Андрей Иванович взглянул на часы и сказал:
– Вот что, друзья, уже пятый час. Надо бы еще сегодня искупаться, как думаете?
– Да, да, конечно!
– Тогда надо ехать. Сейчас попробую спросить, как найти стоянку.
Он огляделся и подошел к пожилому мужчине, который завязывал шнурок на ботинке. Едва он распрямился, как Андрей Иванович заговорил с ним по-немецки. Тот только руками развел, не понимаю, мол… Андрей Иванович заговорил по-английски. Тот же эффект. И тогда он заговорил по-испански, неуверенно, запинаясь, но заговорил! И мужчина заулыбался, что-то сказал и стал тыкать пальцем в ту сторону, откуда они пришли. Оба рассмеялись, пожали друг другу руки, и мужчина удалился.
– Пап, ты говоришь по-испански? – ахнул Гошка.
– Ну, так это назвать нельзя… Я говорю из рук вон плохо, но понимаю многое. Я жил несколько месяцев в мексиканском квартале, ну и кое-чему научился… Но предпочитаю объясняться по-английски или по-немецки. Идемте скорее!
Когда они вернулись в Кан-Пастилью, прокатный пункт был уже закрыт. В глубине души Гошка даже обрадовался, он слишком устал, а после утренних успехов позориться не хотелось. Нечто подобное ощущал и Никита. Они просто плавали, лежали на песке, снова плавали… Потом Никита вдруг решился спросить:
– Дядя Андрей, а вы… читаете по-испански?
– Немножко, книги, конечно, мне не по силам, но вывески читаю, – со смехом ответил Андрей Иванович.
– А газету можете?
– Газету? С грехом пополам разберу, наверное, а что ты хочешь?
Никита вытащил из сумки листок.
– Вот! – Он протянул газету Андрею Ивановичу. – Что тут написано?
Гошка с удивлением взглянул на брата.
– Так… «Убийство на пляже». Зачем тебе это, Никита?
– Понимаете, дядя Андрей, мы с этой женщиной летели в самолете. И еще… – Он умолк.
– Еще что?
– А еще, папа, Никита слышал ночью крик… – объяснил Гошка.
– Ну, милый мой, не обязательно это кричала она… И вообще, нечего забивать себе голову убийствами, и так этого хватает-то – Папа, ну пожалуйста, прочти, что там написано, – взмолился Гошка.
– Попробую, – пожал плечами Андрей Иванович. – Так… тут написано, что вчера на рассвете было найдено тело убитой женщины. Она оказалась русской туристкой, зовут Елена Куценко. Когда обнаружили, в груди у нее торчал нож, испанская наваха.
– Что такое наваха? – дрожащим голосом спросил Никита.
– Это такой нож. В виде… вернее, с рукояткой из козьей ножки, – объяснил Гошка.
– Дядя Андрей, а что дальше?
– Полиция предполагает, что это убийство на почве ревности. Елена Куценко была очень красивой женщиной. Пока никто не задержан. Полиция ведет поиски. Вот, собственно, и все… Она и вправду красавица, – сказал он, глядя на фотографию. – Жалко.
Ну, хватит, рано вам еще такими вещами интересоваться.
– Дядя Андрей, а как вы считаете… может, все-таки сообщить в полицию, что я видел…
– Разве ты что-то видел? – насторожился Андрей Иванович.
Никита быстро рассказал ему про мужчину, которого видел той ночью.
– Ну, милый, считай, что ничего не видел. Пробежал какой-то тяжело дышащий человек. И это все… Девушку к жизни это не вернет, поймать преступника вряд ли поможет, а испортить оставшиеся деньки может. Да что там, обязательно испортит.
И вам, и вашим мамам. Так что советую просто забыть об этом. К тому же наверняка его видел или слышал кто-то еще.
– – Вообще-то я Никите то же самое говорил, – пробормотал Гошка.
– Ну, по-моему, пора возвращать вас мамам. Еще ведь соку надо выпить. Идемте.
В кафе, потягивая сок, Гошка спросил:
– Пап, а что завтра?
– Завтра? С утра купаемся, потом предлагаю съездить в пещеры. Говорят, это интересно.
– В пещеры? Здорово! – кивнул Гошка.
– Договорились! Ладно, друзья, бегите домой, завтра утром встретимся. – И он ушел.
А мальчики остались допивать сок.
– Никита, видишь, он даже не захотел встретиться с мамой…
– Да… Мне кажется, Гошка, он под тебя клинья подбивает.
– Что? Какие клинья?
– Ну, так говорят… Просто, я думаю, он хочет тебя у Юли забрать.
– Как забрать, я что, вещь?
– Не то чтобы забрать, а переманить…
– Ну уж дудки! Меня не переманишь!
Еще не хватало! – возмутился Гошка. – С чего ты взял?
– Не знаю, просто подумал.
– Скорее всего, он ничего такого делать не собирается, просто обрадовался, что сына встретил, чувствует свою вину, загладить как-то хочет… Да нет, зачем я ему в Германии? Только обуза. Языка не знаю, и вообще… Нет, это вряд ли.
Они допили сок и побрели в гостиницу.
Сразу поднялись к мамам.
– Боже, как вы загорели! – воскликнула Юлия Александровна.
– Вы, между прочим, тоже, – заметил Никита.
– Ну, где вы сегодня были, что делали? – поинтересовалась Ольга Александровна.
Они подробно все рассказали. И о завтрашних планах тоже.
– Да? А мы с Юлей решили в пещеры не ехать. Мы в понедельник с утра едем бесплатно на экскурсию в Пальма-де-Майорка на полдня. А во вторник на морскую экскурсию, и хватит, – сообщила она. – А сейчас пора ужинать.
Когда мальчики уже легли, Никита спросил:
– Гош, вот твой папа сказал, что ее убили навахой.
– Ну и что?
– Значит, ее убил испанец?
– Нет! Именно поэтому я уверен, что ее убил кто-то из наших! Но так, чтобы подумали на испанца. Следы этого дела ведут в Россию, Никита, в Москву!
– Но почему ты так думаешь?
– Потому что кому-то очень удобно убрать ее в Испании. Этим делом будет заниматься испанская полиция, и вряд ли она выйдет на настоящего убийцу. А он, скорее всего, уже далеко отсюда.
– Но отсюда в Москву самолет только раз в неделю летает!
– Почему обязательно в Москву? Он мог тем же утром улететь куда угодно, хоть в Париж, хоть в Лондон.
– Это верно… – со вздохом сказал Никита. – Этого дела нам, Гошка, не распутать.
– Не скажи! Мы распутали совершенно вроде бы безнадежное дело. Ты вспомни, вспомни. Что у нас было? Мы узнали, что один неизвестный заказал другому неизвестному неизвестную старушку. Уравнение со всеми неизвестными! Но мы же все распутали!
– Там было другое…
– Ну и что?
– Нам просто очень везло!
– Везет тем, кто не сидит сложа руки.
Если мы не будем сидеть сложа руки…
– Но что мы тут можем сделать?
– Тут практически ничего. А вот в Москве…
– Что в Москве? – удивился Никита.
– Мы знаем ее имя и фамилию. Это не так мало. Кстати, у меня такое ощущение, что я где-то слышал это сочетание – Елена Куценко.
– Что ты брешешь?
– Ничего не брешу. Я же сказал – у меня такое ощущение. То ли она модель, то ли артистка, то ли… то ли… Стоп! Я, кажется, вспомнил, по-моему, она какая-то мисс…
– – Что-что?
– Мисс… То ли мисс Москва, то ли мисс Россия…
– Ты шутишь?
– Какие шутки? Я что, больной, шутить такими вещами?
– Но тогда это действительно зацепка.
– А я что говорю? Мы в состоянии распутать эту историю, брат – с некоторым пафосом произнес Гошка. – Тем более нас никто опасаться не будет. Это интересная задачка, распутать детективную историю, зная только имя и фамилию жертвы. И даже наша родная милиция не будет крутиться под боком и путаться под ногами Убийством занимается испанская полиция. Как только вернемся в Москву, так и примемся за дело.
– Ас чего начнем? – воодушевился Никита.
– Начнем с того, что выясним, кем же она была, Елена Куценко?
– Гош, а что, если позвонить в Москву девчонкам, Ксюхе, к примеру, и попросить навести справки, чтобы не терять время зря?
– Можно, конечно, вот только…
– Что?
– Не стоит, Никита, никуда звонить!
– Почему?
– Потому что вдруг кто-то случайно услышит разговор. А если назовем ее имя и фамилию, это вызовет подозрения…
– Понял. Тогда нам вообще лучше забыть об этом до Москвы.
– Точно. Думаю, много времени не понадобится, чтобы узнать про нее, если я не ошибаюсь, я читал про нее либо в «Семи днях», либо в «МК». Причем сравнительно недавно. Посмотрим номера за последний месяц и найдем.
– А дальше что?
– Там видно будет. Подключим девчонок…
– Ну, а если мы действительно найдем преступника?
– Сдадим ментам.
– А если у нас не хватит доказательств?
– Надо, чтобы хватило. И кстати, наверное, нам надо будет вести записи.
– Какие записи?
– Ну что-то среднее между дневником и протоколом.
– Ты даешь! Что общего между дневником и протоколом?
– Ладно, не придирайся к словам. Будем просто записывать все, что удастся узнать, увидеть, услышать. Подклеивать все бумажки, какие удастся раздобыть, все фотографии. Кстати, ты не выкинул еще свою газетку?
– Нет, что ты… – вдруг залился краской Никита.
Хорошо, что в темноте Гошка не мог этого заметить.
– Отлично. Это и будет первым материалом дела…
Глава VПУТЕШЕСТВИЯ ПО МАЙОРКЕ
– Ох, как тут душно, – с досадой сказал Андрей Иванович, двигаясь в плотной толпе туристов в глубь знаменитой пещеры Драк.
Здесь и вправду было красиво, известковые сталактиты и сталагмиты создавали весьма причудливые картины. Но Гошке тут не нравилось. Слишком много народу. И вообще ему было как-то не по себе. Мелькнула даже такая мысль: а вдруг землетрясение? Тогда нам уж точно каюк. И сразу захотелось выбраться на волю. Но он понимал – это невозможно, да и говорить об этом как-то стыдно. Скажут – струсил. А ему меньше всего хотелось выглядеть трусом в глазах отца.
И он, естественно, молчал. Между тем толпа достигла просторного помещения с расположенными амфитеатром скамьями, на которые рассаживались туристы. Сели и они. Внизу было подземное озеро. Мало-помалу гул голосов утих, и над водой раздалась музыка.
Откуда-то из темноты выплыла освещенная лампочками лодка, в которой сидели музыканты. Они играли на скрипках что-то классическое, что-то очень знакомое. Потом появилась еще одна лодка, и еще. Лодки плыли, скрывались во тьме и снова появлялись.