря застал еще двоих незнакомых ему людей. Это был высокий широкоплечий парень, представившийся Эндрю Стэймом, и хрупкая темнокожая девушка - Мэри. В молодом человеке российские правоохранительные органы без труда узнали бы Сергея Лопатина по кличке Кнут. А девицу по русскому паспорту звали просто Марией. Впрочем, российских паспортов у них на тот момент при себе не было.
- Что ты говоришь? - переспросил Таганка, выслушав рассказ Шалевича о встрече с офицером ФБР. - Эта ищейка интересовалась супругами Шторм?
- Именно, - подтвердил Шалевич. - Это опасный человек, Майкл. Не советую тебе с ним связываться.
- Ну, я тебя в советники не нанимал пока, - отмахнулся Таганцев.
- Что будем делать? - спросила Настя. - С ФБР шутки плохи.
- Я знаю, что надо делать, - произнес Таганцев. - Если Алекс Грэй Честер так сильно нами интересуется, мы сами выйдем на него. - В глазах Таганки мелькнул азартный огонек. - Мэри! - Он посмотрел на девицу. - Завтра будет твой главный выход!
… О том, что Боря Шалевич решил сыграть с ним двойную игру, Алекс Грэй Честер, понятное дело, не знал.
И теперь, накануне очередного четверга, думал лишь о том, как поскорее проводить опостылевшую жену к чертовой матери и встретиться в своем доме с обворожительной чернокожей малышкой.
Они встречались уже две недели. И Алексу казалось, что он просто сходит с ума от круглосуточного желания обладать этой девочкой…
Глава 4
В пасть к тигру не пролезет танк,
Хоть вывернитесь до изнанки.
Но мы опять идем ва-банк
Напропалую, словно танки.
Мэри всегда отдавалась Алексу страстно, до изнеможения, до последней капельки. Как будто в последний раз.
…Старый сенбернар Лаки тоскливо выл во дворе, понапрасну сокрушаясь о том, что его хозяина в очередной раз лишают невинности. Ах, как много интересного могла бы рассказать эта собака жене Алекса Честера, если бы могла говорить!
Слава богу, что не могла. Хотя Алекс не особо переживал на этот счет. Если бы даже дряхлая собачатина и заговорила на понятном американо-английском языке, то по старости лет вряд ли смогла бы перечислить по именам всех многочисленных любовниц Честера. Он и сам их вспоминал лишь по длиннющей шпаргалке, лежащей в защищенном файле своего компьютера.
Но Мэри, в отличие от других, была особенной и неподражаемой. Алекс был уверен на все сто, что уж ее-то он не забудет никогда и ни за что в жизни.
С каждой новой встречей Мэри дарила ему столько тепла, столько ласки и страсти, сколько не могла подарить ни одна женщина на свете.
Гибкая, порывистая и неутомимая, как черная пантера, вышедшая на охоту, Мэри овладевала им целиком и полностью, обуреваемая женской похотью, увлекая в бездну немыслимых наслаждений пусть и греховных, но таких сладостных утех.
В мягкой просторной постели она была нежна и податлива… Шелковые простыни скользили по ее прохладной бархатистой коже, обнажая изящные очертания бедер, тонкой талии, крепкой груди и лебединой шеи.
Алекс касался ее кожи своими горячими влажными губами и млел от наслаждения.
Мэри обнимала его, прижимая к себе руками, обвивая ногами его тело и каждым порывистым движением требуя, чтобы он скорее вошел в нее. Она целовала его так крепко, так жарко и жадно, что, казалось, хотела всосать его в себя целиком.
…Она кричала и царапалась, как дикая кошка, когда он входил в нее.
Она вжималась головой в подушку и прогибала спину, захлебываясь в истоме. Она кусалась в необузданном оргазме и кричала во все горло: «Да!!! Милый!!! Еще!!! Еще!!!»
И Алекс вновь был готов на сексуальные подвиги, разгоряченный неуемной подругой. Тем более что в офис сегодня можно было не торопиться. Как всегда в четверг, он взял себе отгул.
А тут вдруг позвонил этот придурок - шеф Российского департамента ФБР Дэниэл Розович - и обломал весь кайф. Тогда-то и состоялся разговор, положивший начало знакомству Алекса с Таганцевым.
- Привет, Алекс! - проговорил в трубку шеф. - Ты, как всегда, охотишься за триппером?
- Ну что вы, мистер Розович! Как можно! Я только что занимался на тренажерах и прошел водные процедуры. В нашем деле здоровье…
- Перестань врать! - Дэниэл при этом рассмеялся. - Я прекрасно знаю, чем ты только что занимался.