Агентам Отдела спецопераций, загнавшим Леру в угол, Эрику Стаучу и Томасу Синдрику, нужны были не только имена и признания. Чтобы использовать Леру, они должны были быстро убедить оставшуюся команду, что он все еще на свободе и руководит делом. Группа 960 также сумела довести до обвинения дело Шая Реувена с помощью той же метамфетаминовой провокации, ведь он должен был лететь вместе с Полом в Монровию. Теперь агенты оставили его на свободе, чтобы он помогал поддерживать веру в то, что Леру тоже свободен.
Он не был в тюрьме; работая на УБН, он находился в тех немногочисленных местах, которыми теперь ограничивались его перемещения: офис Управления рядом с аэропортом Кеннеди, офисы прокурора США при федеральном суде в центре Манхэттена или аэропорт Хилтон. Леру проводил время, организуя провокации, причем взялся за эту роль с той же безоглядной самоотдачей, с какой прежде преследовал преступные цели.
Была одна трудность: Леру общался с бывшими подчиненными по электронной почте через собственный сервер fast-free-email.com, который он когда-то устроил таким образом, что переписка периодически стиралась. Агентам надо было придумать, как переносить содержимое почтового ящика Пола на другой сервер и сохранять его как улики. К счастью, у них был человек, технически подкованный настолько, что мог справиться с такой задачей, — сам Пол. И он был рад вновь оказаться в игре, пускай на другой стороне.
Его подчиненные, разбросанные по всему миру, знали только то, что Леру на короткое время пропал, столь короткое, что это не вызывало опасений. Они привыкли не видеть его месяцами. «Всегда можно было позвонить ему или написать письмо», — сказал Тим Вамвакьяс, который вновь вступил в ряды организации, когда команду киллеров Леру возглавил Хантер. Новые обязанности Тима заключались в том, что он ввозил из Мексики в Техас трамадол, другую версию того же ультрама, который далее отправляли в аптеки RX Limited. «Из-за того, что мы продолжили исполнять повседневные обязанности и получать деньги, никто не заметил никакой странности, — сказал Вамвакьяс. — Наивно, если подумать об это сейчас».
В декабре на Хантера внезапно фейерверком посыпались зашифрованные письма со старого полузабытого адреса john@fast-free-email.com и звонки. По словам Пола, он работал над новым большим проектом, где Хантеру предназначена самая главная роль. В игре участвовали некие люди, которых Леру упоминал только как «южноафриканские партнеры». Пол велел Хантеру, используя имена «Джим Райкер» и «Джей-Рул» и старый адрес rambo@fast-free-email.com, собрать команду опытных бывших военных, достойных доверия, которым можно поручить «работу профессионалов». Хантеру не нужно было уточнять. Он написал среди прочих прежнему напарнику Крису Де Мейеру, который вместе с «Папашей Маком» ушел из организации после убийства Нуами Эдиллор. Он оповестил Криса, что ищет новых ребят. Де Мейер не пожелал присоединиться, однако позвонил тем, с кем теперь был связан, и вскоре резюме потенциальных новых членов команды безопасности переполнили ящик Тома.
Другие подчиненные и бывшие подчиненные из Компании тоже получили весточку от Леру, как будто помолодевшего и жаждавшего пуститься в новые авантюры. Например, Маркус, персональный киллер Леру из ЮАР. В начале 2013 года Пол предложил ему подключиться к проекту в Америке. «Он вновь предоставил мне старый почтовый ящик и перевел деньги на мой счет», — сказал Маркус. Когда у него не получилось приехать в США, Леру предложил другую идею: Маркус мог организовать группу бывших военных для заданий в Сомали. Он также предложил Маркусу опять стать наемным убийцей и прикончить Ари Бен-Менаше, израильтянина, помогавшего Леру с землей в Зимбабве и зимбабвийским дипломатическим паспортом. Сам Ари каким-то образом, каким — в УБН так и не удосужились выяснить досконально, сумел дозвониться Леру и сказал, что слышал, будто у того неприятности. И предложил Полу найти убежище в Израиле и сотрудничать с МОССАДом. По словам бывшего агента 960, он сказал Леру: «Я мог бы вам с этим помочь». Агенты решили, что с Ари не стоит связываться.
Маркус, недолго думая, послал Леру резюме кандидатов на вакансии, но потом переписка между ними внезапно прервалась. Лишь годы спустя Маркус «сообразил, что этот поганый ублюдок был в тюрьме и пытался засадить меня туда же».
То же самое повторялось с участниками других предприятий Леру. Скотту Стэмерсу, силовику-контрактнику, работавшему на Пола в Таиланде, тот позвонил в конце 2012 года. Стэмерс — британский подданный, родившийся в Гонконге и чудом сохранивший бледность кожи, несмотря на годы жизни в тропическом климате. Тогда ему было тридцать четыре. В прошлом он занимался тем, что помогал Леру устраивать сделки в сфере торговли наркотиками и оружием, он набил руку в поставках от тяжелого вооружения до химических веществ для производства метамфетамина и находил химиков-«поваров».
Леру хотел, чтобы Стэмерс занялся логистикой метамфетаминовой сделки вместе с Филипом Шекелзом — татуированным ирландцем, игравшим на службе у Пола одно время центральную роль в наркоторговле и находившим ему партнеров в южноамериканских картелях. На этот раз речь шла о новых компаньонах из Колумбии, где прежде Леру не удавалось найти нужных людей.
По воспоминаниям Стэмерса, Леру сказал: «Меня какое-то время не будет на Филиппинах, там стало слишком жарко. Мои партнеры хотят встретиться с тобой в Таиланде». Операция повторяла по схеме одну из прежних, с участием Е Дюн Дань Лима, организовавшего покупку почти пятидесяти килограммов в 2012 году. Лим, лысеющий китаец в очках в металлической оправе, занимался легальным импортом и экспортом, но поддерживал отношения с триадой в Гонконге.
Чтобы добиться согласия Лима на новую сделку, Пол связался с Келли Перальтой, тридцатидевятилетним филиппинцем, когда-то распоряжавшимся баром Леру в Маниле. В Компании Перальта не играл особой роли. Дейв Смит нанял его на работу в баре «У Сида», познакомившись с ним в «Блю Рок Ризорт» в Субике. Через два года бар закрылся, и Перальта пришел к Полу с предложением свести его с Лимом, через друзей которого из триады можно было получить метамфетамин высшего качества из Кореи. Леру платил Перальте 25 000 долларов в месяц за то, что он, говоривший по-английски лучше, чем Лим, стал посредником и переводчиком в общении Лима и Пола.
Итак, год спустя Пол попросил Келли Перальту о тех же услугах, но уже с участием южноамериканцев. В начале 2013 года Лим и Келли приехали в Таиланд на встречу с этими южноамериканцами, которые утверждали, что они старшие члены колумбийского картеля. Они планировали продавать мет в Нью-Йорке. Сначала им нужно было прислать образец в Либерию, чтобы они проверили качество. В целом замысел был тот же, что и в провокации против Пола Леру.
Требование выслать образец казалось немного необычным, но это не обеспокоило Лима. Китаец ответил: «Мой босс берет только у самих производителей». Производители находились в Северной Корее. Эта страна включилась в международную торговлю метамфетамином в середине девяностых, и к 2007 году там каждый год изготовлялись целые тонны наркотика, «экспортного продукта высочайшего качества», по оценкам, указанным в отчете для конгресса США. Товар контрабандой привозился на северо-восток Китая. К 2013 году поставки уменьшились: Госдепартамент полагал, что «либо финансируемый северокорейским режимом вывоз наркотиков прекратился или значительно сократился… либо правительство КНДР стало лучше скрывать финансирование нелегального экспорта вредных веществ».
То же самое сказал и Е Дюн Дань Лим колумбийцам: «В Северной Корее власти уничтожили уже все лаборатории, чтобы показать американцам, что они больше не торгуют дурью». Но у Лима, по его словам, еще сохранился доступ где-то к тонне чистого северокорейского мета: «Только наши лаборатории не закрыты».
Колумбийцы пожелали побывать в этих лабораториях и убедиться в том, что наркотик из того же источника. УБН, вероятно, намеревалось использовать Леру, чтобы проникнуть в тайны северокорейского производства наркотиков. Но Лим разубедил мнимых представителей картеля, сказав, что люди, не говорящие по-корейски, вызовут подозрения.
В следующем месяце Лим передал Перальте два образца метамфетамина, а тот доставил их Филипу Шекелзу. Шекелз и Стэмерс отправили образцы спрятанными в фотоальбом в Монровию посредством FedEx. По электронной почте Стэмерс сообщил Полу номер доставки.
Колумбийцы оценили чистоту образцов в 96 и 98 процентов. Стэмерс написал Леру, называя образцы «А» и «Б»: «Что касается мальчиков, оба хорошие и очень сильные, но из двоих они предпочитают «Б».
К марту 2013 года Джозеф Хантер потратил уже несколько месяцев на сбор и сортировку резюме, присланных наемниками из Польши, Германии и ЮАР. Наиболее подходящие он переслал на одобрение Полу. Вместе они выбрали троих человек, из которых ни один не работал прежде на Компанию. Им предстояло неведомо для себя работать на ее призрак, искусно вызванный к жизни УБН.
Двадцатисемилетний Деннис Гебель прежде пересекался с очень многими наемниками, работавшими на Леру. Его вырастила бабушка в маленьком городе Штадтхаген на севере Германии, поскольку его мать умерла от астмы, а отец не стал заботиться о нем. Деннис вступил в армию, чтобы, как он сказал, самому распоряжаться своей жизнью. Он служил в элитном отряде и был послан миротворцем в Косово. После увольнения в 2010 году он стал работать в частных службах безопасности, сначала в Афганистане, а потом на кораблях, которые подвергались угрозе со стороны сомалийских пиратов.
Во время одного из заданий товарищ, служивший тоже по контракту, рассказал Гебелю о высокооплачиваемой работе в «высокопрофессиональной группе охраны для защиты богатых и влиятельных». Он дал Деннису электронный адрес, и тот послал резюме Джозефу Хантеру, который отписался через несколько дней: «Получено. Ты, несомненно, подходишь».
Гебель дал Джозефу адрес другого немецкого солдата, прежнего сослуживца, исключенного из высшей школы Михаэля Фильтера, тоже уволившегося в 2010 году. У Фильтера были две маленькие дочери на содержании, поэтому он ухватился за хорошо оплачиваемую работу на клиента, про которого Гебель сказал ему: «Тебе лучше не знать подробно». Для Фильтера это была «возможность сделать что-нибудь полезное и нормально обеспечивать девочек», как вспоминала его сестра.