не кем иным, как архиепископом Марцинкусом, «хорошим другом Синдоны» (Йеллоп) Предшественник Павла папа Пий XII — умер в 1958 г — имел частное состояние (которое он якобы использовал для спасения евреев при Гитлере) в 80 миллионов долларов в золоте и валюте Непотизм при нем имел ренессанс кие масштабы. Наверное, во спасение лишь прибыль нейдет в счет.
Алчность прелатов подтверждается фактами всех столетий, документально доказывается личное обогащение пап, епископов, аббатов, их по большей части чудовищная роскошь, продажа за бесценок церковного добра родственникам, симония (продажа и купля должностей), вытеснение имеющих доходный приход, махинации от папских выборов до назначения сельских священников, от скупки голосов на церковных съездах до продажи вина, пива, елея, просфор, противозачаточных таблеток под названием «Лютеолас» до взяток и ныне известных отцов церкви — папы Григория I, св. Кирилла, который с помощью огромных сумм внедрил догмат Марии, — и многое другое долговые работы, торговля, ростовщичество, дармовые деньги, отпущение грехов, сбор пожертвований, получение наследства обманным путем через два тысячелетия, чудовищная прибыль на торговле оружием. Последствия перегрузки высшего клира привилегиями, правами неприкосновенности, графскими правами, преимуществом в налогообложении, уголовно-правовыми исключениями, мягкими штрафами вместо, естественно, более жестких. Умолчим о самовластии римского первосвященника sic volo, sic jubeo (так я хочу, так я велю) — Экономическая сторона искоренения евреев, «еретиков», ведьм, индейцев, негров — Хозяйственный фактор культа чудес, житий святых, книг о чудесах, паломничества и прочих других вещей.
«Pia fraus»[19] с его различными типами фальсификации (апостолизация, соперничество пилигримов, имущественное обеспечение, правовое обеспечение) исследуется в собственном сложном комплексе, тем более что в Европе до позднего Средневековья фальсификаторы были сплошь духовными лицами Везде в монастырях и епископских резиденциях они пытались, исходя из церковно-политических причин, реализовывать свои соперничающие претензии фабрикацией фальшивых свидетельств или интерпретацией старых Утверждение, что в Средние века было почти столько же поддельных документов, летописей, хроник, как и настоящих, вряд ли преувеличено, «благочестивый» обман стал политическим фактором, «фальсификаторский цех-упорядывающей инстанцией церкви и права» (Шрайнер).
Беззастенчивое использование невежества и суеверия, в результате чего праздновало триумф надувательство с реликвиями, книжонками о святости, чудесами и легендами (по-научному сказано «Перетолковывание исторических событий в духе агиологической причинности» Лоттер), направляет взгляд на культурную, прежде всего воспитательную сферу.
Конечно, благодаря церкви, главным образом римской, появились значительные культурные ценности, особенно постройки, что имело обычно в высшей степени корыстные основания (демонстрация мощи), также в области живописи, что тоже было идеологически обусловлено (бесконечные иллюстрации сцен из Библии и преданий о святых). Но оставим в стороне то, что превозносимая культурная отрада находится в противоречии с культурным равнодушием раннего христианства в целом, которое было «не от мира сего», которое было полно эсхатологического презрения к нему и ожидало его непосредственного конца, фундаментальный обман, в том числе Христа большая часть культурных достижений церкви стала возможной благодаря беспощадному ограблению масс, порабощению и разорению от столетия к столетию. И этому культурному продвижению противостоит гораздо больше культуру тормозящее, культуру отравляющее и уничтожающее. Почти повсюду были уничтожены великолепные языческие храмы, дорогие постройки превращены в пепел, срыты, не в последнюю очередь в Риме, где остатки храмов использовались как каменоломни, валом лежащие статуи, архитравы, картины были разрушены, прекрасные саркофаги использовались как лохани или свиные кормушки. Даже грандиозная мавританская культура Испании была растоптана — «я не говорю, какими ногами» (Ницше). Тем более в Южной Америке католицизм уничтожил — наряду с миллионами человеческих жизней — намного больше величайших культурных ценностей, чем создал там, несмотря на всю эксплуатацию.
Едва представим по разрушительности ущерб в сфере воспитания Старое всеобщее образование будет все больше изгоняться из школ, богословское образование стало просто преподаванием. В течение всего Средневековья любая наука была нужна постольку, поскольку подпирала церковную проповедь. На Халцедонском соборе заседали 40 епископов — неграмотных Папы следующих столетий кичились своим невежеством, не знали греческого, плохо говорили по-латыни Григорий I «Великий», наряду со Львом I единственный учитель церкви из пап, сжигает, по преданию, на Галатинском холме богатейшую библиотеку. Даже не все папы IX и X столетий могли в действительности читать и писать.
Artes в Средние века были просто instrumentum teologiae, были даже периодически проклинаемы как «глупость и злая шутка» («Моя грамматика — Христос»). И в орденах «illiterati et idiotae»[20] были многочисленны От процветающей в Античности книжной торговли больше ничего не осталось, деятельность в монастырях чисто рецептивная Еще 300 лет спустя после смерти Алквина и Рабанса школьников наставляли по тем самым учебникам, которые те написали. И по-прежнему, согласно Фоме Аквинскому, официальному церковному философу, стремление к познанию «грех», если оно не имеет целью «познание Бога».
Образование в общем получает тающая прослойка. Даже сегодня большая часть мудрости клира заключается в глупости мирян. Сами христианские князья, до времен Гогенштауфенов[21] не были искушены в письме — уверенное проведение черты считалось по императорскому акту исполнением необходимых требований Средневековое дворянство являлось долгое время «thumb»[22] и тем легче позволяло клерикалам надувать себя. И народные массы прозябали до нового времени в состоянии неграмотности Известно, что еще после Первой мировой войны, когда почти две трети всех испанцев страдали от эндемического недоедания, а в 1930 г в самом Мадриде 80 000 детей были без образования, католический министр образования Браво Мурилльо так санкционировал школу для 600 рабочих «Нам нужны не люди, которые думают, а волы, которые могут работать».
В университетах гипертрофированный аристотелизм существенно парализовал возможности самообразования. Не только философия и литература находились под далеко идущим влиянием теологии, но и история как наука не была известна Эксперимент и индуктивное исследование были изгнаны, опытные науки задушены Библией и догмой, естествоиспытатели загнаны в тюрьмы и на костры. В 1163 г папа Александр III (он имел, дабы еще раз об этом напомнить, четырех антипап) запрещает всем клирикам изучение физики. В 1380 г французский парламент, ссылаясь на декрет папы Иоанна XXII, запрещает всякое занятие химией. И если в арабском полушарии — в соответствии со словами Мухаммеда «Чернила школьника священней, чем кровь мученика» — наука, например, медицина, расцветает, то основы католического мира по сути не меняются более тысячи лет — до XVI столетия Больные должны искать спасения в молитве, а не у врачей Вскрытие трупа церковью запрещено Употребление натуральных лечебных средств часто считалось наказуемым вмешательством в область божественной власти. Даже большие аббатства в Средние века не имели врачей. В 1564 г инквизиция приговорила врача Андрея Везалия, основателя новейшей анатомии, к смерти, так как он расчленил труп и установил, что у мужчины ребро, из которого сотворена Ева, вовсе не отсутствовало.
С образовательно — политическим попечительством соединяется церковная цензура, которая часто — со времен чудес Павла в Эфесе — доходила до сожжения враждебных книг, языческих, еврейских, сарацинских сочинений, уничтожения (или запрета) христианской конкурирующей литературы — Ария, Нестория, вплоть до Лютера. Но и протестанты время от времени подчиняли цензуре даже надгробные речи, да и все нетеологические работы, как только они касались вопросов церкви, религии, нравов.
Таковы лишь некоторые важные темы, которые я затрагиваю в этой криминальной истории. И все же моя история здесь — лишь тонкий срез всей истории.
История!
Наполеон называл ее анекдотом, Генри Форд болтовней, Карлейль дистиллятом слухов, Сьюм — столь заслуживающий чтения и так редко читаемый — большей частью позором человечества. И я бы добавил убедительнейшим доказательством его ложного воспитания.
Бесспорно это самый комплексный и самый сложный процесс, так как окружающие и интегрирующие нас феномены человеческого мира, история индивидуумов и народов, в каждое мгновение гигантский поток, современники как грядущий мир по большей части неведомых обстоятельств, мыслей, событий, предвидение событий, воспроизведение событий, даже недоступный предчувствию кавардак былых процессов, запутанная вязь общественных и правовых форм, представлений о нормах международного права, ролевых ожиданий, образов самосознания и поведения, множество разнородных и антагонистических жизненных ритмов, мыслимых влияний, геополитических факторов, экономических процессов, классовых структур, климат и его колебания так же принадлежат ему, как концерт Баха, Варфоломеевская ночь, счастливая игра, равно как и катастрофическое падение цен, религиозные неврозы, проституция, парламентские дебаты и вивисекция, папские энциклики и приведение приговора в исполнение, коммуникация, мода, а еще вскрытые психоанализом бессознательные потоки мотивировок, аналитическая социология или историография, равно как история исторической науки, короче, по Максу Веберу, — «чудовищно хаотический поток случившегося, который катится во времени», и, по Дройзену, — история всех историй.