Два федеральных агента вошли к Стилвелу и представились как специальные агенты Эрик Стауч и Томас Синдрик из УБН. Стауч сказал: «Уже несколько лет мы ведем расследование, которое теперь коснулось вас». После того, как Стилвел отказался от адвоката, его начали спрашивать о поездке на Филиппины в 2012 году. Поначалу Стилвел говорил, что потрясен их подозрениями, утверждая, что просто слетал в Манилу развеяться вместе с Самиа, впервые в жизни выбравшись из страны.
Но постепенно агенты начали рассказывать о том, что они знали про эту поездку и что, по их словам, им уже сообщил Самиа. «Дэвид, Дэвид, — обратился с Стилвелу Стауч, — я понимаю, вы сейчас ошарашены. Глубоко вдохните и выдохните, ладно? Вы профессионал. Вы делает кобуры и делаете их хорошо. Мы профессионалы, мы делаем свою работу хорошо. Это же не совпадение, что Адам тоже здесь. Мы приехали к вам по особой причине, но в этом есть что-то от Провидения, как ты думаешь, Том?»
— Я думаю это потому… по-моему, не вы нажали на курок.
Они рассказали Стилвелу, что они видели его электронную почту, его банковские счета, его дорожные квитанции. Они знают, где он был, когда погибла Кэтрин Ли, но, добавил Стауч, «мне кажется, вам это слишком понравилось».
Минуты шли, а Стилвел упрямо утвердил агентам, что не помнит, что произошло в Маниле.
— Ладно, я понял вас, — сказал Синдрик. — Я понял. Проблема в том, что я не могу до конца поверить вам. И я скажу, почему.
— О’кей.
— Потому что у людей в жизни бывают важные события, как, например, когда кто-то видит, как другой человек вынимает пистолет и стреляет дважды кому-то в лицо.
Через полтора часа топтания на месте упорство Стилвела стало потихоньку смягчаться.
— Это Самиа выстрелил в ту женщину? — спросил агент под конец.
— Да.
— Вы были там?
— Да.
— Это случилось в фургоне?
— В машине.
— А кто вел машину?
— Я вел.
— Вы были потрясены, когда он нажал на курок?
— Угу.
Самиа, со своей стороны, признал только то, что он был знаком с Хантером, они вместе работали в сфере безопасности. Работа заключалась в том, что они в Африке покупали и охраняли золото, которое потом отправлялось в Гонконг и Дубай. В 2012 году он ездил на Филиппины для какой-то «продвинутой работы». Он был «изумлен» обвинениями. «Я встречал этих людей, да, я работал вместе с ними, но я не делал ничего незаконного», — сказал он.
Агенты быстро собрали улики, основываясь на признаниях Стилвела. В доме Самиа они нашли фотокамеру со снимками, сделанными во время пребывания на Филиппинах и слежки киллеров за Кэтрин Ли, предполагаемые ключи от автофургона «Тойота Иннова», а на камере Стилвела были фото с датой 12 февраля 2012 года — в этот день Ли погибла. Среди них обнаружились снимки белого автомобиля, в котором она была убита, и ее обезображенного лица. А в блокноте, обнаруженном у Самиа, они заметили запись: «Мистер Пол Калдер Леру».
«Мы его называли Толстяком», — сказал Локлан Макконнел. Он сидел напротив меня в «Старбаксе» возле торгового центра в манильском Макати Сити в декабре 2015 года.
Меня удивило, что Макконнел позвонил мне, ведь я неоднократно безуспешно пытался связаться с ним до приезда на Филиппины. Он числился в штате на сайте службы наемной охраны. Казалось странным, что Макконнел публично предлагает услуги на Филиппинах, хотя и скрывается от американского правосудия. Но я оставил визитную карточку в офисе компании, где, если верить сайту, работал Локлан. И он позвонил: «Мне не хочется ничего рассказывать по телефону. Тут происходят всякие вещи, которые прямо касаются моего благополучия». Он работал по контракту на другом филиппинском острове, но мы могли увидеться по его возвращении. «Ничего, буквально ничего нельзя записывать, — предупредил он. — Иначе я окажусь в опасности».
В назначенный час он прибыл. Это был мужчина с редеющей шевелюрой, на открытом воротнике его поло висели очки. «Люди до сих пор напуганы, — начал он, — потому что они верят, что он продолжает орудовать. В этой стране все решают деньги, за пять тысяч песо, около ста долларов, вы можете заказать чье-нибудь убийство». Он закурил и бросил пачку сигарет на стол. У него самого были заботы юридического характера: против него выдвинули обвинение по тридцати пяти статьям в США в связи с регистрацией компаний и счетов доставки для RX Limited.
Целый час Макконнел рассказывал мне свою историю о том, как его нанял Дейв Смит, о золоте в Гонконге и поручениях в Зимбабве, об убийстве Смита и о том, как Леру угрожал ему самому, о новом задании во Флориде и психическом расстройстве. Работая на Леру, Локлан все время пытался, по его словам, не переходить черту закона. Но иногда он переставал различать законное и преступное. Локлан сказал: «Я чувствовал, что не прав, но я терял ориентировку».
Покинув организацию, он стал переезжать с места на место, стараясь избежать слежки. Потом его мнительность ослабла, и он начал работать в службе безопасности и охраны. Леру перестал ему звонить, и в 2013 году он решил прийти к представителям властей со всем тем, что он знал. Он написал письмо, излагая подробности преступлений, которые, по его мнению, совершил Пол. Опасаясь того, что ни одно ведомство на Филиппинах не достойно доверия, он договорился с одним другом, что тот передаст его письмо из рук в руки в посольстве США в Маниле. Он предупредил, что его нельзя отдавать никому из неамериканцев среди сотрудников посольства. Но ему никто не ответил.
Я застал его, когда он опять пытался переменить сторону, на этот раз войдя в контакт с филиппинской разведкой. У Макконнела были документы, касающиеся имущества Леру, среди прочего — о покупке золота и о приобретении земли на западе Австралии. По его оценкам, только на Филиппинах осталось золота на 16 миллионов. Макконнел хотел помочь с конфискацией этого имущества и рассчитывал на то, что в обмен ему предоставят защиту от экстрадиции в США. «Сегодня я увижусь с человеком из разведки, — сказал Локлан. — Я не прошу денег. По-моему, я просто делаю то, что должен. Я хочу помочь уничтожить то, что оставил после себя Пол Леру». Он не единственный охотился за сокровищами Пола. Говорили о наемниках из Южной Африки, которые перерывали все в домах Леру и раскапывали землю во дворах. Макконнел сказал, что коррумпированные филиппинские правоохранительные ведомства перетряхивали всю страну, желая получить свою долю. Он сравнил это с поисками золота Ямашиты, легендарного клада, военной добычи, спрятанной генералом Томоюки Ямашитой, когда во время Второй мировой войны японцы отступали с Филиппин. Множество мечтателей забыли все на свете, потому что мысль об этом кладе стала для них наваждением. Они погубили свои жизни в тщетном поиске сокровища, которое давно пропало, если вообще оно было.
31Криминальный гений
2016… Обвиняемые капитулируют… Покров секретности… Леру на трибуне… Иранский контакт.
В федеральном суде дела могут годами дожидаться слушаний и далеко не все дожидаются. 95 процентов дел, дошедших до процесса, заканчивается тем, что подсудимого признают виновным, в немалой степени из-за того, что адвокатам нечего противопоставить стороне обвинения, в особенности против сообщников Леру. Всем, кто входил в группу, занимавшуюся северокорейским метамфетамином, были предъявлены обвинения в сговоре с целью ввоза наркотика в Соединенные Штаты. Хантер, Гебель и Вамвакьяс обвинялись в еще более тяжких преступлениях — в сговоре с целью убийства агента федерального учреждения и его осведомителя. Соборски и Фильтер проходили по статьям, связанным с поставкой кокаина с Багамских островов.
Поначалу казалось, что дело Хантера раскроет и самого Леру. Назначенный судом адвокат Хантера нью-йоркский юрист по уголовным делам Марлон Кертон собирался построить защиту нетривиальным образом, используя хваленого свидетеля обвинения против юристов, добивавшихся осуждения Хантера. В январе 2015 года он подал прошение о закрытии дела Хантера, заявив, что помощь Леру привела к «недопустимым поступкам» правоохранителей. В основе лежала стратегия, редко применяемая и еще реже удачно применяемая, которая строилась вокруг понятия «принуждение». Заявление о «принуждении» подразумевало, что подсудимый совершил преступления в условиях угрозы его физическому здоровью или жизни. Иными словами, подсудимый мог быть признан невиновным, если кто-то с пистолетом в руках заставил его нарушить закон. Согласно утверждениям Кертона Хантер планировал убийство, потому что считал, что иначе Леру убьет его самого.
Джозеф заявил, что за годы до того, как он попал под арест, Леру грозился расправиться с ним и его семьей из-за провала закупки золота. Хантер находился в особом положении, он знал, что Леру исполнял свои угрозы. Кертон написал в прошении: «Мистер… в буквальном смысле слова убивал партнеров, и другие партнеры знали об этом» (имя Леру власти запретили Кертону упоминать, несмотря на статью в «Нью-Йорк таймс»). Кертон продолжал: «Как могли государственные служащие использовать такого человека в целях ареста других людей? Был ли выбор у мистера Хантера? Какой? Выбрать смерть?»
Хантер хватался за соломинку, и дьявольская ирония заключалась в том, что главный исполнитель кровавых замыслов Леру утверждал, что убивал из страха перед убийцами, подосланными Полом. Но при обилии улик другого способа защиты, казалось, просто не было.
Обвинители из Южного округа ответили, что, если Леру и угрожал Хантеру, это случилось слишком давно. У Джозефа было достаточно времени на то, чтобы выйти из организации и обратиться в полицию. И действительно, он сам признавал, что какое-то время не работал на Пола и вернулся в ряды его подчиненных, лишь когда его начальник Дейв Смит был убит.
В деле с корейским метамфетамином Скотт Стэмерс тоже подал прошение, надеясь на оправдание по причине «принуждения». Его юрист запрашивал у обвинителей данные обо «всех угрозах… [Леру] Скотту Стэмерсу», об «убийствах, совершенных по приказу… [Леру]».