Володька вопросительно глянул на меня.
Я засмеялась.
— Да! Это она может!
Глава X ВСТРЕЧА НА РАМБАМЕ
В субботу рано утром за нами приехала на машине Женина подруга Таша. Худая, коротко стриженная, с хриплым прокуренным голосом, она нам сразу понравилась. В ее обращении с нами не было ни малейшего превосходства. Все на равных.
— Какая клевая тетка! — шепнула мне Матильда уже через десять минут.
Мы с ней сидели сзади, а Женя на переднем сиденье. Таша очень интересно рассказывала обо всем, что мы видели по дороге.
Ариэль построен в горах Самарии. Хорошенький, чистенький, совсем новый город, заселенный в основном эмигрантами. Почти все жители там ходят с оружием — вокруг слишком много арабских поселений. Это так называемые «территории». Женины друзья жили в ничем не примечательной маленькой квартирке на первом этаже красивого нового дома, но зато там был такой балкон! Целый сад! А в саду возлежал потрясающий пес! Ризеншнауцер дивной красоты и ума! Когда мы вышли через черный ход, перед нами расстилалось гигантское поле, сплошь усеянное камнями разной величины. Куда ни глянь, всюду камни. Мы с Матильдой разочарованно переглянулись. Женя, Таша и Вика, хозяйка дома, наперебой восхищались видом, воздухом и т.д. А нам сразу стало скучно. Одни голые камни. Ни тебе моря, ни растительности. Викин муж Пав-луша развел огонь в мангале и начал жарить куриные крылышки. Вика расстелила на камне какой-то коврик, а мы с Матильдой, пока суд да дело, решили немного погулять по этим камням. Хорошо еще, что мы надели кроссовки.
— Тебе тут нравится? — не без робости спросила Матильда, когда мы отошли в сторону.
— А что тут может нравиться?
— Они восхищаются. Может, мы чего-то не понимаем?
— Просто вкусы у людей разные. Скоро нас позвали завтракать.
— Ничего, Мотька, зато пораньше вернемся, — утешила я подружку, — может, даже искупаться еще успеем.
Когда все наконец напихались куриными крылышками, выпили невкусной воды, делать больше было нечего. Женя с Викой, разлегшись на камнях, увлеченно беседовали о том, какой банк лучше, «Леуми» или «Хапоалим».
— Девчонки, вы что-то совсем закисли! — заметила Таша. — Женька, кончай бодягу! Поехали, а то твои гостьи помрут со скуки.
— Ой! — встрепенулась Женя. — Я и впрямь что-то заболталась!
Мы из вежливости попытались протестовать, но совсем чуть-чуть.
Когда мы сели наконец в машину, я шепнула Мотьке:
— Теперь понятно, почему Вовка отказался ехать!
— Да, Женька, трудно придумать программу скучнее! Твой сын правильный мужик! — смеялась Таша.
— А я люблю эти места! — возразила Женя. — Вам, девочки, тут не понравилось?
— Да чему тут нравиться? — не дала нам и рта раскрыть Таша. — Одни каменюки да куриные крылышки! Тоска!
Мотька вскоре уснула, Женя тоже стала клевать носом, а меня все больше тревожила мысль о сегодняшнем вечере, о встрече Вальчика с Арье. Удастся ли нам подслушать их разговор? И что будет с нашей бедной Курицей? Я уже чувствовала за нее какую-то ответственность. Подумать только, она на нас надеется! Бедняга. Ей страшно заявить в полицию, страшно даже родному брату открыться, а тут вдруг мы, такие крутые девицы, банду раскрыли, банкира спасли, может, и ей сумеем помочь? Только бы с ней ничего не случилось!
При виде нас Володька заржал.
— Что, достала вас мать своей каменной пустыней? Говорил я ей! А уж ее Вика с Пав-лушей кого хочешь уморят. Такое занудство! Ну, что, бабы, будем делать до вечера?
— Купаться! — в один голос заявили мы с Матильдой.
— Это без меня. Я в такой холод не купаюсь.
— По-твоему, это холод — 22 градуса вода?! — удивилась я.
— Спорить с бабьем на эту тему не собираюсь. Просто у меня другой температурный режим.
— Можно подумать, мы тебя уговариваем! — возмутилась Мотька.
— А кстати, как вы до моря доберетесь? Автобусы еще не ходят!
— Пешочком дойдем, ноги не отвалятся.
— А дорогу найдете?
— Уж как-нибудь! По ходу автобуса дойдем до Алленби, а там…
— Соображаете! — одобрил нас Володька. — Тогда ладно, я тут пока полежу, почитаю, а в семь встречаемся на Рамбаме.
— Хорошо! — сказала я. — Только у нас к тебе просьба.
— Какая?
— Захвати с собой наше снаряжение.
— Снаряжение? — удивился Володька.
— Да! Нам сегодня во что бы то ни стало надо Вальчика выследить. Вот возьмешь уоки-токи, бинокль…
— Ну вы и стервы! До сих пор ничего мне не показывали. Ого, какой бинокль! Он же бешеных денег стоит! Откуда это у вас?
— Дед подарил! — гордо сказала я.
— Ладно, идите себе, а я тут пока вашим снаряжением займусь.
— Смотри, не сломай! — предостерегла его Мотька.
— Еще чего! — обиделся он.
Мы не спеша брели по пустынным в субботу улицам.
— Ась, знаешь, что я думаю, надо нам как-то внешность изменить…
— Зачем?
— Как зачем? А если Вальчик приметил нас?
— Не думаю!
— И все-таки! Мало ли что.
— Опять, что ли, парики напяливать? А где мы их возьмем?
— Да нет, можно и без париков. Хватит и просто головных уборов.
— Каких еще уборов?
— К примеру, я кепочку твою красненькую надену, ты ее все равно не носишь, а ты — Женину шляпу, соломенную. Тебя под ней совсем видно не будет!
— Хорошая идея! Но тогда и Володьке надо что-то на себя напялить. Его Вальчик тоже вполне мог заметить.
— Конечно! Давай сейчас Володьке позвоним, пусть еще и шляпы захватит!
Мы позвонили Володьке. Он, конечно, развопился.
— Что я вам, носильщик! Не могли вовремя скумекать. И вообще надо что-то другое придумать. Вечером в соломенной шляпе ты будешь полной дурой выглядеть. Возвращайтесь-ка скорее, вместе подумаем.
И мы решили вернуться — дело прежде всего! Искупаться мы еще успеем.
Дома Володька сразу заявил:
— Я тут подумал, вряд ли Вальчик мог нас в чем то заподозрить, но приметить мог запросто. И если увидит нас снова, тут ему в голову могут прийти разные нехорошие мысли. Вы в чем первый раз были?
— В шортах и майках.
— Значит, сейчас никаких шортов! Юбки, платочки.
— У меня юбки нет! — сказала я.
— Вообще? Ни одной? — удивился Володька.
— Ни одной! Я их не ношу.
— Моть, а у тебя тоже нет?
— Есть одна!
— Тьфу! Тоже мне, девчонки — на двоих одна юбка! Ладно, ты, Матильда, надевай юбку» а я сейчас! Мать, можно тебя на минутку? Слушай, ты не дашь Аське свою розовую юбку? У нее с собой ни одной нет.
Женя, опять уже засевшая за компьютер, с рассеянным видом принесла свою юбку из розовой марлевки.
— Вот, примерь!
Юбка была на резинке и доставала мне до щиколотки.
— Я в ней похожа на пугало!
— Ничего подобного! Тебе очень даже идет! — возразил Володька.
— А что я сверху-то надену?
— Беленькую рубашку, — подсказала Мотька, — и босоножки. Здорово! Тебя бы и мать родная не узнала в таком виде.
Мотька тоже напялила юбку с блузкой.
— А как же кепочка? Она сюда не пойдет!
— Не надо никаких кепочек. Это вы еще успеете! Очки! Да, можно очки! Они вас совершенно изменят. Вот, возьмите мои старые!
— Но мы же в них ничего не увидим, только голова закружится, — заявила Матильда. — Уж лучше темные надеть!
— Тоже верно! О! Вид у вас, надо сказать, причудливый. Но зато совсем-совсем другой. Вальчик вас ни за что не узнает.
— А ты? — спросила я. — Тебе ведь тоже надо что-то изменить.
— А я как раз надену красный кепарик и другие очки! И кожаную куртку!
— Не запаришься?
— Пар костей не ломит!
Взглянув на часы, мы поняли, что купаться нам сегодня уже не успеть. Слишком долго мы провозились с юбками. А завтра мы едем в Иерусалим. Когда еще теперь мы искупаемся, ведь в понедельник у нас встреча с Курицей…
В четверть восьмого мы были на Рамбаме, в половине восьмого появился бледный, как смерть, Арье. Окинув взглядом кафе, он сел за столик. Мы тут же устроились по соседству. Минут через десять появился Вальчик в сопровождении какого-то детины довольно устрашающего вида.
— Шалом, Арье!
— Шалом! — мрачно ответил тот и, кажется, побледнел еще больше.
— Вот, познакомься, это мой кореш, Витек.
Арье молча кивнул. Вальчик и его кореш уселись за столик.
— Витек, будь другом, принеси пивка на всех и закажи чего нибудь пожрать.
Витек отошел к стойке.
— Ну что, Арье, скажешь?
— Вот, возьми! — И Арье выложил на столик толстый конверт.
— Неужели собрал?
— Здесь семь тысяч. Еще три отдам в среду.
Вальчик заглянул в конверт.
— Семь тысяч всего? Так не пойдет. Мое слово твердое. Значит, во вторник полетишь в Москву. Все, эти бабки я забираю, а три штуки отработаешь, и тогда мы в расчете!
— Но ведь ты говорил, если я полечу, ты долг простишь, а теперь и деньги забираешь, и я еще лететь должен? — задохнулся Арье. — И это называется твое слово твердое?
— Ты свои семь штук получишь назад, когда из Москвы вернешься.
— А почему я должен тебе верить? Тут к столику вернулся Витек.
— Что тебе еще остается? — ухмыльнулся Вальчик.
Кажется, я еще никогда в жизни ни к кому не испытывала такой ненависти!
— Значит так, Арье, — начал Вальчик немного погодя. — Завтра с утречка Витек за тобой зайдет, отправитесь вместе в Эль Аль, закажете билет и визу, Витек за все заплатит. Товар получишь перед самым отлетом. В Москве тебя встретят. Потусуйся там дня три и возвращайся. На обратном пути захватишь с собой еще одну махонькую посылочку, и мы в расчете! Да не дрожи! На тебя никто и внимания не обратит. Я уж давно понял: чем занюханнее курьер, тем легче через таможню проходит. А уж тут, в вашем жидовском государстве, тебе и вовсе бояться нечего, у вас таможня нестрашная.
— Это ты так думаешь.
— Не думаю, а знаю. Они все больше бомбы ищут, а мы с бомбами дела не имеем. Мы люди мирные!
— А что будет с деньгами? — мертвым голосом спросил Арье. — Я ведь их занял где только мог.