Криминальная фантастика (сборник) — страница 2 из 19

— А этот шизик из тринадцатой палаты, правда, ученый? — спросил молодой санитар и тут же перевел любопытствующий взгляд на пышные, поблескивающие сахарными боками булочки, горкой лежащие в молочной белизны вазе.

— Ага, ученый… профессор… — неспешно прожевывая, кивнул коротко остриженный, широкий, как медведь, его старший товарищ. — Представляешь, пытался сломать изобретенную им самим машину! За этим делом его и поймали…

— А он точно тронулся?

— Стопудово! Целыми днями с Богом разговаривает, прощения просит… «Осквернил», — говорит…

— Интересно, что ему Бог отвечает? — рассмеялся молодой коллега, с удовольствием втягивая сочный запах свежей сдобы и хорошего кофе. — А машина-то, которую он ломал, работает?

- Говорят, работает… Тут главное — все отладить, а потом не остановишь…


Одиночество Фантастический рассказ

Мать вошла, держа в руках пластиковый пакет с каким-то растением.

— Представляешь, кто-то выбросил такого красавца, — с удивлением объяснила она дочери. — Ты посмотри, какие листочки у него забавные… Как ладошки. Атласные… А может, его потеряли?

Дочка вздохнула: мама опять говорит глупость.

— Это ж не иголка, чтобы терять! Выбросили, кому он нужен? Посмотри, сколько экзотических диковинок сейчас в цветочных магазинах! Цветут! А этот, наверняка, не цветет. Где ты его нашла?

— Около мусорного бачка.

— Ты бы еще в мусорный бачок залезла! Ладно, мама, я уезжаю.

— Что? Что ты сказала? — женщина оторвала взгляд от растения и с недоумением воззрилась на дочь.

— Уезжаю я, мама! — с легким раздражением повторила девушка. — Меня Марк забирает в другой город. Мы там будем жить.

— Как там? — засуетилась женщина. — Что ж ты раньше не сказала? А я как?..

— Мама, я выросла, и у меня своя жизнь… Все. Вещи я сложила. Пока!

Она чмокнула мать в щеку, подхватила сумку, которую женщина сначала не заметила.

— Муська, пока! — махнула девушка кошке. — Мам, я буду звонить! — и вышла.

Женщина подошла к окну, прижалась лбом к прохладному стеклу. Вот во дворе появилась ее дочь, гибкая, легкая, с причудливо завязанным узлом пышных кудрей, ее дорогая, ненаглядная Оксаночка. Она остановилась перед серебристой машиной, закинула сумку в багажник, потом подняла глаза к окну, сияюще улыбнулась, помахала рукой и умчалась.

Женщина опустилась на стул. Как же она будет жить теперь? Одна…

Осторожно мурлыкнула кошка. Женщина очнулась. Кошка, не мигая, смотрела на хозяйку желтыми глазами. Уже истаял сверкающей глыбой день, и в дом, как темная вода, просочились сумерки.

— Пойдем, Муська, я тебя накормлю, я тебе тут утром рыбки купила. А потом найденыша пересадим в горшок… Как же мы одни-то жить будем?.. А? Ладно, Мусенька, не тоскуй… Знаешь, некоторые люди живут без ноги. Или без руки. И ничего — привыкают… — продолжала хозяйка разговаривать, глядя, как кошка ест рыбу. — Может и мне поесть? Я, вроде, ничего не ела…

Дочь вернулась через три года. Матери дома не оказалось, и она с облегчением вздохнула: объяснения откладываются на потом. В квартире все было по — прежнему, только в изголовье тахты возвышалось растение с пятипаловыми листьями. На одной из веток, как цветок, красовался пышный бант, с которым когда — то Оксана ходила в школу.

В комнате девушки было очень чисто, словно ее ждали. Дочь бросила сумку в шкаф и села на свой старомодный диван.

— Муся, Муся, кис — кис! — позвала девушка кошку.

Но кошка не откликнулась.

«Сбежала, поди», — усмехнулась про себя девушка, она вытянулась на диване, подложив под голову свою детскую игрушку — плюшевого медведя и задремала.

— Ну, как день прошел без меня? — услышала она сквозь дремоту голос матери.

Открыла глаза, дверь ее комнаты была закрыта. Интересно, к кому мать обращается? Видимо она отворила окно, потому что стал доноситься легкий шум деревьев.

— А я тут удобрение купила, говорят, витаминизированное, — опять зазвучал голос матери. — Вот этот пакетик надо растворить в воде, и по столовой ложке добавлять в литр воды… Как я устала сегодня на работе!.. А тебе было скучно?

У Оксаны мурашки побежали по коже: ее мать сошла с ума. То, что матери никто не отвечал, подтверждало предположение. Мать не разговаривала вслух, как это бывает у старых людей, она явно с кем-то беседовала. Девушка затаилась.

— Что-то доченька давно не звонит… Сегодня сердце у меня болело, беду чует. Это как перед смертью Мусеньки… Уж как она тосковала по Оксаночке! Ведь они выросли, можно сказать, вместе. Ладно, лапушка, я отдохну немного. Тебе, может, телевизор включить? Или музыку? Твою любимую?

Тихо зазвучала музыка, и кроме легкого шума деревьев, больше ничего не раздавалось.

Оксана неслышно поднялась с дивана и с замиранием сердца приоткрыла дверь. Мать лежала на тахте, прикрыв глаза. Ее лоб и плечи закрывали листья растения. Они трепетали, гладили ее и нежно шелестели.


Трудности воскрешения Фантастический рассказ

Доктора Сергея Арутюнова вела по жизни любовь к науке. Он знал, что и после смерти будет жить. Об этом даже написал завещание. Сотрудники выполнят его волю. Доктор старался правильно жить, и потому был уверен в будущем. Из вредных привычек он позволял себе лишь пристрастие к крепкому кофе. И смотрел на жизнь внимательно-едким взглядом больших, как сливы, глаз.

Понедельник был днем работы с посетителями. Последней в кабинет вошла девушка. Коротко стриженная, одетая в джинсы, джемпер в узкую полоску, она напоминала мальчика. Иллюзию сходства нарушали нежная пастельность лица и вышитый платочек, который она комкала тонкими пальцами с отполированными, подобно морским камешкам, ногтями.

— Здравствуйте… — потеряно проговорила она.

— День добрый, проходите, — кивнул Сергей.

Девушка опустилась в кресло по другую сторону дубового стола и сбивчиво заговорила:

— Я слышала о ваших опытах, доктор. Вы сумели воскресить Владимира Мономаха! А мой Саша погиб год назад. Воскресите Сашу! Я заплачу.

Сергей Арутюнов вскинул на посетительницу сливовые глаза. Она выглядела бы невзрачной, если бы не ломаемые страданием губы и не гримаска растерянной мольбы. Перехватив взгляд, девушка заторопилась словами:

— Нет, вы скажите, сколько надо — я найду! Сумму.

— Ваше имя, отчество? — спросил Сергей.

— Татьяна Петровна.

Доктор взглянул на высветившийся на экране список. Вот она, под последним номером — Истомина Т.П.

— Татьяна Петровна, мы сделаем это бесплатно, — голос Сергея звучал без эмоций от ставшего привычным терпения, — потому что каждое воскрешение делает Землю безопаснее. Я объясню вам принцип нашей работы. Помните библейское: «Вначале было слово»? Именно речь — основа всего. Известно ли вам, что ни одно слово, плохое ли хорошее, не пропадает? Все мысли и слова сохраняются в информационном поле Земли. Мы нашли доступ к этой информации и действительно можем воскресить человека. Но для этого нам нужна его точная фраза. Не приблизительная и не общая, типа «позвольте пройти», а совершенно его. Понимаете? По уникальной фразе мы найдем человека, как по почерку… как собаки находят по запаху. Потом мы соберем все его слова и мысли, и сложится душа, которая обрастет той плотью, что была перед кончиной. Затем его подлечим. И вот вам чудо. Отчего погиб ваш муж?

— Саша не муж. Мы не успели. Он разбился… Прыжки с парашютом.

— Парашюты давно безотказны, — возразил Сергей.

— Как видите, нет, — прошептала посетительница. — Вообще-то он упал в озеро.

— А чем он занимался, кроме того, что прыгал в озеро?

— Не в озеро. Он не специально. Он художник. Нетрадиционный.

— Что это значит? — удивился доктор.

— Его работа — светящиеся татуировки. Сейчас модно, знаете?

— Знаю, — кивнул Сергей.

Его раздражала эта мода: звезды во лбу, огненные полосы на щеках.

— Так это ваш жених — автор этого светящегося безобразия?

— Да, — тихо подтвердила девушка.

В голосе доктора Арутюнова она услышала недовольство и испугалась, что это может повлиять на его решение.

— Вот фотография Саши. Она нужна? — после растерянного молчания Татьяна положила на стол фото.

— Главное не это. Процитируйте его фразу, — попросил доктор.

— Саша говорил: «Я люблю тебя».

Сергей вежливо улыбнулся:

— Я думаю, даже такое чудовище, как Гитлер, кому-нибудь да сказал эти слова, например, Еве Браун. По этой фразе найдутся миллиарды и миллиарды живших людей. Как отыскать среди них вашего Сашу? Это же песчинка в барханах!

— Да, я понимаю, — послушно согласилась девушка и сразу же возразила: — Но Сашу можно клонировать!

— Можно, — согласился доктор. — Это было: клонировали человека и получали его животную копию, в которой даже близкие люди не могли узнать того, кто был им дорог. И это при абсолютном внешнем сходстве с исходником! Сейчас мы идем от души. Поэтому поищите у себя видеозаписи, письма. И нам нужно письменное заявление родственников о воскрешении, — он помолчал. — Я жду вас в следующий понедельник. Заодно принесете и эту фотографию, — он пальцем придвинул к ней фото, даже не взглянув на него. — Должен вас предупредить: успех не гарантирован. Скажу больше: он маловероятен.

— Почему? — нерешительно поинтересовалась Татьяна. — От чего зависит успех?

— А вот это загадка, — Сергей автоматически ткнул на сенсорную кнопку экрана, где напротив фамилии «Истомина» встала дата следующего визита, и пристально посмотрел в глаза Татьяны. — Факты таковы: среди тех, кого удалось воскресить, нет ни одного недостойного человека! Ни единого!

— Вы хотите сказать…

— Я хочу сказать, что все зависит от чистоты материала. Иначе сказать, от порядочности объекта, то есть воскрешаемого субъекта. От того самого, к чему призывал писатель: мысли, душа. Если человек сквернословил, предавал, изменял, лгал, совершал подлости, он не воскреснет. Мы не знаем, что или кто блокирует систему и препятствует возрождению непорядочных людей: Бог, Земля, или сбой происходит из-за негативной энергии воскрешаемого объекта, только ни одного подлеца воскресить не удалось.