Около двух часов дня Джонс и Нэш с семьями отбыли из «Марки», Джонс и его жена в сером «Митсубиси Лэнсер» с ребенком на заднем сиденье, а Нэш следом за ними. Они должны были опять соединиться в тире «Маунтин Кларк», где Нэш был завсегдатаем.
Когда Джонс повернул машину на узкую дорожку в сотне футов от входа в тир, красный мотоцикл «Хонда XRM» c двумя мужчинами в шлемах очутился за спиной у капитана. Мотоцикл обогнал машину и перегородил ей путь. С заднего сиденья соскочил один из двоих мужчин, подбежал к машине, вытаскивая пистолет, и стал стрелять в боковое окно водителя. Затем стрелок вернулся к своему товарищу и мотоцикл умчался.
Джонс получил множественные ранения, одна из пуль прошла насквозь через его тело и попала в спину Марисель. Супруг упал на Марисель сверху, из его рта хлынула кровь. Марисель в ужасе выбралась из машины. Она в отчаянии звонила Нэшу, который подъехал туда, где остановился «Митсубиси Лэнсер» Джонса. Он затолкал Марисель и ее сына в свою машину и отвез в больницу. Ребенок не был задет, а Марисель врачи привели в стабильное состояние. Джонс умер, завалившись на пассажирское сиденье, на полу рядом с ним лежали туфли, оставленные женой.
В полицейском рапорте говорилось, что возле машины следователи обнаружили мало улик, только гильзы от пуль 45-го калибра. Двое на мотоцикле, водитель и стрелок, были обычным на Филиппинах дуэтом убийц, в том числе и потому, что шлемы позволяли им неопознанными быстро покидать место преступления. Полиция допросила Нэша, согласно отчету сорокадевятилетнего американца, работающего «консультантом» в районе Субик Бэй. Нэш рассказал, что они с женой задержались на минутку после ланча, укладывая кое-что в багажник автомобиля. Он поспешил на звонок Марисель, но застал «Брюса уже в крови, лежащим на переднем сиденье». По словам Нэша, Джонс говорил ему, что его жизни угрожали и что он заметил незнакомцев возле своего дома, которые, как думал Джонс, были связаны с «теми, кто нанял» его на «Уфук».
В Англии, где Джонс вырос, знакомых весьма опечалила его гибель. У капитана осталось четверо детей, двое в Англии и двое на Филиппинах. «Он был замечательным парнем, — поведал старый друг репортеру бристольской газеты. — К сожалению, он, как видно, кончил тем, что угодил в дурную компанию».
Кент Бейли так и не встретился с Джонсом и тоже испытывал чувство потери, хотя и иное. Ускользнула наилучшая возможность заполучить источник информации об организации Леру. Нужно было искать кого-то еще.
18Репортер
2015–2017… По следу убийц… Груда трупов растет… Филиппинский офицер вмешивается в дело… Коррупция: рыба гниет с головы… Океанское приключение.
«Когда я прибыл на место происшествия, он был уже мертв», — рассказывал Роберто Мануэль, первый полицейский офицер, осматривавший тело Брюса Джонса. Мы стояли на обочине дороги в Анхелес Сити в декабре 2015 года, где пять лет назад Мануэль обнаружил залитую кровью машину Джонса, все еще заведенную. Неожиданно наш разговор был прерван хлопками выстрелов из тира в сотне футов от нас, того самого, куда Джонс и Нэш направлялись после ланча.
Мануэль показал мне несколько снимков, которые он сделал тогда на месте преступления на свой телефон. С помощью жестов он дал в точности понять, на каком расстоянии от окна Джонса находился стрелявший: достаточно близко, чтобы не промахнуться, но не настолько близко, чтобы четыре пули разбили вдребезги стекло. К тому времени как здесь оказался Мануэль, Джон Нэш уже уехал, отвозя в больницу жену и сына жертвы и оставив Джонса истекать кровью на переднем сиденье машины.
Как и многие события вокруг Леру, убийство Джонса кишело загадками на дне других загадок, незнакомцами, выступавшими из мрака, чтобы сыграть свою роль и затем опять исчезнуть. Я решил встретиться с адвокатом Брюса Джонса Джо Фрэнка Суньигой, устроившим журналисту Мару Супнаду встречу со своим клиентом и как раз в период, когда погиб Джонс, добивавшимся полицейской защиты для него в обмен на то, что капитан Брюс даст показания. Меня интересовало, не вспомнит ли он чего-нибудь, что Джонс говорил о своих делах с Леру. Но когда я ввел его имя в поисковик Гугл, первым же результатом стало сообщение филиппинского новостного сайта об исчезновении самого Суньиги. Из статьи за июль 2012 года следовало, что тогда в июне Суньига утром вышел из дома, чтобы встретиться с «клиентом» в Субик Бэй, — и больше его не видели.
Мне стало любопытно, кто еще из лиц, причастных к делу «Уфука», мертв, и я отправился в контору Национального бюро расследований, где пообщался с Питером Лугаем, главой отдела спецзаданий, расследовавшим дело Суньиги. Деталей оказалось немного: 20 июня в 11.45 Суньигу видели в районе Субик Бэй после встречи с двумя людьми. Один из них, Тимоти Десмонд, был бухгалтером компании, управлявшей «Океанским приключением», парком водяной фауны. Десмонд, американец, изучавший поведение животных, добился славы как человек, дрессировавший кита-убийцу для фильма «Вилли на воле». Другим человеком, с которым встречался Суньига, был глава охраны «Океанского приключения» Джон Нэш. Лугай сообщил, что Нэш и Суньига были «накоротке»: «Они называли друг друга compadre». Примерно в то же время некий свидетель обратил внимание на то, что какого-то человека возле машины Суньиги затаскивают в белый автофургон. «К несчастью, мы можем с уверенностью полагать, что он мертв», — сказал Лугай.
Коллега Лугая рассказал, что, взявшись за дело Суньиги, они пытались понять, какая связь существует между исчезновениями людей и кораблем «Уфук». «Вам не попадалось имя Герберта Даня Дю?» — спросил он меня. Мне оно было незнакомо, и он объяснил, что в октябре 2010 года, через два месяца после убийства Джонса, по наводке филиппинская Национальная полиция ворвалась в дом Даня Дю и обнаружила тайник с индонезийскими военными ружьями, которые, как подозревалось, попали туда с «Уфука».
— А что случилось с Дю? — спросил я.
— Он тоже исчез, — ответил Лугай.
Затем коллега Лугая осведомился, слышал ли я о Майкле Лонтоке. Я узнал тогда, что это был филиппинский стрелок по мишеням мирового класса, числившийся владельцем «Ред Уайт энд Блю Армз». И его имя тоже всплыло в деле «Уфука». Я мог уже себе представить, как закончилась жизнь Лонтока. Однажды днем в сентябре 2012 года, через год после убийства Джонса, Лонток ехал домой с состязаний по стрельбе в манильском предместье. Притормозив на оживленном перекрестке, он ответил на звонок по мобильному телефону. В это время четыре человека окружили его мини-фургон, обстреливая его из «Узи» и пистолетов. Машина прокатилась еще сотню футов и врезалась в бетонную стену.
Неудивительно, что расследование относительно хозяев «Уфука» выдохлось, когда исчезли свидетели и информаторы. Грузин из экипажа корабля депортировали в родную страну. Филиппинский суд сдал в архив остававшиеся нераскрытыми дела, включая одно, начатое против «Джоана», или «Пола Леро», и его главных помощников. Состоялся лишь суд над южноамериканским капитаном, бежавшим из тюрьмы, которому и вынесли заочно приговор.
Один из бывших сотрудников Леру позднее мне сказал, что Пол потратил миллионы, чтобы с помощью филиппинского юриста прекратить следствие. Мой источник полагал, что Леру подкупил людей на высочайшем уровне филиппинской администрации, обзаведясь друзьями на важных постах. По словам другого человека, Леру нанял бывшего офицера Национального бюро расследований, чтобы тот раздавал деньги, кому нужно, в среде правоохранителей. У этого офицера даже было рабочее место в колл-центре компании Пола, в здании BDO в Макати. А еще один поведал, что Джо Фрэнк Суньига сам был членом синдиката и он-то и отвечал за подкупы, а убили его, потому что он присвоил часть предназначенных на это денег.
Тогда, сидя в конторе Национального бюро расследований, я внезапно почувствовал, что заблудился в этом лабиринте коррупции и убийств, где все пути, казалось, вели в направлении Леру и замыкались на нем. Мог ли я доверять хотя бы словам агентов, с которыми разговаривал? Единственное, что было для меня несомненным, так это то, что Пол орудовал на Филиппинах абсолютно безнаказанно. «Не знаю, как далеко он зашел, — признался Лугай. — Мы пробовали поговорить с прокурором, назначить встречу для обсуждения дела, и знаете, что ответил прокурор? «Передай своему начальству, что я не стану с ним это обсуждать, потому что люди, замешанные в этой истории, просто исчезают».
Но я уже настолько погрузился в собственное расследование, что не оставалось ничего другого, как продолжать, в надежде отыскать какую-то логику. Вместе с Ауророй Алмендраль, журналисткой, которая сотрудничала со мной в Маниле, мы наконец вычислили одного офицера национальной полиции, занимавшегося делом Даня Дю в 2010 году. С тех пор офицер успел перебраться в маленький городок на расстоянии часового перелета от Манилы. Он согласился говорить со мной и Алмендраль только с глазу на глаз. Когда наш самолет приземлился в горном аэропорту с одной полосой, двое полицейских подбросили нас до местного штаба, представлявшего собой ряд белых кирпичных строений вроде кампуса. Инспектор Р., как я буду называть офицера, к которому мы прибыли, служил теперь здесь координатором региональной полиции. Поскольку было воскресенье, он встретил нас в оранжевых шортах и кедах. На его столе лежали отчеты с пометками «КОНФИДЕНЦИАЛЬНО» и «СЕКРЕТНО». Мы сели напротив него, и он стал рассказывать, играя парочкой мобильных телефонов на столе. Он объяснил по-английски, что только что вернулся с Минданао, острова на юге страны, где государственные службы вели напряженную борьбу с религиозными экстремистами, принявшими сторону ИГИЛ. В те дни основной мишенью правоохранителей на Филиппинах были наркоторговцы, снабжавшие фанатиков деньгами.
«Вы знаете, насколько опасно то, о чем вы хотите узнать? — сразу прервал меня инспектор Р., когда я заговорил о корабле «Уфук». — У этих людей большие связи. Вам следует помнить об этом». Если вам нужна правда, сказал он, мы не должны на него ссылаться.