считали, будто Лену убил какой-то испанский психопат…
Лара подняла голову, выжидательно глядя на Дрюкова.
– Но за это ты должна сейчас, здесь, написать мне обо всем… Обо всем, что ты сделала, этот документ будет находиться в надежном месте. Если, не дай Бог, со мной что-нибудь случится, ты первая от этого пострадаешь. Я, как выяснилось, был достаточно легковерным, но с этим покончено.
Садись и пиши. А потом ты это прочитаешь на диктофон. Таким образом, у меня будет три документа. Письменный, видео и аудио.
– А что… что будет со мной?
– Ну, для начала ты вернешь мне то, ж что украла, а дальше… Со мной ты, естественно, работать не будешь. Советую тебе уехать за границу. Ты красивая женщина, выходи замуж, рожай детей и забудь свои кровавые игры.
– Артем, ты ошибаешься, я к убийству 9 непричастна. Клянусь тебе!
– А за что же ты платила Эдуарду?
– Это клевета, вранье! Я на Майорке вообще от тебя не отходила, разве ты не помнишь? Признаюсь, я обманывала тебя, переводила деньги фирмы на свои счета за границей, это правда, как говорится, бес попутал, жадность, желание разбогатеть по-настоящему, но Лена… Нет, нет, Артем! – В ее голосе слышалась мольба.
«Я бы ей поверил, если бы своими глазами не видел ее с тем убийцей в Вайдемоссе», – подумал Никита.
– Лара, я и так поступаю с тобой излишне мягко, учитывая, что ты организовала убийство Лены. Просто у меня нет сил на скандалы и судебные разбирательства. Впрочем, я повторяюсь. Садись и пиши…
Она села за стол, взяла ручку.
– Я не могу. Я не знаю, как…
– Очень просто, начни, как начинают в фильмах такие документы: «Я, Аникина Лариса Павловна…» Ну и так далее".
И она начала писать. Прошло несколько минут, она сидела и что-то писала, а Артем Николаевич стоял за ее спиной, время от времени заглядывая ей через плечо.
– Артем, я должна прерваться… мне необходимо выпить…
– Выпить? Пожалуйста, я налью. Виски устроит?
– Да. И если можно, чашку кофе.
– Пожалуйста. Идем на кухню.
Они ушли. Мальчики перевели дух.
– Мне это не нравится… Она опять что-нибудь выкинет! – прошептал Никита.
С кухни доносились голоса, но слов было не разобрать. И вдруг там раздался грохот, упало что-то тяжелое, и буквально тут же в столовой появилась Лара. Она схватила со стола исписанный лист, скомкала его и сунула в карман. Потом она начала медленно обходить столовую, внимательно рассматривая стены и потолок. «Камеру ищет, – сообразил Никита. – Но где же Артем?» И тут же Гошка толкнул его.
– Она его кокнула! Надо ее задержать.
Сумочка с пистолетом лежала на кресле, а сама Лариса Павловна находилась сейчас довольно далеко. Гошка вдруг одним прыжком оказался у кресла, выхватил из сумочки пистолет.
– Руки вверх! – крикнул он.
Женщина в испуге обернулась.
– Ты кто такой? – вырвалось у нее. – Немедленно опусти пистолет!
– Нет, мадам, шутки кончились! Никита, на кухню!
Никита бросился на кухню. Там на полу без сознания лежал Артем Николаевич. Дико озираясь, Никита искал телефон… ага, вот он. Мальчик набрал 03 и вызвал «скорую помощь». Потом пощупал пульс у Дрюкова.
Пульс был, хоть и очень слабый. Тогда Никита рванул балконную дверь, перегнулся через перила и заорал:
– Леха! Живо сюда!
– Бегу!
И Никита помчался назад в столовую.
Гошка, бледный, с каплями пота на лбу, держал на мушке Ларису.
– Кто вы такие? Опусти сейчас же пистолет, придурок!
– И не подумаю! – дрожащим голосом ответил Гошка, понимая, что все равно не сможет выстрелить в живого человека.
Кажется, то же самое сообразила и Лариса. Мало-помалу она пятилась к выходу.
Никита мигом оценил ситуацию и кинулся к двери.
– Пусти, идиот!
– И не подумаю!
– Болваны! – презрительно бросила она и сняла трубку домофона, висевшего на стене. – Дежурная, немедленно вызовите милицию в сорок восьмую квартиру! Немедленно! Какая разница, что случилось! Это я объясню милиции. Банда подростков.
На секунду ребята растерялись.
– Кретины, ублюдки, с кем вздумали тягаться! – завизжала она.
Но тут в дверь позвонили. Никита распахнул ее, и в квартиру ворвался Шмаков.
– Опаньки! Не слабо! – закричал он при виде Гошки с пистолетом.
– Шмаков, держи ее! – завопил Гошка, стряхивая с себя оцепенение.
– Не подходи, ублюдок! – прохрипела дама.
– За ублюдка, мадам, ответите! – как-то странно произнес Шмаков и вдруг подпрыгнул, повернулся, и Лариса рухнула на пол.
– Руки! Свяжи ей руки! – распорядился Шмаков.
– Чем?
– Да хоть галстук найди, какая, блин, разница. – Он что было сил держал Ларису, впрочем, она и не сопротивлялась.
Никита уже протягивал Лехе веревку, которую нашел на кухне. Вдвоем они скрутили ей руки… Она не подавала признаков жизни.
– Леха, а ты ее не того… не укокошил? – испуганно спросил Никита.
– Да нет, это так, легкий шок, а ничего приемчик, да? Гляди, гляди, оклемалась!
А чего тут у вас было-то?
– «Скорую» вызывали? – раздался женский голос. – Боже, что тут такое? – отшатнулась докторша.
– Репетиция! – брякнул первое попавшееся Шмаков.
– Пожалуйста, скорее, там на кухне! – заговорил Никита. – Похоже на отравление… – Он потянул докторшу за руку.
Докторша наклонилась над Артемом Николаевичем, а он вдруг открыл глаза.
– О! Кто вы…
– Живой! – обрадовался Никита. – Он жив.
– Суки! Гады! Подонки! – извивалась на полу Лариса. – Ничего, сейчас милиция приедет, я все переиграю! Это вы будете париться в тюрьме, а я посмеюсь над вами, ублюдки.
– Должен вас огорчить, мадам, Артем Николаевич жив и даст показания не в вашу пользу. И будьте добры, извините нас за невежливое обращение с вами. У нас не было иного выхода, – ответил Гошка.
– Никита, – едва слышно прошептал Дрюков, – она сбежала?
– Больной, на вас было совершено покушение, я вызываю милицию, – предупредила докторша, вонзая шприц в руку Артема Николаевича.
– Не беспокойтесь, уже вызвали, – сказал Никита. – Нет, Артем Николаевич, мы ее задержали.
Докторша как-то странно на Никиту покосилась.
– Зачем, – болезненно поморщился Артем Николаевич, все еще лежа на полу. – Я не хотел…
– Это она вызвала, сама, хотела на нас все свалить…
– Хотели, не хотели… Его отравили, а он благодушничает, – ворчала докторша. – Я все равно бы вызвала. Эй, мальчик, помоги мне его поднять.
Они подняли Дрюкова, помогли сесть на стул.
– Ну, больной, говорите, что стряслось… – потребовала докторша.
– Я и сам не знаю, видимо, она что-то подсыпала мне в стакан, я один глоток сделал и отрубился.
– Ваше счастье, – нюхая стакан, сказала докторша, – если бы успели все выхлебать, вряд ли уже очнулись бы.
И тут явилась милиция. Когда в квартиру ворвалась целая группа вооруженных милиционеров, Гошка похолодел. Он представил себе, что было бы, если бы Артем Николаевич умер или еще не пришел бы в сознание, а Лариса объяснила бы, что это негодяи-подростки устроили тут заварушку. И никто бы не доказал их невиновность, потому что милиция поверила бы слабой женщине… «Нам опять крупно повезло», – подумал он.
Зато Шмаков был в полном восторге. Он, захлебываясь, давал показания, вместе с одним из милиционеров бегал за понятыми и вообще наслаждался жизнью.
Никита же пребывал в каком-то сонном оцепенении и очнулся лишь тогда, когда пришел его черед давать показания.
Лариса, истошно крича, требовала адвоката.
– Будет вам, гражданочка, и белка, и свисток, и адвокат, – успокаивал ее немолодой майор Климов. – Разберемся, не извольте беспокоиться. Вы покамест не арестованы, а задержаны, улавливаете разницу?
И тут вдруг Гошка вспомнил о Соне, о засевшем в ее квартире убийце. И как они все об этом забыли? Он попытался что-то сказать майору, но тот отмахнулся от него:
– Погоди, мальчик, не до тебя сейчас. Ты уже дал показания.
– Но это же очень важно, я просто забыл! – выкрикнул Гошка.
Но в квартире толклось столько народу, и всем было не до него.
– Гош, ты что? – шепнул Шмаков.
– Как «что»? Про убийцу забыли, который в Сониной квартире дожидается…
– А может, мы сами, а?
– Что «сами»?
– Смотаемся сейчас по-тихому и отловим?
– Ты что, Леха? Он же вооружен, в засаде сидит.
– А мы…
– Эй, пацаны, в чем дело? – спросил вдруг подошедший к ним молодой человек в штатском.
– Понимаете, тут такое было, что мы совсем забыли еще про одного типа!
– Что за тип?
– Наемный убийца!
– Да? Ни больше и ни меньше!
– Да! Ни больше и ни меньше! – решительно тряхнул головой Гошка. – Он вчера засел в квартире одной девушки…
И Гошка рассказал молодому человеку все, что знал.
– Вот так так! У вас, оказывается, еще и девочки умные! Обалдеть от вас можно.
Что ж, проверим. А вы не подумали, вдруг это кавалер девушкин, а? Как бы конфуза не вышло!
– Нет, нет… Вы можете позвонить… если она пришла в себя, она вам скажет.
– Ладно, не волнуйся, браток! – похлопал Гошку по плечу оперативник. – Проверим. Тут, похоже, серьезное дельце наклевывается. Кстати, можете быть свободны!
– Как?
– Домой ступайте. Хватит вам тут околачиваться! Вы большие молодцы, спасибо вам, а теперь пора и домой. Давайте, ребятки, давайте.
Ничего не попишешь, пришлось подчиниться.
– Ну вот, Никита, ты вправе считать, что ты отомстил за убийство Елены, – сказал Гошка, выйдя на улицу. – Теперь эта тетка получит по заслугам. Ты доволен?
– Не знаю, – честно признался Никита. – Это все-таки было ужасно!
– Ну ты малахольный! – заметил Шмаков.
– Что ж делать, малахольный, – с невеселой улыбкой кивнул Никита.
– Надо же, и не спорит, и не огрызается, – удивился Леха. – Но скажите, как я ее вырубил? Класс!
– Нашел чем гордиться, женщину с ног сбил, – проворчал Никита.
– Женщину? – завопил Шмаков. – Где ты видел женщину? Она была как кобра, еще секунда, и всех бы пережалила!