Вамвакьяс в свою очередь завербовал приятеля Джозефа Хантера. Это был украшенный наградами ветеран американской армии. Этакий рубака с могучим телом. В девяностые Вамвакьяс и Хантер прослужили какое-то время вместе. Теперь же, в 2008 году, оба они работали под началом Дейва Смита на Пола Леру.
В Маниле Смит часто выдавал жалованье наемникам наличными. Клауссен сказал: «Все, с кем ему надо было расплатиться, подходили к машине, открывали багажник: клали деньги в коричневый бумажный пакет, ничего не поделаешь. Какой-то маразм». Команды пересекали континенты, от Вьетнама до Ганы и Южной Африки. Сегодня они охраняли служащего Леру, который прибыл в Киншасу с вещмешком долларов, завтра они могли сами пересекать границу в машине со спрятанным золотом на миллионы долларов, спеша к отдаленной взлетной площадке. Неделей позже в Малайзии они вели наблюдение за богатым менеджером. Предприятия Леру казались иногда независимыми ответвлениями какого-то единого целого, которое было больше, чем все они, вместе взятые. Леру получал концессии на заготовки леса в Африке и Азии и отправлял служащих проследить за рубкой и смежными работами. Тиковая древесина из Демократической Республики Конго продавалась через «Ла Плата Трейдинг», а древесина тали в соседней Республике Конго — под эгидой компании «Мартиниус Трейдинг».
Большинство занятых в этих делах людей не понимали, что слагалось в сумме. «Поймите, все было разделено на изолированные части, — сказал бывший американский моряк. — Случалось, и много раз случалось, что один человек не имел никакого представления о том, что делает другой. До такой степени, что ты не знал, сколько вообще людей занято в каком-то одном конкретном деле. Оставляю в стороне уже одно то, что часто человек, вместе с которым ты куда-то ехал, мог и не догадываться, в чем заключалась его особая роль». О склонности Леру к строгой секретности в руководстве своими предприятиями свидетельствовало то, что Клауссен и Макконнел, хоть и занимали примерно одинаковое положение на службе у него, вообще никогда не видели друг друга. Только у одного человека была в голове целостная картина происходившего — у самого Пола Леру.
7Криминальный гений
1972–2005… Юный Пол Леру… Бегство в Лондон и в Австралию… Начало собственной практики… Поглощен шифрованием… Разведен и надломлен… Открытие, изменившее жизнь… Новое начинание…
Все говорят, что Пол Леру был милым ребенком. «Маленьким ребенком, мальчишкой и юношей Пол приносил одно удовольствие, — вспоминала его дальняя родственница. — Он был покладистым, радостным, любящим, нежным, был сплошным восторгом для всех, никогда не жаловался, ничего не требовал. На самом деле. Я и не подозревала, что в нем таится какое-то зло».
Он появился на свет в рождественский вечер в 1972 году в родильном доме «Леди Родуэл» в Булавайо, в стране, называвшейся Родезия. Его семнадцатилетняя мать Джил уже решила отдать его на усыновление. «Ты обесчестила семью, ребенка не должно быть», — сказала ей мать, по словам одного из братьев Леру, родившегося гораздо позже. Семья была религиозной и незажиточной. Согласно семейному преданию отцом Пола был солдат из Южной Африки, прибывший в Родезию сражаться на местной войне, продолжавшейся пятнадцать лет между войсками правящего белого меньшинства и черным населением, стремившимся к освобождению. По воспоминаниям других членов семьи, однако, отцом Леру был зимбабвиец, причем женатый, который уехал потом в ЮАР.
В любом случае Леру родился в те годы, когда сумрак насилия раздирал общество. «Жизнь пролетала мгновенно», — сказала та же родственница. Законы защищали тайну матерей, отдававших детей на усыновление, позволяя больницам выписывать укороченные свидетельства о рождении, где упоминались только имена приемных родителей. «Большие свидетельства», с именами биологических родителей, оставались в архивах, подразумевалось, что они будут держаться в секрете. В большом свидетельстве Леру его имя обозначено как «НЕИЗВЕСТНО». Через месяц после рождения была добавлена официальная приписка: «Ребенка должны звать в будущем: Пол Калдер Леру».
Приемные родители Пол Старший и Джуди Леру не могли зачать ребенка. Они шесть лет фигурировали в списке потенциальных усыновителей, терпеливо перенося повторяющиеся расследования их прошлого, запросы характеристик, визиты из департамента благосостояния. Когда Джуди созвала членов семьи сказать, что ребенок мужского пола наконец появится в их доме, ее так переполняли чувства, что ее бабка поначалу решила, что кто-то умер. Было решено не говорить Полу Младшему, что он приемный сын.
Пол Старший работал менеджером на асбестовых шахтах Гэтс и Шабани, которые давали до 154 000 тонн минерала в год. Пол поднялся по служебной лестнице, семья Леру жила в безопасном предместье, в одном из выстроившихся в ряд одинаковых кирпичных домов на три спальни. Жизнь местного общества крутилась вокруг бассейна, боулинга и бильярдных столов в «Гэтс Майн Клаб». Леру-младший был дружелюбным, но тихим ребенком, равнодушным к спорту и обычным проделкам мальчишек. «Я был в компании ребят, живших там, — продолжил рассказ друг детства, — мы дрались, курили, рисовали на стенах краской из распылителей, попадали во всякие неприятности. Леру, который был, кажется, чуть младше меня, — совсем другое дело». Пол рос в распорядке, заботливой, но вовсе не строгой семье. Его обожали родители, все еще благодарные судьбе за то, что у них вообще есть ребенок, и уже сильно сдерживающие восторг, когда позже они удочерили девочку, и детей стало двое.
Война, в конце концов, выдохлась в 1980 году, и в результате выборов Роберт Мугабе стал премьер-министром нового государства Зимбабве. Завершившееся правление меньшинства означало новые тревоги для белого населения, которое обладало привилегиями на протяжении почти столетия колониальной власти. Но, по крайней мере, насилие пошло на спад. Родители Леру послали его учиться в шестом и седьмом классе в школу-пансион, опасаясь, что образование, даваемое школой поблизости от дома, недостаточно хорошо для их сына. По выходным он гостил то у одних родственников, то у других. Родственница рассказывала: «За него сражались, каждый хотел заполучить его к себе. Наши бабушки и дедушки чуть ли не целовали землю, по которой он ступал, честно. Это, конечно, звучит как сказка, но так все и было». Но Пол-старший и Джуди решили, что незачем и заводить детей, если потом не видишь их, поэтому они пожелали перебраться в Южную Африку, где школы были лучше. Их новым домом стал Кругерсдорп, в сорока километрах от Йоханнесбурга. Однако жизнь у них пошла другая. Пол-старший из менеджера превратился в переселенца, пытавшегося основать собственное дело.
Младший Пол Леру в юношеские годы был высоким, красивым и стройным. У него, прилежного, но мало мотивированного ученика, вызывала презрение мысль об освоении африкаанса, языка, обязательного в школах ЮАР. Кое-какие друзья у него были, однако его вид выражал сознание превосходства, которое усиливалось по мере того, как он взрослел. В высшей школе он высмеивал своих новых сограждан, «тупиц и придурков». В помешанной на спорте обстановке, где парня его комплекции ждали на площадке для регби, он предпочитал видеоигры, в которые играл на приставке, подключенной к семейному телевизору.
По словам его кузена Мэтью Смита — не родственника Дейву Смиту, будущему сотруднику Леру[5], — он заработал на первый компьютер мойкой автомобилей. С первого взгляда на монитор он был пленен возможностью создавать особые миры при помощи цифрового кода. Он стал «совершенно асоциальным, — вспоминал Мэтью. — Всякий раз, когда бы мы ни приходили в дом Леру, оказывалось, что Пол безвылазно сидел у себя в комнате, как в логове. Я помню, что зашел туда и увидел бесконечные линии цифр на экране». Никогда не нарушавший порядков в родительском доме Пол все меньше, похоже, отличал свою семью от невежд, окружавших его в ЮАР.
Когда ему было семнадцать, произошел инцидент, о котором он позднее рассказывал сотрудникам: полиция ворвалась в его дом и арестовала его за торговлю порнографией. Семья была шокирована, однако замяла историю. Та же родственница вспоминала: «Он считал, что это забава. Не стесняясь, сказал, что нашел способ делать деньги и что никто бы ничего не узнал, если бы он продавал Библии, занавески или учебники. А это был доходный бизнес, и его не заботили условности. Вот так все и началось».
К тому времени Леру потерял всякий интерес к стандартным путям: окончить школу, поступить в колледж… Его исключили из высшей школы, и он продолжил интересоваться компьютерами, поступил на курсы программистов в колледж неподалеку. За восемь недель он освоил годовой материал, а за год получил три сертификата о прохождении трех разных курсов.
Поездка с родителями в США с диснеевским парком и всеми удовольствиями разом стала причиной, которая заставила Леру совсем расстаться с семейным очагом. Он влюбился в повседневное техническое оборудование в Америке девяностых: огромные телевизоры и повсюду — компьютеры. Жизнь в Южной Африке внезапно стала казаться провинциальной. Кроме того, апартеид — правление белых в ЮАР — постепенно сходил на нет. Леру предстояла обязательная военная служба в стране, которую он презирал. Кроме того, все увеличивалась вероятность социально-этнических столкновений. Когда семья Леру вернулась домой, он сказал родителям, что намерен уехать.
Восемь месяцев спустя он купил билет в Лондон. Мэтью вспоминал, что в аэропорту его сумки оказались слишком тяжелыми. Он вышвырнул одежду и вошел в самолет с одним чемоданом, полным книг по программированию.
Прибыв в Англию, Леру смог содержать себя сам благодаря техническим познаниям: он ответил на объявление в газете и получил работу в маленькой компании BEI, занимавшейся созданием программ. Один из его тогдашних нанимателей вспоминал: «У него почти не было личной жизни. Ему не нравилась публичность, его не интересовали отношения с кем бы то ни было, насколько мне известно. Он просто утыкался носом в клавиатуру и принимался за работу». Поначалу он не был блестящим изобретателем программ, по словам начальника, но зато с большим умом и тщательностью улучшал коды, написанные другими программистами: «Часто программирование — это конструирование своего на базе чего-то чужого. Как «Лего» — берешь детали и строишь что-то новое».