Шутки шутками, конечно...
Но мне хочется плакать от того, что этому ребенку суждено родиться в неполной семье. Мой мир перевернулся за те минуты, пока я осознавала новость о беременности. Я хочу нормальную семью! Не хочу, чтобы ребенок видел уставшую от работы маму, скучал и плакал по воскресному папе, который живет с другой женщиной, а я бы психовала, отпуская его к отцу и думая — не нашел ли тот очередную долбанутую Милену, которой черт знает что в голову взбредет...
— Вась! Ты чё?!
— Пыль в глаз попала, — всхлипываю я. Черт, они заметили, как я ною.
— Какая, в задницу, пыль? Зима на дворе, с утра тачку Керхером мыли.
— Значит, статическое электричество!
— В глаз попало? — фыркает Митя, — Тебе что, снова угрожают? Колись.
— Нет, — злюсь я из-за минутки своей слабости, — никто мне не угрожает. Я за витаминами, все в порядке.
Я выскакиваю их машины, прежде чем меня начнут пытать и забегаю быстро в аптеку. Потом задумчиво стою перед стеллажом с детскими бутылочками и сосками. Черт, ноги меня привели сюда сами. Неужели это инстинкт?
Господи, а это что? Мое лицо? Я смотрю на тетку в отражении небольшого зеркальца на стеллаже, и осторожно трогаю ободранную, красную щеку. Как жертва домашнего насилия, блин. То ли Ярослав с Митей не успели меня поймать, то ли поймали неудачно.
Я беру влажные салфетки, чтобы протереть лицо, разворачиваюсь и налетаю на кого-то.
— Простите, — произношу я, поднимая взгляд.
Оу, черт. Зря я вспоминала Милену.
— Нужно просто смотреть, куда пр... — начинает девушка, но, когда она пересекается со мной взглядом, то, похоже, узнает меня. Ее брови взмывают едва ли не на лоб, — ты?!
Я, ага. А она стоит с двумя бутылочками в наманикюренной лапке, все такая же молоденькая, загорелая, ухоженная и отдохнувшая. Когда я смотрю ниже, на платье под распахнутой шубкой, то меня начинает душить зависть.
Стойте, а куда она дела живот? Да она же буквально недавно должна была родить. Ведьма!
Часть 27
— Это же ты мне показывала квартиру, — произносит внезапно Милена, пока я мысленно прощаюсь со спокойной жизнью, думая, что она сейчас набросится на меня и выдернет все волосы, — помнишь меня?
У меня дергается глаз.
— Прости, — выдаю я, — у меня много объектов. Я всех не помню...
— Я хотела купить трешку у тебя. Перед новым годом, но потом улетела отдыхать и рожать и сделка сорвалась, — она машет рукой, — ну там много чего было. Я с мужем разошлась.
«Ты не только разошлась с будущим мужем, но и пыталась его убить» — мелькает в голове мысль. Хорошо хоть, что она, похоже, не в курсе, что я бывшая жена Ярослава. До сих пор не в курсе.
— Ты давай быстрее. Я уже полчаса тут торчу среди этих тошнотиков, — раздается за спиной грубый голос, и я подпрыгиваю, испугавшись, а Милена закатывает глаза, что-то тихо пробормотав. Обернувшись, я сначала думаю, что мне привиделось.
— Привет, Артем, — вылетает у меня прежде, чем я успеваю подумать. Парень ,рука которого по-хозяйски ложится на тонкую талию Милены, вздрагивает и переводит взгляд на меня. В его глазах вспыхивает паника.
— Даров... — бормочет он.
— Вы что, знакомы? — хмурится Милена. Похоже ,ей не сильно это нравится. Я ее понимаю.
Артем — невероятно красивый парень, которому в этом году должно было стукнуть.... двадцать пять. Он легко мог бы пойти в модели, у него был раскрученный Инстаграм, в личку которого написывали ему тысячи поклонниц. Родившись высоким брюнетом с кудрявой башкой и лицом Джареда Лето он был обречен на популярность среди девушек. Мы с ним знакомы: несколько лет назад он был парнем Леры.
Она как раз тогда рассталась со своим мини-олигархом. Артем встречался с ней до тех пор, пока они оба не промотали скопленные Лерой деньги, а потом исчез, заняв крупную сумму в долг.
Когда Лера попыталась написать ему об этом в Инстаграм, он облил ее дерьмом, натравив поклонниц.
— Да, мы знакомы, — хмыкаю я, прокрутив в голове эти воспоминания, — в одной школе учились.
— А-а-а.
Артем с благодарностью смотрит на меня. Похоже, он ждал другого. Что я закричу, наброшусь на него и побью сумочкой во имя справедливости и честного имени подруги.
— Вы подходите друг другу, — сообщаю я, улыбаясь, и нисколечко не вру, — из вас выйдет прекрасная пара.
Подстилка-обманщица и аферист. Я снова ни капельки не соврала!
Будь на месте Милены другая девушка — я бы рассказала ей все по ее спутника. Пусть бы только попробовал что-нибудь вякнуть — Митя и Лютик быстро бы вышвырнули его из аптеки.
Но тут... пусть Милене все вернется, что она сделала Ярославу. Мир почти что справедлив. Может, она обожжется об Артема и спустя много лет, как и я, поймет свои ошибки. Что надо ценить тех, кто заботится о тебе, а не гнаться за красивой картинкой. Что надо быть честной перед человеком, с которым живешь.
— Ты тоже беременна? — Милена смотрит на детские салфетки в моих руках, — поздравляю! Я вот недавно родила девочку. Назвали Настей. Два килограмма семьсот грамм всего, и сорок восемь сантиметров, представляешь? Такая кроха получилась и такая лапочка! У меня грудь раздуло как дыню в первый день, а я не знала, что делать, поэтому на, возьми, — она пихает мне в руки какую-то странную штуку с полки, — это молокоотсос, я тоже думала, что я-то уж разберусь как грудью кормить и нафиг он мне нужен, но, поверь, пригодится...
— Пойдем уже, а, — недовольно выдает Артем, дергая девушку за рукав, — хватит трепаться.
— Ой, отстань уже, а?! — фыркает она, — дай со старой знакомой поболтать! Если б ты мог хоть немного посидеть с Настей, я бы хоть с подругами встретилась, так что отвали.
Надо же, я уже перешла в разряд «старых знакомых». Я смотрю на щебечущую Милену, чувствуя, как внутри ворочается что-то гадкое и колючее. Она переругивается с этим аферистом, а потом, вздохнув и извинившись передо мной, уходит дальше к стеллажам.
Я пробиваю покупки. Мне складывают их в пакетик.
Перед тем, как покинуть аптеку, я нахожу взглядом Артема и Милену. Он подпирает плечом стену, втыкая заинтересованно в телефон. Милена стоит на другой кассе, доставая из сумочки кошелек, чтобы расплатиться.
Блин, нет.
Я не могу уйти вот так. Это будет неправильно. Да, справедливо, с одной стороны. Да, бумеранг! Да, но, но...
— А, ой? — растерянно оборачивается Милена, когда я трогаю ее за плечо, — ой, еще раз привет.
— Осторожнее с Артемом, — произношу тихо я, — он кинул мою подругу на деньги. Думаю, не одну ее. Так что береги себя и дочь.
Прежде чем она успевает что-то ответить, я ухожу.
Все-таки, у нее малышка. Мало кому я пожелала бы бумеранг в виде подлого Артема, в ситуации, когда ты становишься совершенно беззащитной — с ребенком на руках...не удивлюсь, если идея убить Ярослава появилась именно у него, а Милена даже не подозревала о ней. Она слабо похожа на убийцу. Она может влипнуть с ним в тысячу неприятный ситуаций, а расплачиваться придется не только ей, но и невинному дитя.
Ярослав, все-таки, оказался намного умнее и мудрее меня, когда оставил ее в покое, ничего не сделав. Я тогда тем более не имею права ей мстить...
Черт! Кто бы мне в детстве рассказал о том, что жизнь далеко не черно-белая. О том, что иногда нет правильных выходов из ситуации, о том, что люди не могут быть идеальными, и что даже самых плохих из них иногда не стоит судить.
Я была бы искренне благодарна этому мудрому человеку.
Я выхожу из аптеки на морозный воздух и останавливаюсь, глубоко вздыхая. Пора бы тебе и самой стать мудрой, Василиса. Ты, все-таки, скоро станешь матерью.
Кап. Кап. Хлюп. Хлюп. Шмыг.
— Вась? Ты че?! — опускается в машине окно и наружу выглядывает Митя, снова поймав меня на слезах, — давай колись! Опять что-то в глаз попало?
Да блин!
— Да, — фыркаю я, — попало. Ценник на детские влажные салфетки.
Часть 28
Два дня спустя
— Класс, — произносит Митя, глядя на новенький гриль перед беседкой дома Ярослава, — просто четко. Вась, скажи?
— Ага. Вообще классный. А что Ярослав о нем думает? — я клацаю зубами от холода. Похоже, зима решила вдарить по нам мартовскими морозами — стоило только мне прогуляться с Ярославом, наслаждаясь солнышком, как столбик термометра на следующее утро безжалостно показал мне «-19».
— Да он и попросил его привезти. Я тут на днях про электрогриль тему завел, а он сказал, что это полный отстой. Ну, короче, доболтались до покупки гриля. Скоро пора шашлыков же.
Мне кажется, что до поры шашлыков еще очень далеко, судя по прогнозу погоды, но у Мити такое радостное лицо, что я просто киваю.
— Слушай, я там колбаски купил, — произносит Митя между делом, помогая Лютику обдирать с гриля заводские этикетки, — ну и овощей немного. Вась, можешь принести? Мы пока его подготовим. Как раз попробуем, что за зверь. Ты ж отсюда скоро намыливаешься? Проводим тебя как раз нормально.
— С удовольствием, — отвечаю я, и, развернувшись, на деревянных ногах выползаю из беседки. Надо бы переодеться, если Митя задумал колбаски!
— Вась, — летит в спину, — я пошутил. Не уезжай. Или я Ярославу гриль сломаю в отместку. Ты замерзла что ли? Оденься нормально!
Я, кивнув, убегаю, прежде чем Митя продолжит подкалывать меня.
Знаешь, Митя, может, я бы и не уезжала. Если бы, если бы... если бы у нас с Ярославом был шанс на будущее.
Забежав в теплый дом, я протяжно выдыхаю, запрокинув голову и закрыв глаза, чтобы не видеть идиотскую лепнину на потолках. Все-таки, чуден ты, мир. Столько лет старалась жить, выкинув из головы и сердца бывшего мужа... заводила отношения, общалась с мужчинами. Но так легко, как с Ярославом, ни с кем не было. До сих пор чувство, будто мы с ним просто родственниками были в прошлой жизни.
Я разуваюсь и захожу на кухню. Там открываю холодильник и тут же нахожу колбаски, про которые говорил Митя. Достаю их из упаковки, выкладываю на тарелку, выкидываю обертку. В раковине замечаю вчерашнюю посуду — надо бы помыть ее. Перед Ярославом будет неудобно.