Однако информации, предоставленной Клауссеном, было недостаточно. Ему объяснили, что хотя на ней, несомненно, может основываться судебный процесс против Леру, не хватает самого обвиняемого. Где бы Леру ни задержали — в Бразилии, на Филиппинах, в десятке других стран, — всегда останется большая вероятность того, что он откупится от властей. Пола нужно заполучить туда, где Синдрик и Стауч сумеют контролировать обстановку. Пол не дурак, чтобы взять и заявиться в США, значит, речь идет о какой-то иной стране. И нужно не только заманить его в ловушку, но и подготовить непробиваемое обвинение против него в США. Чтобы они смогли исполнить все задуманное, Клауссену следует опять наняться к Леру.
Когда Феликс сказал «да», он, Синдрик и Стауч стали чем-то вроде особого подразделения в рамках УБН, командой, изолированной даже от таких людей, как Бейли и Кимберли Брилл, продолжавших не покладая рук трудиться над делом в Миннесоте. Они втроем набросали план, как втянуть Леру в провокацию на мировом уровне, которая в арсенале средств Отдела спецопераций была припасена для поимки самых опасных наркобаронов. Первый шаг: Клауссен свяжется с Леру и попросит у него работу. Но он должен прийти к Полу не с пустыми руками. Он предложит прежнему боссу такую сделку, что Леру не сможет устоять.
Каждую деталь следовало отточить до совершенства. Когда в апреле 2012 года настало время звонить Леру, агенты привезли Клауссена в Нью-Йорк: преступная махинация должна была иметь американскую «завязку». Феликс набрал телефон Пола, сидя на ступенях изящного здания федерального суда в Нижнем Манхэттене. Пол ответил.
— Как идут дела? — спросил Клауссен. — У вас все еще есть для меня работа в США?
Леру разговаривал приветливо, однако ответил, что уже отдал месяцами раньше эту работу другому человеку. Тогда Клауссен сказал, что сам может кое-что предложить. У него появились кое-какие знакомые в мире наркоторговли, но нет ресурсов Пола, чтобы извлечь выгоду из этих знакомств. «Это большие люди, они играют по-крупному, — говорил Феликс Леру. — Колумбийцы. Сотни килограммов».
Потом Феликс удивлялся тому, что Леру так и не спросил, почему так резко переменились его настроения: он ушел из организации из-за ее уголовной деятельности, угрожал донести на Пола — и вдруг вернулся, предлагая кокаиновую сделку с колумбийцами. Феликс сказал: «Он и не подумал спросить, его это не тревожило. Он ведь знает, на что идут люди, когда им нужны деньги. Большинство его подчиненных в любую минуту согласились бы переступить черту. Я был одним из первых, кто уперся и сказал: «Нет, хватит, я тебе не уголовник». Это его немного шокировало, хотя нет, не берусь утверждать. По-моему, такого парня ничем не шокируешь». Клауссен думал, что его покорное возвращение удостоверило Пола в его взглядах на человеческую природу. Он представлял себе, что босс говорит самому себе: «Вот видишь, и этот ничем не лучше остальных».
Пол опять нанял Клауссена. Его жалованье теперь понизилось до 3000 в месяц плюс дополнительные вознаграждения. А Клауссен и двое агентов стали прокладывать пути для намеченной «сделки». Они послали Полу список людей, с которыми Феликсу нужно повидаться. Началось с его личной встречи с колумбийцами. Из Нью-Йорка они втроем вылетели в Панаму, где представили Феликсу платного осведомителя УБН, которому предстояло играть роль босса колумбийского картеля. В отличие от Клауссена, у того уже был опыт провокаций под прикрытием. Самого его агенты УБН взяли за несколько лет до этого, и тогда он стал сотрудничать, чтобы не попасть в тюрьму. Теперь он работал за деньги.
Из Панамы Феликс позвонил Полу и стал подталкивать его к тому, чтобы тот поговорил с колумбийцем. Но Пол ответил: «Не, не, я с такими людьми не разговариваю». — «Да ладно, с ними тут все в порядке, — убеждал Клауссен. — Просто поговорите с чертовым парнем. Он хочет встретиться с вами, хочет устроить встречу и заключить сделку. Они ничего не решают с мелкими сошками вроде меня, они всегда хотят говорить с боссом».
И он передал телефон воображаемому наркобарону. Боссы, притворный и настоящий, пообщались две или три минуты. Немного, потому что колумбиец хотел показать, что он не тремор, а профессиональный наркоторговец. «Полу это пришлось не по душе, но он стерпел, — сказал Клауссен. — Поэтому я понял, что он клюнул».
Двое агентов и Клауссен корпели по двадцать четыре часа в сутки без выходных. У них были разные мотивы: Клауссен хотел отомстить, агенты — отличиться. Но в ходе напряженной операции между ними быстро возникло полное взаимопонимание. И Том Синдрик, и Стауч оттачивали свои навыки, работая уличными полицейскими в Балтиморе. Стауч также был детективом в Пенсильвании до поступления на службу в УБН. Гибкий и подтянутый, он занимался триатлоном, носил очень короткую стрижку. Клауссен сказал, что «Эрик — тихий и спокойный, но очень наблюдательный человек». Синдрик, начинавший полицейским в округе Колумбия, был циником. Он говорил, что думал, не церемонясь, обижайся не обижайся. Они обсуждали, к чему подстрекать Леру, чему он поверит, а что внушит ему подозрения. Стаучу и Синдрику был знаком ход мыслей преступников. А Клауссену были известны безумные методы Пола.
Феликса восхищало, как детально агенты подготовили его к исполнению нужной роли. Они продумали легенду с таким количеством подробностей, чтобы она вызывала доверие, но при этом гибкую, чтобы ее всегда можно было приспособить к новым обстоятельствам. И они спрашивали согласия Феликса на каждую деталь. Если он говорил «нет», она отбрасывалась.
В течение месяцев они кропотливо расставляли стоки. Когда Клауссен говорил Полу, что у него встреча где-либо, в Панаме или Париже, он и агенты на самом деле отправлялись туда, чтобы потом Клауссен мог подтвердить свои слова. «Пол не тупица, — рассказывал Феликс. — Его нельзя потчевать сказками, он все проверяет. Поэтому все должно было выглядеть как настоящее».
У них имелись фотографии колумбийского кокаина, газеты, купленные в тех местах, электронные письма с тамошних IP-адресов, билеты на самолеты на упомянутые даты. «Почему бы такому парню не влезть в базу данных о полете? — сказал Клауссен. — Тем более он параноик».
Феликс старался завалить босса мельчайшими деталями о сделке, зная, что Пол захочет все обдумать. «Нужно постоянно подпитывать его фактическими сведениями, говорящими о том, что продвигаешься к успеху, что все идет хорошо, — рассказал Феликс. — И приводить доказательства, разумеется, на слово он не поверит. Трудно было удерживать его от того, чтобы он попытался сам все контролировать. Потому что он контролирующий тип, и у него хватит ума, чтобы следить за всем». Он сказал Полу, что колумбийцы развертывают деятельность на западе Африки, с центром в Либерии. Согласно легенде картель намерен производить там метамфетамин. Колумбийцы рассчитывают, что Пол будет поставлять им необходимые химические вещества и лаборатории для их очистки, даже, может быть, отправлять к ним химиков, умеющих изготавливать мет, они также хотели покупать у него готовый наркотик для продажи в Нью-Йорке. Место назначения играло важнейшую роль: дело должно было подпадать под поправку 959 о попытке ввоза наркотиков в США.
Каждая подробность была подогнана под психологический склад Леру и его мировоззрение. Колумбийцы были тем южноамериканским партнером, о котором Пол мечтал: по слухам, он посылал Шая Реувена в Колумбию завести связи в крупнейших картелях, но безуспешно. Мысль о том, что там уважают его познания, льстила самолюбию. Но тем не менее Клауссен, Синдрик и Стауч опасались, что Пол опередил их на несколько шагов: «С таким парнем, как Пол, такое возможно. За день он успевает подумать о миллионе разных дел. Нужна целая команда, чтобы дознаться, что у него в голове и что он предпримет».
Проблема заключалась в том, что трудно было с определенностью сказать, впрямь ли Пол клюнул на наживку или разыгрывает Феликса. В первый месяц Клауссен вел все дела с Леру посредством зашифрованной переписки по имейлу и редких телефонных звонков. Но он и агенты понимали, что на каком-то этапе Клауссену понадобится лично встретиться с боссом. И однажды в мае Леру прислал письмо: «Закажи билет в Рио».
Требование характерное для него: настолько нежданное и произвольное, что казалось импульсивным и угрожающим. В чем бы ни состояла причина, срочность требования застигла Стауча и Синдрика врасплох. Недоставало времени выправить дипломатические визы для их путешествия в Бразилию.
Агенты даже предложили Клауссену отказаться от поездки. Если Леру его подозревает, он попадет в ловушку. Но они, как и Феликс, понимали, что если пренебречь распоряжением босса, то не получится остаться у него на работе. Если Клауссен не появится в Рио, у Леру мгновенно возникнут подозрения на его счет, даже если пока их у него и нет.
Феликс купил билет и забронировал номер в дешевом отеле, ограничиваясь рамками бюджета в 80 долларов за ночь, как предписывал Пол. Все равно он станет жить в номере поудобнее. УБН позаботилось об этом.
26Следователи
2012… Большие дела, большие проблемы… Интригующая наводка… Борьба за золото… Работа по новым сделкам… Поиск «повара».
В мире спецслужб есть ходячее выражение, ставшее мантрой: «Большие дела — большие проблемы. Маленькие дела — маленькие проблемы. Нет дел — нет проблем». Кент Бейли любил повторять это и после паузы добавлять: «Я всегда буду браться за большие дела». В 2012 году у него были все основания произносить мантру.
Ход дела, которое он вел пять лет, ускорился, когда Информационная группа поместила Леру под наблюдение, а Отдел спецопераций втайне стал подготавливать его арест и обвинение. Брилл на протяжении долгих лет кропотливо собирала по крупицам информацию, а теперь новые сведения приходили сплошным потоком, за которым Бейли едва поспевал. Они слышали голос Леру по телефону, когда он устраивал поставку ста килограммов наркотика из Эквадора и заказывал Ивану Вацлавичу билет на рейс в Бразилию — все в один день. Нахлынувшая, как потоп, информация вызывала головокружение. За какие зацепки браться прежде всего? Кого из команды Леру стоило бы задержать?