ардон, для велосипедистов здесь предусмотрены отделенные от автомобильных трасс специальные узенькие дорожки. Так что эта категория участников движения никому помешать попросту не могла, даже если бы очень этого захотела.
Мешал Алексу другой придурок - водитель огромного и почти квадратного внедорожника Chevrolet Tahoe. Пожалуй, впервые в жизни Честер искренне проклинал собратьев-американцев за их неуемную любовь к большим машинам. Ну что за гигантомания такая, спрашивается?! Ведь этому бегемоту о четырех колесах подходящее место может найтись разве что в прерии, где нет ограничительных полос движения, перекрестков и светофоров, где никто никуда не спешит!
Chevrolet еле двигался вперед. Проедет метра полтора, остановится, глубоко «клюнув» своим широченным носом. Проедет еще - снова тормознет. Обидно то, что, если бы сам Алекс со своей машиной оказался на месте этого безразмерного чудовища, то уже сто раз нашел бы способ объехать впереди идущих. Этому же широченному увальню требовалось почти два с половиной метра пространства в ширину!
Ничего не поделаешь, приходилось терпеть его массивную задницу перед своим ветровым стеклом. Ну не на таран же идти, в самом деле!
Честер уже и сирену включал, и «крякал» дополнительным звуковым сигналом, и фарами мигал, и «бил» ослепительными вспышками бело-голубого ксенонового прожектора! Все без толку! Так они и ползли с черепашьей скоростью мили полторы, пока Честеру это окончательно не надоело.
Улучив момент, когда автогигант в очередной раз остановится, мощно качнувшись к передним колесам, Алекс не мешкая выскочил на дорогу и подбежал к Tahoe. Бесцеремонно распахнул переднюю левую дверцу и, тыча перед собой служебным удостоверением с прикрепленным к нему жетоном, заорал что было мочи:
- Агент ФБР Честер! Освободить машину!!!
Пока толстый водитель внедорожника соображал, что к чему, Алекс схватил его за шиворот и выволок на проезжую часть. Ляпнув что-то невпопад, типа «извини, друг, сам виноват», Честер взобрался за руль Chevrolet и, непрестанно сигналя, двинулся вперед. Включил все возможные фары. Неистово махал левой свободной рукой в открытое окно, давая понять едущим впереди, что, если ему не уступят дорогу, он к чертовой матери передавит всех, не раздумывая.
Странное дело - грозный вид высокого и широкого внедорожника произвел на водителей других машин куда более эффектное впечатление, чем полицейская сирена и «мигалка». Откуда только место в толчее взялось! Не желая быть раздавленными, машины расступались, давая возможность Честеру проехать вперед.
Когда полицейский на перекрестке подбежал, чтобы наказать Алекса за столь вызывающую наглость, сработало все то же удостоверение агента ФБР.
- Обеспечь мне дорогу, капрал! - крикнул Честер полисмену, обратившись к нему по званию.
- Да, сэр! - с готовностью ответил тот и принялся передавать по рации всем впереди дежурившим патрульным, чтобы те пропускали вперед светло-бежевый Chevrolet Tahoe, не задавая лишних вопросов.
Таким образом Алексу удалось добраться к дому Андрея Таганцева.
- Ты знаешь, что у тебя появились проблемы? - воскликнул Честер, даже не поприветствовав, стремительно проходя в нижнее фойе со двора.
- Вот удивил-то! - саркастически отреагировал на его слова Андрей. - Проблемы преследуют меня на протяжении почти двадцати лет.
- Ладно, - отмахнулся Честер. - Кто есть в доме?
- Только Настя, - ответил Андрей. - Она на втором этаже.
- А эта ваша… - Честер замялся. - Мата Хари! Мэри где?
- Ее мы еще утром посадили на самолет, следующий до Торонто.
- Правильно, - одобрил Честер. - Но и вам с Настей здесь оставаться больше нельзя. Андрей, вам нужно бежать - и как можно быстрее.
По тому, как взволнован и напряжен был Алекс, Таганка понял, что произошло нечто экстраординарное.
- Ну, сначала рассказывай, - сосредоточенно произнес он.
- Ты обратил внимание на то, что у вашего дома больше не дежурит малиновый «додж»?
- Естественно, - спокойно ответил Андрей. - Но он исчез только сегодня, в семь часов утра. Может, им просто надоело следить за мной? - При этом Таганка иронично улыбнулся. - Какой им интерес висеть на хвосте у замечательного парня Андрея Таганцева, который к тому же, не гражданин Таганцев теперь, а мистер Майкл Шторм!
- Не говори глупости! - раздраженно сказал ему Честер. - За тобой следили люди полковника Извекова.
- И что с того?
- Важно то, что они решили неожиданно снять это наблюдение.
- Алекс! Я тебя умоляю! Не надо паники! За мною столько раз следили, что я к этому уже привык. Посмотришь, бывало, в окно: нет слежки! Считай, что день не задался. И уже как-то неуютно себя чувствуешь, как будто и не нужен никому…
- Снова ты глупости говоришь. Но я советую тебе прислушаться к моим словам.
- Хорошо, извини, - уже вполне серьезно проговорил Таганцев. - Просто когда я по-настоящему начинаю нервничать, меня словесный понос пробирает. Я слушаю тебя внимательно, Алекс.
- Не было бы за тобой никакой слежки, если бы я с самого начала понял, что мой давний друг Николай Извеков во всей этой заварушке с тобой преследует не государственные, а личные, корыстные интересы.
- А разве не могут его личные интересы пересекаться с государственными?
- В данном конкретном случае - нет. Я уверен: Извеков выполняет частный заказ кого-то из высоких чиновников Российского правительства.
- Откуда такая уверенность?
- В противном случае было бы логично объявить тебя официально в международный розыск и привлечь к этому делу Интерпол. Твои русские враги не сделали этого. Почему?
- Почему? - переспросил Таганка.
- Потому что Интерпол не примет их голословных обвинений, а потребует весомой доказательной базы, чтобы заочно признать тебя лицом, преступившим закон и опасным для международного сообщества. Это тебе не шутки! На самом деле и меня мое руководство ориентировало на то, что ты замешан в торговле наркотиками и оружием. Мой шеф, Дэниэл Розович, долго пытался убедить меня в том, что так оно и есть.
- Ты хочешь сказать, что нечистые на руку чиновники из Москвы и твое руководство в Америке повязаны между собой одними темными делишками?
- Я ничего не хочу сказать! - воскликнул Честер. - Но я точно знаю, что сегодня - именно сегодня! - полковник Извеков получил карт-бланш.
- В каком смысле?
- Можешь считать, что ему выдали лицензию на отстрел Андрея Таганцева и Анастасии Рубиновой! Так понятнее?!
- Так - понятнее, - ответил Андрей. - Настя! - позвал он.
- Да, Андрюша! - Настя уже спускалась по деревянной широкой лестнице со второго этажа, где располагалась ее спальня.
- Немедленно собирайся. Мы срочно уезжаем.
Она замерла лишь на мгновение. Но тут же трезво оценила ситуацию и не стала задавать лишних вопросов.
- Мне нужно полчаса, - сказала она.
- Ну, полчаса, наверное, у вас есть, - согласился Алекс Честер. - Не затягивайте.
- Я быстро, - сказала Настя и метнулась в комнату - собирать вещи.
- Микрочип у тебя? - спросил Честер.
- Да, все в порядке, - ответил Андрей.
- Береги его. И обязательно довези до Москвы. Этот чип - твой единственный шанс, Андрей, сохранить свою жизнь.
- Я все понимаю, Алекс. И неужели ты думаешь, что я о своей жизни забочусь меньше твоего?
- Не знаю, не знаю… - задумчиво произнес Честер. - Если объективно рассмотреть твою биографию, может создаться устойчивое впечатление, что тебе на самого себя наплевать с высокой крыши.
- У нас говорят - наплевать с высокой колокольни, - поправил Таганцев. - А мне и вправду раньше было наплевать. Жить по-настоящему захотелось только теперь, когда проверенные, как казалось, друзья предали, а рядом осталась только любимая женщина.
- Но ведь не один остался, Андрей! Значит, просто обязан выжить!
- Ты прав - обязан. Знаешь, еще по молодости лет все казалось возможным, не существовало никаких преград. Дерзким был, безрассудным и обманывал себя тем, что все, мол, еще впереди. Думал, что брошу когда-нибудь бандитствовать и заживу нормальной человеческой жизнью. Позже пришла зрелость. И с ней полнейшее осознание того, что ничего уже изменить нельзя. Понял с известной долей разочарования, что не все в этом мире мне под силу, что выше головы не прыгнешь. И если попал в криминальную колею, то из нее уже не выбраться по гроб жизни. Лет тридцать мне было, когда впервые применил к себе фразу «рожденный ползать летать не может»…
- А сейчас как думаешь? - вовремя спросил Честер.
- А сейчас деваться мне некуда! - улыбнулся в ответ Таганка. - Поэтому думаю, что рожденный ползать - пролезет всюду!!!
- Тогда - торопись. Скоро здесь будет Извеков.
- Через пятнадцать минут мы можем выезжать. - Таганка мельком взглянул на часы.
- Не можете! - неожиданно раздался голос, потрясший до крайности всех присутствующих.
Этот голос принадлежал полковнику Николаю Извекову, объявившемуся в доме Андрея Таганцева гораздо раньше, чем все ожидали.
- Не можете вы никуда выехать, господа хорошие! - повторил Извеков, входя в помещение и держа перед собой заряженный пистолет-пулемет «узи» израильского производства. - Никому не делать резких движений. Я предупреждаю: стреляю без промаха.
Этот вид автоматического стрелкового оружия был хорошо знаком и Таганке, и, тем более, Честеру. Пистолет-пулемет, по сути автомат, изобретенный, кстати, русским эмигрантом, слинявшим из Советского Союза в Израиль на волне разбушевавшегося в свое время диссидентства, славился ни с чем не сравнимой скорострельностью, высокой кучностью стрельбы и достаточно внушительной убойной силой. Кроме того, в стрелковых способностях полковника ФСБ, прошедшего к тому же «хорошую практику» в Афганистане, сомневаться не приходилось.
Алекс и Андрей замерли там, где стояли, и каждый по-своему старался оценить возникшую критическую ситуацию. На все про все у Таганки и Честера было всего несколько секунд. Долго любоваться ими Извеков явно не собирался. Либо сразу пристрелит обоих, либо предпримет еще какие-то действия.