И Хафнер, и Шон Холлингворт, изобретатель «СкрэмДиск», считали Леру талантливым программистом. По словам Хафнера, «он являлся с новыми, инновационными идеями. Но в то же время чувствовалась легкая неискренность». В разгар работ над «ДрайвКрипт» Хафнер обнаружил, что на стороне Леру все еще возится с E4M. Хафнер пришел к мысли, что Пол добавил компоненты, принадлежавшие «СекьюСтар», в свою собственную программу. Он был в ярости. Поскольку E4M была ресурсом в открытом доступе, то кодом, в который вкладывал деньги сам Хафнер, мог воспользоваться для создания конкурирующей программы кто угодно. Он набросился с упреками на Леру, тот извинился и сказал, что возникла некоторая путаница. Однако Хафнер уже потерпел ущерб и поэтому разорвал контракт с Леру.
В 2004 году группа анонимных авторов сделала именно то, чего боялся Хафнер: выпустила свободную программу шифровки файлов под названием «ТруКрипт», основанную на E4M Пола Леру, о чем они и объявили. «ТруКрипт» обеспечивала безопасность данных и была удобна в применении. Пользователи могли шифровать файлы или все содержимое компьютера, в том числе и через USB-порт. Хафнер подозревал, что Леру был в числе создателей «ТруКрипт», но он не мог ничего доказать. Он нашел электронный адрес группы и послал письмо с требованиями, указав на то, что программа основана на украденном коде. Ответ можно было коротко передать словами анонимного комментария по этому поводу на одном форуме: «Иди на хрен, «СекьюСтар», — теперь это наше!».
Имел ли Пол Леру отношение к «ТруКрипт» или нет, его финансовое положение ухудшалось. Вскоре после увольнения из «СекьюСтар» он уже открыто искал работу на форуме alt.security.scramdisk. «Привет, парни, — писал он. — Ищу работу программиста по контракту, в области шифрования или другую, у кого-нибудь что-нибудь есть? Если вы постоянный посетитель этого форума, вероятно, мне не нужно рассказывать о себе, но я могу послать резюме, если нужно».
Все ухудшалось еще тем, что Леру столкнулся с тайной своего прошлого. Чтобы получить новый зимбабвийский паспорт, он стал разыскивать свое свидетельство о рождении и нанял юриста в Булавайо, который должен был поднять записи. Однако законы изменились с года рождения Леру, и когда адвокат получил бумаги, в них оказалось не только свидетельство в короткой форме, выданное Полу-старшему и Джуди, но и большое свидетельство, полное.
По воспоминаниям родственницы, Леру позвонил ей в смятении, ведь он вырос, не зная о том, что он приемный сын. Теперь раскрывшийся факт поражал его: «Почему моей матерью названа какая-то другая женщина?» — спросил он. Родственница попыталась убедить его в том, что это ошибка: «Тут же всегда все наперекосяк. Тебе не стоило волноваться».
Но Леру не поверил. В конце концов, родственница сдалась и рассказала правду. В этот момент, как говорил кузен Мэтью, «мир разбился вдребезги в глазах Пола». Ему было больно от мысли, что он усыновленный ребенок. Но у него не выходило из головы, что его имя в свидетельстве обозначено как «неизвестное». Он сказал родственнице: «Ей бы следовало написать хоть какое-то. А она даже этого не сделала». Спустя годы родственница вспомнила этот эпизод как момент, когда что-то переменилось: «Мне всегда казалось, что это-то и двигало им во всей последующей жизни. Ему нужно было быть кем-то, быть известным».
Леру, перед которым открылось его альтернативное прошлое, начал выискивать биологических родителей. Его мать, Джил, молчаливо следила на расстоянии за тем, как воспитывался Леру в Зимбабве, но перестала получать известия о нем, когда приемная семья переехала в Южную Африку. Связавшись с Джил, Пол поехал в Зимбабве, чтобы познакомиться с ней и с единоутробными братом и сестрой. «Он провел весь день почти без слов, — рассказала его сестра Сэнди, пораженная физическим сходством между Полом и их общей матерью. — Мама смотрела на него не отрываясь». Но, по-видимому, Леру проявил дружелюбие, когда они осыпали его вопросами, мимоходом он рассказал им о своей любви к компьютерам и программированию и о новом замысле, который только-только начал реализовываться.
С тех пор как он ушел из «СекьюСтар», Леру обдумывал идею, которая стала потом подпитываться технологическими навыками, развитыми им в течение первых десяти лет на самостоятельном поприще, и которая обогатила его. Сообщения о том, с чего именно начал Леру аптечный бизнес в Интернете, разнятся между собой. В УБН посчитали, что в основе лежали партнерские отношения с биологическим отцом Пола, южноафриканцем по имени Дэррол Хорнбакл, с которым Леру тоже связался после того, как обнаружил полное свидетельство о рождении. В том же году Хорнбакл был арестован в ЮАР за использование фальшивых рецептов для продажи таблеток в Интернете. А кузен Мэтью, напротив, вспоминал о том, что Леру совершил путешествие на Коста-Рику, чтобы открыть онлайн-казино, и там юрист посоветовал ему заняться аптечным бизнесом в Сети. Моран Оз слышал третью версию истории: Томер и Боаз Таггарты познакомились с Леру на форуме в Интернете, и втроем они и создали предприятие.
Возможно, правда в наложении этих историй друг на друга, в их пересечении, но как бы то ни было в начале 2003 года Леру публиковал посты на досках типа misc.entrepreneurs, ища помощи для открытия компании, работающей в США:
МЫ — ЕВРОПЕЙСКИЕ ЧАСТНЫЕ ИНВЕСТОРЫ, ИЩЕМ ГРАЖДАНИНА США ИЛИ ИНОСТРАНЦА С ВИДОМ НА ЖИТЕЛЬСТВО В США, КОТОРЫЙ ПОМОГ БЫ НАМ В ОРГАНИЗАЦИИ НОВОЙ КОМПАНИИ ВО ФЛОРИДЕ. ВСЕМИ НЕОБХОДИМЫМИ ДОКУМЕНТАМИ МЫ ЗАЙМЕМСЯ САМИ, ОДНАКО НАМ НУЖНА ВАША ПОМОЩЬ РАДИ СОБЛЮДЕНИЯ АМЕРИКАНСКИХ ЗАКОНОВ. МЫ ПОНИМАЕМ, ЧТО ЗА ВСЕ В МИРЕ НАДО ПЛАТИТЬ, ПОЭТОМУ МЫ ЗАПЛАТИМ ВАМ ДО 500 ДОЛЛАРОВ ЗА ВАШИ УСЛУГИ. ПОЖАЛУЙСТА, ТОЛЬКО СТРОГО ПО ДЕЛУ. БЕЗ ПУСТЫХ РАЗГОВОРОВ.
К середине декабря Леру зарегистрировал имена доменов RXPayouts.com и BillRx.com на имя Джордж Маккеннит, с адресом Уэстон, штат Флорида, к северу от Майами. Шесть месяцев спустя он основал RX Limited в Гонконге. Своим новообретенным единоутробным брату и сестре Леру с восторгом рассказывал о перспективах проекта. «У меня торговля лекарствами в Интернете, — рассказывал он Сэнди. — Я, главным образом, нахожу более дешевые альтернативные варианты и продаю их людям, которым не приходится в таком случае возиться со всякой волокитой». Новая семья Леру была сильно впечатлена. «Мне это показалось разумным, — сказала Сэнди. — Пол, говорю я ему, это гениально, ты помогаешь людям, у которых нет денег на врачей». Сэнди жила с Леру, пока его собственная семья, включавшая теперь еще одного ребенка, не переехала на Филиппины где-то в 2004 году или начале 2005-го. Жизнь в Европе была не в радость Лилиан, и Леру стремился убежать от холодных зим и налогов. Очень быстро ответы Пола на электронные письма стали редкими, и, в конце концов, Сэнди потеряла связь с ним: «Он как будто провалился сквозь землю в буквальном смысле». Так, до некоторой степени, и было, он пропал даже с форумов, которые часто посещал. Однако он в это время был занят как никогда. Леру открыл первый колл-центр в Маниле и вместе с Таггартами зарегистрировал еще одну фирму в Израиле. В документах об учреждении компании рядом со сканированной фотографией из австралийского паспорта он указал как адрес постоянного места жительства квартиру в Роттердаме.
Кузен Леру Мэтью сказал, что тоже потерял с ним контакт в середине 2000-х. Возможно, предположил Мэтью, Леру пытался ужиться со своей семейной хроникой. Мэтью знал, что его двоюродный брат стал миллионером на Филиппинах, но не видел его несколько лет после того, как Леру узнал об усыновлении. Потом, в 2007 году, Леру позвонил и спросил, могут ли Мэтью и его отец приехать в Манилу. Он предложил купить им билеты, все, что было нужно, — копии их паспортов. Он сказал, что его организация все увеличивается, он не может полагаться только на наемных людей. Ему требовались люди, которым он мог бы доверять.
8Репортер
2015–2017… Я приземляюсь в Маниле… Встречи с людьми Леру… Байки Патрика Донована… Дейв Смит получает работу.
Иногда я испытываю неловкость, объясняя другим и самому себе, почему я потратил так много времени на попытки понять Пола Леру и то, что он совершил. Отчасти это было журналистское любопытство: как он стал тем, кем стал? Но в мои поиски подмешивался также и личный интерес. Я находил мелкие, но пугающие параллели между его историей и моей. Мы примерно одного возраста, разница в три года. Когда в Сиднее он работал над созданием E4M, я, студент австралийского университета, находился всего в нескольких милях от него. В конце девяностых я работал консультантом по программному обеспечению в Амстердаме, гораздо менее одаренный в этом отношении, чем Леру, но занятый профессиональными вопросами, не слишком далекими от того, что делал и он в Роттердаме, и очарованный юридически свободными зонами, возникшими в Интернете.
Тут наши дороги расходились, мягко говоря. Мое любопытство привело меня к репортажам для Wired об этой новой вселенной, а Леру вкладывался в E4M. Но я представляю себе, как мы оба наблюдали за золотой лихорадкой всех этих «точка-ком» на рубеже столетий с некоторым смущением, которое во мне вызывала скудно оплачиваемая работа в журнале, находившемся в самом сердце новой индустрии. А Леру был в замешательстве, потому что он, виртуоз высоких технологий, не мог сам извлечь выгоду из капиталов, рекою текших через окно браузера. Его история поразила меня сходством с биографиями основателей новых компаний с нуля, тех, о ком я писал годами. Илоны Маски и Марки Цукерберги дивного нового мира часто были поначалу, подобно Леру, тинейджерами, помешанными на компьютерах, на этой своей страсти они строили компании и приобретали состояния, поскольку компьютерные программы покоряли реальный мир. Мне казалось, что Леру обратился к закулисной стороне цифрового бизнеса, стремясь к богатству и влиятельности этих предпринимателей, чей успех стандартно выставлялся напоказ обложками журналов.