— Давайте лучше деньги отдам, — произношу я, вставая из-за стола. Лера тоже поднимается, бросив взгляд на часы.
— Я тоже поеду, Вась. Меня свекровь сожрет, я ж ей сказала, что в поликлинику схожу, зуб посверлить. Пока от тебя доберусь, пока в магазин зайду — уже час пролетит. Давай, что ли, с наступающим тебя... Будь счастлива, Вась. Тебе уже пора бы.
Мы обнимаемся. Я провожаю Леру до двери, которую дядя Витя оставил открытой, а в голове бьется последняя фраза Леры. Пора бы, да. Только где это счастье искать? Не под лавкой же...
Закрыв дверь, я разворачиваюсь. И начинаю визжать, едва не отдав концы от ужаса.
Часть 22
А потом, схватив зонтик, начинаю бить две огромные фигуры, от которых воняет мужским одеколоном. Только этот маленький нюанс позволил мне понять, что в мою квартиру не медведи случайно забрались — а ведь в первый момент я именно так и подумала!
— Ай, мать! Полегче! Твою мать! — басят фигуры с каждым ударом, пока я, выпучив глаза, изо всех сил сражаюсь за свою жизнь, от души раздавая лещи элегантным черным зонтом, — твою... дивизию!
Зонт с треском ломается пополам. Я направляю обломок на фигуры — если они решат напасть, мне придется их заколоть!
— Василиса, твою налево! — рычит голос и я, попятившись, нашариваю рукой свет в прихожей. Он вспыхивает ярко, заставляя чуть зажмуриться меня, а потом и двух мужчин напротив, которые пытаются на всякий случай прикрыться от моих ударов, выставив вперед мощные локти.
Боже. Я тихо и виновато откашливаюсь, вспомнив, где видела этих двух.
Это же они тащили меня в машину к Ярославу! Приговаривая всякие глупости о такси комфорт-класса! На всю жизнь этих придурков запомню.
— Вы что тут делаете?!
— Полегче. Опусти зонтик, Вася, — фыркает один из них, — чуть руку не сломала.
— Сначала скажите, что вы тут делаете! Или достану сковородки и точно сломаю что-нибудь!
— Дверь у тебя открыта была, — бугай встряхивает руку, поморщившись, и потом разминает шею, угрожающе ею хрустнув. Я вздыхаю. Не будь это ребята Ярослава — я бы уже била их чем-нибудь еще — настолько они пугающе выглядят, — закрываться надо. Это мы мирные, а если бы кто-то еще пришел?
— Все сказали? — начинаю заводиться я, — у меня замок был сломан. Дядя Витя чинил его. Вам никто не говорил, что врываться в чужое жилье — это преступление?
— Нам надо наедине с тобой поболтать, — пожимает плечом бугай, — а у тебя были гости. Ну мы и решили тихонько в комнате посидеть, подождать
— Давай, блин, к делу, — подает голос второй, — Она уже нервничает.
— А, ну да. Короче, Вася, поздравляем. Ты у нас теперь вдова.
Я закрываю глаза, чтобы не схватить что-нибудь потяжелее и не треснуть этих двоих с идиотскими шуточками.
— Ладно, не пыхти. Короче, Вася, муж твой умер. Ты в курсе уже. Эта жирная гнида Герман даже не подал тогда заявление ваше на развод... Исчез со всеми доками. Придется тебе в наследство вступать. Точнее, сделать пока вид.
— Что? — непонимающе произношу я, — но зачем?
— Тебе деньги лишние, что ли? Получишь свою долю, станешь богатой. Богатая вдова — это лучше, чем бедная вдова. Но это все фигня. Нам нужен бизнес Ярослава.
— А, — выдыхаю я, почувствовав укол разочарования. Понятно. Эти — не хуже Германа, который потирает ручки, готовясь поделить имущества человека, на которого он работал, с растерянной вдовой, — я, к сожалению, не хочу вступать в наследство. Так что обратитесь к родителям Ярослава с этой просьбой.
— Блин, ты... Вася... ты не вкуриваешь.
— Я все вкуриваю. То же самое предлагал мне Герман, но, ребята, я не хочу... не хочу в это вмешиваться, если честно... конечно, если вы не начнете меня бить, — снова вздыхаю я, понимая, что, скорее всего, так и будет. Если с Германом мы встретились у метро, то с этими двумя я стою одна в квартире. Очень глупо отказываться сотрудничать в такой ситуации.
— Нет, ты не вкуриваешь, — бугай закатывает глаза, — Слышь, Лютик, она думает, что мы хотим типа кинуть Ярослава.
— Ага. Я это уже понял, — хмыкает второй, — Может, сказать ей?
— Нафига? Она вроде не убивается с горя.
— Просто она не верит нам. Не будешь же ты пытать же ее паяльником? Нормальная баба, обижать ее жалко. Уговаривать — долго. И бесполезно, наверное.
Я чувствую, как у меня шевелятся волоски на теле от их странного разговора.
— А если разболтает?
— Не разболтает, — пожимает плечами тот самый Лютик, — мы ее в Воркуту отправим тогда.
— Ребят, вы... — подаю я голос, а они оба смотрят на меня, — во-первых, в Воркуту я не поеду. Во-вторых, вы меня начинаете напрягать.
— Ладно, Вась... мы тебе скажем, но потом не отмажешься от нас. Проболтаешься — точно улетишь в вечную мерзлоту. Потому что об этом знают всего несколько человек.
— Да о чем вы?!
— Эх, — вздыхает здоровяк, — короче, Вася, жив твой муж. Не побудешь ты пока вдовой. Извиняй уж и шампанское спрячь подальше.
— Что? — шепчу я. Мне кажется, что в этот момент сердце кто-то сильно сжимает, отчего оно останавливается. Мир начинает плыть, — шутите, что ли?
— Смеешься? Плохая тема для шуток. Правда, не можем обещать, что это надолго. Переломался он сильно... пока в сознание не приходит. Хорошее время для того, чтобы вычистить всех крыс. Слишком уж много их развелось. Вась? А, Вась? Блин.
Я чувствую, как меня ловят, прежде чем я впечатываюсь лицом в пол — слишком эта новость стала для меня неожиданной.
— Вась? Ты норм? — трясет меня бугай, а я тихо шепчу:
— Ладно. Это все дело меняет... Говорите, что надо делать. Только для начала я хочу увидеть Ярослава. Хотя бы на видео.
— Тогда мы тебя домой к нему отвезем. Ты только кроссовки накинь. Мы обувать людей не умеем, — он опускает взгляд на мои босые ноги, — пойдешь в комфорт-такси наше босиком, а там холодно сегодня.
— Придурки, — шепчу я.
— Не ругайся. Работа у нас такая. Мы к тебе со всем уважением, — бугай со вздохом ставит меня на пол, — других бы не уговаривали. На плечо и понесли бы. И отказ от наследства подписать заставили б. Много их было хитрых... одна до сих пор на Мальдивах жопу греет. А ты одна такая...
— Ага, — кивает второй, — Зря вы с Ярославом разошлись.
Я устало фыркаю. С одной стороны, приятно иногда слушать неприкрытую лесть, с другой, я сейчас чувствую себя глуповато.
Часть 23
— Располагайся, Вась, — предлагает мне бугай, открывая дверь дома, — учти только, тут камеры. Женскую любопытную натуру мы знаем. Не делай то, за что мы тебя не будем уважать.
— Вы меня за кого принимаете?! — фыркаю возмущенно я, поставив сумку с вещами на пол, — за тетку, которая будет рыться в вещах своего бывшего мужа?
Возмущаюсь я ни капельки не фальшиво. Хотя, в мыслях я уже шлялась по дому Ярослава, заглядывая в шкафы в поисках каких-нибудь намеков на то, что он по мне скучал все это время. Например, хранил рубашку, которую я подарила ему на день рождения.
С другой стороны, на его месте я бы ее выкинула. Сейчас она смотрелась бы на нем ужасно, а тогда была в моде!
— Вась, — от меня не отстают, даже когда я быстренько топаю по мраморным полам в сторону туалета, — еще раз, то, что ты видела — не для подруг. Не для кого-то постороннего. Об этом должна знать только ты. Ясно?
С ума он сошел, что ли? Я поворачиваюсь к нему, выразительно закатив глаза.
— Как вас зовут?
— Митя, — мужик смотрит на меня очень пристально и тяжелым взглядом, от которого начинают дрожать поджилки. Чисто инстинктивно. Как при виде питбуля без намордника, — а что?
— Просто спросила. Митя, я не дурочка. Это во-первых. Во-вторых, мне проще сказать моим подругам, что я вдова, чем признаться в том, что я помогаю бывшему мужу. Мне не хочется, чтобы они считали меня пустоголовой идиоткой, любящей по два раза наступать на одни и те же грабли.
Губы Мити трогает ухмылка.
— Ну окей, Вась. Принято.
— Могу я... — мой палец красноречиво указывает на дверь. Честное слово, сейчас описаюсь. Я должна была сделать это еще когда боролась с этими двумя зонтиком.
— Конечно. Вась, — бугай окликает меня, когда я берусь за ручку двери, и я мысленно рычу, — я б хотел, чтобы вы с Ярославом помирились... Но если вдруг что — я свободен. Тридцать четыре года, ни разу не женат, детей нет. Есть дача в Испании. Зарплата хорошая.
Мои брови взмывают вверх.
— Тебя Ярослав выгонит.
— Это будут уже мои проблемы. Без работы не останусь. Подумаешь над этим вариантом?
— Не знаю. Я в туалет, извини, — бормочу я, быстро забегая в санузел и закрываясь там.
Еще мне для полного счастья не хватало ухаживаний от сотрудников Ярослава! И отказать неудобно — хороший вроде человек, хоть и пугающий местами. И аргументов нет. Скорее бы Ярослав вернулся, елки-палки.
Хотя, после видео из палаты реанимации, мне становится безумно страшно, что та ночь была последней, когда мы друг друга видели.
— Так, — слышу я деловой голос Аси в трубке, — мне тут Валентина Вячеславовна позвонила, говорит, что в нашу квартиру мужик какой-то заходил. И унес кошку. Ва-а-ась?
— Симпатичные, говорят, у тебя планы. Косая сажень в плечах, одет хорошо, после себя оставил запах дорогущего буржуйского одеколона — это слова Валентины. С кисками, похоже, знает, как обращаться. Ворковал с ней ласково, пока нес. И кто это, Вась? Ты, наконец, нашла нормального мужика?
— Эм... я...
— Не говори ничего, правильно. А то сглазим тебя. Ладно, я за тебя рада. Надеюсь, ты нормально отпразднуешь Новый год.
В гостиную заходит Митя, жестом показав телефон у уха. Я, кивнув, прощаюсь с любопытной Аськой и сбрасываю вызов.
— Что такое?
— Есть две новости, хорошая и плохая. С какой начать?
— С плохой, — выдавливаю я, чувствуя, как холодею. Что? Что же там?! Неужели Ярославу стало хуже? Умер? Боже ,нет!