По мере того, как из успешного фармацевтического предприятия разрасталась подобно метастазе организация с криминальными целями, Леру ошеломлял подчиненных усиливавшейся параноидальностью: «Он постепенно пропадал с наших глаз. С 2008 года мы видели его все реже и реже, — сказал менеджер. — Тогда он начал изменять свой адрес, имейл-адрес». Леру теперь пользовался почтовыми серверами, которые сам создал и оснастил средствами шифрования — сначала server73.net, потом my-free-email.com. Доверенным сотрудникам он тоже давал почтовые ящики на этих серверах, строя замкнутую систему внутренней коммуникации, неприступную для предполагаемых шпионов из государственных служб. Он активнее задействовал «болванов», так, чтобы его имя перестало связываться с компаниями, работавшими на его организацию в Гонконге, Великобритании и других местах. Казалось, что он постоянно проверяет и ставит под сомнение надежность сотрудников, иногда якобы по небрежности выплачивая им больше жалованья, чем обычно, и следя за тем, вернут ли они лишние деньги. Леру приказал Дель Росарьо сбыть с рук всю недвижимость в Маниле, владельцем которой был указан он сам, и подыскать остров у берегов Филиппин, который можно было бы купить. Он хотел, чтобы там ловилась мобильная связь и можно было устроить посадочную площадку для частных самолетов, а также лодочный причал, где можно было бы загружать и разгружать яхты.
Когда приоткрылась подлинная природа организации Леру, сотрудникам RX Limited пришлось взвесить все моральные последствия и опасность для себя, в случае если они останутся при деле. Элиэль Бенарох, один из наиболее приближенных к Леру менеджеров колл-центров, вспоминал о вечере, когда Леру вызвал его в манильский «Поло-Клуб»: «Встречи с Леру не относились к числу запланированных. Он мог позвонить утром или ночью, ведь он же никогда не спал, и сказать, что нам нужно «посидеть». Как правило, прямо сейчас. Он говорил: «Приходите ко мне», — или еще ему нравилось «Хард-Рок Кафе», нравились начос. Он никогда не заказывал ничего другому, такой дешевый трюк, демонстрация власти: я плачу тебе, но ничего не покупаю тебе. Мы встречались в «Хард-рок Кафе», в клубе поло или прямо в машине. Он звонил и говорил: «Нам надо увидеться», заезжал за мной, мы катались минут двадцать, обсуждали то, что он хотел обсудить, и потом он меня высаживал». В тот день Леру казался возбужденным. «Настоящие деньги — это подконтрольные вещества, — сказал он Бенароху. — Ты видишь лишь клочок того, что делает Компания. А мог бы делать намного больше».
«С его слов я понял, — сказал Бенарох, — что в глубине ведется совсем другая игра».
Озу и Беркману в Израиле казалось, что они возвращаются к нормальной жизни. Потом, в начале 2010 года Леру позвонил Озу и предложил повидаться в Кении. Попахивало ловушкой. У израильской конторы там не было никаких дел, а Леру, как обычно, не оповещал заранее, по какой причине ему понадобилось встретиться. Сперва Оз попробовал отказаться.
— Ничего не бойся, — сказал Пол.
— Как я могу не бояться? — парировал Оз.
Тогда Леру изменил тон: у них с Беркманом нет выбора. Оз понимал, что значит сопротивляться Леру. Они согласились вылететь в Найроби.
Один коллега в Израиле стал спорить с их решением, напоминая, что Оз был на волос от смерти, когда в последний раз виделся с Леру. «Помню, я спросил их, что за черт, почему вы едете после того, что случилось тогда?», — сказал он. Но Оз ответил, что у Леру нет повода причинять им вред. Раньше он подозревал Оза в воровстве. Теперь он думает, что запугал обоих настолько, что они безукоризненно преданы ему. Кроме того, он нуждался в Озе и Беркмане, чтобы поддерживать ровный ход дел во всей громаде RX Limited.
Израильтяне приземлились в Найроби, совершив ночной перелет, и взяли такси до выбранного Леру отеля. На следующее утро он появился в вестибюле с двумя телохранителями по бокам, которые уселись за столики рядом. «Мы не знали, что и думать, потому что ни в чем не были повинны. Все было в полном порядке, — сказал Оз. — Мы полагали, что Пол избрал местом встречи Кению, потому что хотел от нас чего-то противозаконного», в большей степени, чем поставить под угрозу их жизни.
Выяснилось, что речь идет о некоторых изменениях в предприятии. Он дал Озу и Беркману указание расширить тель-авивское отделение и открыть новый колл-центр в Индии, откуда можно будет предлагать товар покупателям напрямую посредством рекламных звонков и рассылок спама. Он выделял долю партнерам в Интернете, которые подбивают американцев делать заказы и получают 60 процентов прибыли за каждый. Но у Леру есть база данных с миллионами клиентов, которых может обслуживать RX. Позднее Оз узнал, что Леру украл сведения у самих партнеров по торговле. Тогда же Пол сказал, что они найдут покупателей без посредников. И после такого разговора оба могли отправляться домой.
14Репортер
2016–2017… Наемники в соцсетях… Поиски Роберта Макгоуэна… Мэтью Смита… Секс — удовольствие и прибыль… Последняя встреча Патрика Донована.
Меня иногда изумляло, с какой легкостью я находил бывших подчиненных Леру. Я ожидал, что они, как представители мировой криминальной диаспоры, залегли на дно, вне пределов досягаемости. Но мне понадобилось только то, от чего отталкиваться — несколько имен из приговора, адрес в регистрационных данных сайта. Благодаря социальным сетям один источник быстро оборачивался тремя, потом пятью. Их страницы в Фейсбуке часто были выставлены на всеобщее обозрение, без всякой защиты. Я просматривал их списки друзей, находя новые контакты, или обнаруживал связь с уже известными мне именами. Они публиковали фото из рискованных поездок, совершенных по приказу Леру, позировали на фоне огней большого города в Гонконге или в лентах патронташей в Сомали. Были у них и страницы на Фейсбуке, заведенные на вымышленные имена, но я их легко вычислял, поскольку они по ошибке разоблачали собственную мистификацию, добавляли в друзья самих себя под настоящим именем. Несмотря на то что Леру был блестящим шифровальщиком и славился параноидальностью, он тоже завел себе страничку под одним из вымышленных имен, Бернард Боулинз. Он ничего не опубликовал и добавил в друзья всего одного человека: своего двоюродного брата.
Десятки сотрудников колл-центров упоминали RX Limited и подставные компании в пользовательских данных. Когда я связывался с ними, они зачастую даже и не знали, на кого они работали, а также о том, что с предприятием было что-то не так. «Мы думали, что это вспомогательная компания для чего-то в Штатах, — сказал один израильтянин американского происхождения, работавший раньше в тель-авивском колл-центре. — Мы и воспринимали это как работу в службе поддержки клиентов. Конечно, сейчас, если оглянуться, можно сказать, что какие-то тревожные сигналы появлялись, но я-то был тогда восемнадцатилетним парнем».
Еще удивительнее, что подчиненные из числа наемников Леру гордо указывали компании вроде «Ла Плата Трейдинг» или «Сазерн Эйс» как прежние места работы. Один из бывших участников разъездной команды расписывал свою работу на Пола Леру как «операции по обеспечению защиты клиентам в Папуа — Новой Гвинее, Индонезии, Шри-Ланке, Танзании, Мозамбике, Эквадоре и Перу». Позже я узнал, что его занятия в Папуа — Новой Гвинее включали в себя поджоги на лесозаготовках конкурентов. «Вы уже второй журналист, написавший мне, — ответил Маркус, бывший южноафриканский полицейский, потом нанявшийся по контракту к Леру, когда я нашел в Интернете его резюме с упоминанием «Сазерн Эйс» и обратился к нему по электронной почте. — Может, мне стоит изменить анкету на LinkedIn». В его обязанности, как выяснилось, входили покушения на сотрудников и деловых партнеров, которые, по мнению Леру, обманывали его.
Годами я закидывал таких людей письмами, и одни, согласившись пообщаться, требовали, чтобы мы использовали для этого безопасные почтовые серверы и чаты с шифрованием данных. Некоторые поначалу подозревали меня в том, что я работаю на американское правительство, помогаю в провокации и моя цель — выманить у них признания в совершении преступлений. Другие считали, что я один из помощников Леру, которому поручено запугивать их или мстить им. «Скажите ваше настоящее имя, — ответила одна филиппинка, которой я написал в Фейсбуке. — И как вы на меня вышли? Если увидите его, скажите, что в аду уготовано особое место таким убийцам, как он. Если вы его человек, то учтите: я больше его не боюсь».
У тех, кто не пострадал на службе у Леру и кого не потревожили представители закона, остались воспоминания о той работе как о забавном эпизоде в жизни. «Я знал, что босс какой-то гуру в Интернете, — рассказал мне на Филиппинах один американец-контрактник из службы безопасности, имевший дело с Компанией недолгое время и покупавший золото на черном рынке в Гане. — У него самые разные доходы, он покупает золото, покупает гребаное оружие, занимается всякой дрянью. Все в Компании было разделено на отсеки. Ну и я ничего не имел против того, чтобы что-нибудь поделать в теневой сфере. Это лучше, чем Ирак или Афганистан».
Самым изнуряющим в итоге было не найти бывших подчиненных Леру, а осмыслить их истории, которые накладывались друг на друга и вступали в противоречие между собой. Когда я складывал картину организации Леру — в буквальном смысле, на стене спальни, наклеивая разноцветные цветные бумажки с короткими заметками, как на каком-то безумном корпоративном собрании, — линии пересекались, израильтяне из колл-центров в Тель-Авиве вдруг попадали в Вануату, управляя международными лесозаготовительными предприятиями. Зимбабвийцы, имена которых были указаны в бумагах о регистрации гонконгских компаний, оказывались владельцами недвижимости в Австралии.
Я бы, может, и хотел выдать все это за последовательный процесс, за расследование журналиста, который превратился в детектива и со знанием дела следовал за хлебными крошками, указывавшими тропинку в тайное логово. Правда, однако, в том, что персонажи и сюжеты, на которые я натыкался, были беспорядочно разбросаны, и я постоянно возвращался назад, чтобы обдумать в ином свете факт, о котором узнал раньше, я складывал в кучу кусочки головоломки и потом перебирал их, отыскивая соответствия, а потом отправлялся за новыми деталями, чтобы добавить их к куче. Открытие совершалось по нарастающей, пока я блуждал, спотыкаясь на разрозненных фактах. Цельная картина империи, построенной Полом Леру, медленно выступала из потемок.