Глава VII. Преступность несовершеннолетних
1. Общая характеристика преступности несовершеннолетних
Прежде всего надо пояснить, что представляет собой особенная часть криминологии. В отличие от общей части, содержащей методологические основы науки криминологии и посвященной общим проблемам преступности, особенная сосредоточена на исследовании отдельных видов преступности – их характеристик, причин и предупреждения. Это соответствует Уголовному кодексу Российской Федерации, который тоже делится на общую и особенную части, а также науке уголовного права, имеющей то же деление.
Изучение проблем особенной части должно начинаться именно с преступности несовершеннолетних, поскольку она по этическим причинам имеет чрезвычайно важное значение для любого общества, не только для нашего. Можно сказать, что состояние преступности несовершеннолетних определяет нравственный уровень и облик общества. Преступность несовершеннолетних, ее динамика и структура едва ли не в определяющей степени характеризуют уровень развития общества, его нравственности и социальной зрелости. И, конечно, влияют на социальную, экономическую и политическую обстановку в стране.
Если рассматривать только криминологический аспект, надлежит отметить, что преступность несовершеннолетних оказывает определяющее влияние на преступность в целом, и в частности на организованную, профессиональную и рецидивную.
Невозможно предупреждать антиобщественное явление, предварительно не уяснив, что оно собой представляет и каковы его причины: иначе вся предупредительная работа будет попросту беспредметна. Ведь если врач возьмется лечить пациента, не зная, чем он болен и чем вызвано заболевание, лечение тоже не будет успешным.
Криминологами доказано, что чем в более раннем возрасте человек начинает совершать антиобщественные поступки и преступления, тем выше вероятность того, что его поведение останется прежним, когда он повзрослеет. Именно поэтому можно сказать, что рецидивная преступность напрямую зависит от преступности несовершеннолетних. Анализ биографий преступников-рецидивистов убедительно свидетельствует, что подавляющее большинство из них начинало преступную деятельность именно в подростковом возрасте. Многие из них совершали общественно опасные действия, еще не достигнув возраста уголовной ответственности. Организованные преступные группы состоят преимущественно из людей, которые еще до достижения 18-летнего возраста неоднократно попадали в поле зрения правоохранительных органов и привлекались к административной и уголовной ответственности. Одним словом, организованная преступность тоже питается преступностью несовершеннолетних.
Проблема антиобщественного поведения подростков, не достигших возраста уголовной ответственности, весьма актуальна для нашей страны, в которой ежегодно выявляется до 700 тыс. беспризорных несовершеннолетних. Обеспечение им нормальных условий воспитания и обучения – архиважная задача, поскольку родительская семья в большинстве случаев на это не способна. Дело в том, что подростки как раз и бегут из неблагополучных семей.
Начав совершение преступлений в подростковом возрасте, многие люди уже не могут отказаться от этого: преступное поведение, общение с другими преступниками, оторванность от позитивных социальных групп, прежде всего от семьи и трудовых коллективов, становятся привычным и единственно возможным образом жизни. Так вступают на путь преступного профессионализма – добывания средств к существованию только или преимущественно путем совершения преступлений. Некоторые становятся членами преступных сообществ, другие нарушают уголовный закон в одиночку, иногда спиваясь и опускаясь на дно.
Преступность несовершеннолетних составляет около 10–15 % преступности в целом. Наиболее часто подростки совершают преступления против собственности (80 % подростковой преступности), среди которых основное место занимают кражи, за ними следуют грабежи, разбои и вымогательства. Преступления против общественной безопасности и общественного порядка (как правило, это хулиганство) составляют около 7 %, преступления против здоровья населения и общественной нравственности – около 6 %, преступления против личности – около 3 %.
Итак, для несовершеннолетних наиболее характерны кражи, наименее – преступления против личности. Так было всегда, но по сравнению с советскими временами значительно увеличились совершаемые подростками преступления, связанные с незаконным изготовлением, приобретением, хранением, перевозкой, пересылкой или сбытом наркотических средств и психотропных веществ. Последние годы наблюдается устойчивый рост подобных преступлений. Так, в 2002 г. по сравнению с 1996 г. их доля в преступности несовершеннолетних возросла почти вдвое. За этот же период вдвое увеличилась и доля совершаемых подростками вымогательств. Последние 10 лет отмечается значительный рост совершаемых подростками убийств, покушений на них и нанесения тяжкого вреда здоровью.
Некоторые насильственные преступления подростков носят характер вандализма, печать слепой ярости и необузданного протеста. Иногда они просто уничтожают людей или вещи, не понимая, против кого или чего направлена агрессия. Так бывает, когда орудует небольшая, но спаянная группа несовершеннолетних, или при массовых беспорядках футбольных фанатов.
Весьма тревожит тот факт, что несовершеннолетние стали чаще вовлекаться в этнорелигиозные конфликты, в экстремистские группировки и националистические движения. Опасность такой тенденции заключается в том, что молодые люди могут стать на путь терроризма. Собственно, это уже свершилось. Как показывает исследование террористических групп, действующих на Северном Кавказе, в их составе немало подростков. Они за определенную плату или безвозмездно, из ненависти или из потребности в острой и опасной игре, участвуют в подрыве боевой техники федеральных войск, нападении на отдельные группы солдат, закладывают взрывчатые вещества и т. д. В силу своей жизненной незрелости, несформированности идеалов и особенностей возрастного восприятия несовершеннолетние вообще склонны активно участвовать в экстремистских политических движениях, подчас не очень ясно представляя, что это такое, но готовые выполнить достаточно рискованные задания. Другой тревожащий факт состоит в том, что подростки, жизнь которых складывается неудачно, а также страдающие различными психическими аномалиями, часто вовлекаются в антиобщественные тоталитарные секты.
Согласно данным последней (1999 г.) всероссийской переписи осужденных, удельный вес осужденных мужского пола в воспитательных колониях составил 94,6 %, а лиц женского пола – 5,4 %. Эти данные соответствуют полученному в ходе переписи общему распределению осужденных по полу (94,1 % мужчины, 5,9 % женщины). Более 70 % несовершеннолетних осуждены к лишению свободы за кражи, грабежи и разбои; подростки 14–15 лет, осужденные за менее тяжкие преступления, составили 2,8 % от общего числа преступников этой возрастной категории, лица 16–17 лет – 1,5 %; лица 14–15 лет, осужденные за преступления средней тяжести, – 8,3 %, а лица 16–17 лет – 8,4 %; лица 14–15 лет, осужденные за тяжкие преступления, – 83,9 %, а лица 16–17 лет – 84,8 %; лица 14–15 лет, осужденные за особо тяжкие преступления, – 5,0 %, а лица 16–17 лет – 5,3 %. Как мы видим, подавляющее большинство несовершеннолетних преступников осуждены к лишению свободы за тяжкие и особо тяжкие преступления. Между тем на срок от 5 до 10 лет лишения свободы включительно осуждено только 24,1 % преступников-подростков.
Взрыв преступности несовершеннолетних в нашей стране пришелся на конец 1960 – начало 70-х годов, поскольку именно в этот период резко увеличилось подростковое население Советского Союза. Дело в том, что в 1945–1948 гг. несколько миллионов взрослых мужчин вернулись к мирной жизни. Некоторые из них обзавелись семьями, а те, у кого семьи были, вернулись к ним, и после известного количества месяцев появились дети, которые в конце 1960 – начале 70-х годов достигли возраста уголовной ответственности. Преступность несовершеннолетних как острейшая криминологическая и даже общесоциальная проблема стала привлекать пристальное внимание государства и государственных органов, а также ученых. В те годы сформировалось целое направление по изучению преступности несовершеннолетних и разработке мер борьбы с нею. Криминология как наука окончательно оформилась в это же время во многом под воздействием этого социального заказа. Тогда появилось достаточно фундаментальных работ, посвященных преступности несовершеннолетних и мерам борьбы с ней. Объяснительные схемы тех лет во многом носили идеологический оттенок, поскольку партийная диктатура разрешала видеть только то, что ей представлялось выгодным и полезным. И, конечно, в идеологические тиски оказалась зажата криминология, подобные тиски всегда пагубны для науки, однако отечественные ученые оказались на высоте, успешно разрешив научные проблемы подростковой преступности.
В этот период воззрения на природу и причины преступных действий несовершеннолетних были распространены на преступность вообще. В целом это дало положительные результаты, особенно в области познания социальных факторов, способствующих формированию личности преступника. В 1960–70-х годах особое значение для познания причин преступности несовершеннолетних имели труды А.Б. Сахарова, Г.М. Миньковского, К.Е. Игошева и их многочисленных учеников.
Последние 10 лет преступность несовершеннолетних росла в 6 раз быстрее, чем общее число несовершеннолетних среди населения. Рост преступности несовершеннолетних увеличивается с ростом преступности в целом. Совершенно естественно, что с ростом преступности увеличивается и число преступлений несовершеннолетних.
Как полагают российские эксперты в области криминологии, преступность несовершеннолетних в стране фактически в 4–5 раз превышает уровень зафиксированный официальной статистикой. Вместе с тем статистика отражает постоянный рост преступности несовершеннолетних, характерный даже для тех лет, когда к подросткам применялись жесткие меры, т. е. значительная их часть приговаривалась к лишению свободы. Так было, например, в 1970–80-е годы, но таким путем не удалось остановить рост подростковой преступности.
Больше всего преступлений подростки совершают в Красноярском крае, Московской, Новосибирской, Пермской, Тюменской и Челябинской областях. Как мы видим, наиболее высокий уровень преступности несовершеннолетних наблюдается в восточных районах страны. Уровень преступности данного вида в различных регионах относительно стабилен, не отмечается его резких комбинаций. Разумеется, принимая во внимание эти данные, необходимо помнить о высокой латентности преступности данного вида, причем она объясняется не столько злонамеренными действиями должностных лиц, сколько вполне законными факторами, например освобождением подростков от уголовной ответственности с учетом тяжелых обстоятельств их жизни или отсутствия социальной помощи. В то же время в воспитательных колониях немало подростков, совершивших кражу, причем незначительную, но поскольку это уже десятая или пятнадцатая кража, совершенная одним и тем же лицом, милиция и прокуратура просто не знают, что делать с таким несовершеннолетним и отправляют его в тюрьму.
Основная часть преступлений (70–75 %) совершается подростками в группе, что объясняется прежде всего их возрастными особенностями, психологической неустойчивостью и небольшим жизненным опытом, в том числе преступным. Для того чтобы решиться на совершение преступления в одиночку, человек должен обладать какими-то умениями, знаниями, навыками, особенно если преступление сложное и поэтому заранее планируется и подготавливается. Большинство подростков их не имеет и вынуждено прибегать к помощи других, как правило, своих сверстников.
Наиболее высокий уровень преступности несовершеннолетних приходится на 16–17-летних. Поэтому можно сформулировать следующее положение: чем большую опасность представляет собой личность несовершеннолетнего преступника, тем выше вероятность совершения им преступлений в одиночку. Лица, представляющие меньшую общественную опасность, как правило, совершают преступления в группе, но сами преступления могут быть очень опасными. Следовательно, трудно проводить различия между общественной опасностью личности и общественной опасностью деяния. Когда преступление совершается в группе, оно может быть более тяжким, чем совершаемое в одиночку, но общественная опасность личности отдельного участника группы может быть ниже, чем у личности того, кто совершает преступления в одиночку.
Между преступностью 14–15-летних и 16–17-летних имеется существенная разница – преступления второй группы опаснее, чем преступления первой. К 16–17 годам подросток успевает приобрести опыт совершения уголовно-наказуемых деяний, стойкую антиобщественную ориентацию, прочные связи с преступной средой, может быть, побывать в местах лишения свободы и т. д. В данном случае важен не только круг общения, но и возраст, поскольку один-два года в подростковый период весомее, чем в зрелости.
Преступность несовершеннолетних активно питает организованную преступность. Если проследить биографии преступников-подростков, станет ясно, что многие из них впоследствии входят в бандитские группы. Жизнь подобных преступников, если иметь в виду ее групповой уровень, строится по следующей схеме (рис. 13).
Примерно 90–95 % преступлений подростков – это преступления юношей, и только 5–10 % – преступления девушек. Причем доля последних среди преступниц значительно меньше, чем доля девушек того же возраста среди всего женского населения. Большая часть совершенных ими преступлений имеет имущественный характер. Однако в местах лишения свободы значительную часть осужденных составляют девицы, которые совершили преступления против личности, среди них много убийц, в том числе убийц собственных детей, по большей части только что родившихся. Дети – всего лишь помеха для таких женщин, как правило, не имеющих мужа. Но даже среди убийц практически отсутствуют искренно раскаявшиеся в содеянном. Иногда девушки организуют преступные группы для совершения грабежей, разбойных нападений и вымогательства.
По роду занятий среди несовершеннолетних преступников больше всего тех, кто нигде не работал и не учился. Кстати, такая же высокая доля неработающих и неучащихся была среди подростков и в советское время. Следовательно, фактор незанятости общественно полезным трудом достаточно криминогенен независимо от внешних условий. Что касается образования, то, как правило, уровень образования у несовершеннолетних преступников ниже, чем уровень образования у всего подросткового населения. Имеется в виду, разумеется, законченное среднее образование. Среди подростков-преступников очень мало тех, кто учился в высшем учебном заведении, несколько больше – обучавшихся в техникуме (профессиональном училище).
В целом состояние подростковой преступности, колебания ее динамического ряда опровергают многочисленные заявления средств массовой информации о катастрофическом росте этого вида преступности. Сказанное совсем не означает, что несовершеннолетние перестали быть одной из наиболее криминально пораженных категорий населения. Поэтому ни отдельные позитивные временные сдвиги в динамике преступности несовершеннолетних, ни здравый взгляд на мораль молодежи в целом, ни их активность, наблюдаемая иногда в отдельных областях жизни, в том числе в образовании и политике, не должны служить поводом для самоуспокоения и отрицания особой опасности преступности этого вида.
В переходный период, который сейчас переживает российское общество, нестабильность общесоциальных условий, большое число конфликтов и экономических трудностей дают право говорить о наличии в стране мощных и криминогенных, и антикриминогенных факторов. С учетом этого важного обстоятельства должно прогнозироваться состояние преступности несовершеннолетних и возможности в борьбе с ней. Использование результатов криминологического исследования преступности несовершеннолетних, как для ее предупреждения, так и для решения стратегических задач социальной политики государства и общества, зависит, с одной стороны, от объективных возможностей последних, а с другой – от специфики подросткового возраста. Дифференцированный и индивидуальный подход должен реализовываться в отношении любой категории правонарушителей, но в особенности несовершеннолетних. Отличительной чертой такой преступности является высокая латентность, быстрая и даже острая реакция несовершеннолетних на негативные социальные изменения.
2. Причины преступности несовершеннолетних
Причины преступности несовершеннолетних являются составной частью общих причин преступности в стране, при этом надо учитывать, что сама преступность несовершеннолетних активно способствует преступности в целом, о чем говорилось выше. Негативные явления и процессы экономического, идеологического, социально-психологического, культурно-воспитательного, демографического характера, происходящие в обществе, наиболее болезненно отражаются на наиболее не защищенной части населения – детях и подростках. В настоящее время государство не в состоянии выделить необходимые материальные средства на развитие и воспитание подрастающего поколения, охрану его здоровья и организацию досуга, оказание помощи семье. Поэтому возрастает беспризорность и безнадзорность подростков, их заболеваемость. Так, по выборочным данным, лишь 15 % несовершеннолетних могут считаться практически здоровыми. Данное обстоятельство существенно ограничивает их возможности в продолжении образования, выборе профессии, бытовом и трудовом устройстве, приобщении к общественно полезным ценностям и группам, в конечном итоге, приводит многих к противоправному поведению.
Несовершеннолетние – это социальная группа, которая особенно болезненно воспринимает негативные последствия экономических, социальных и духовных потрясений. Поэтому многие исследователи отмечают социальное отчуждение подростков и их готовность уйти от жизненных проблем в мир алкоголя и наркотиков, отсутствие жизненных перспектив, возможности реализоваться в общественно полезной деятельности, ощущение бесцельности существования, отверженность в семье и социальное сиротство. Все это активно криминализирует подростковую среду, однако затрагивает отнюдь не всех несовершеннолетних, а, в первую очередь, необеспеченные слои общества. Но и обеспеченные группы не могут считать себя застрахованными от вероятности, что дети и подростки их круга совершат правонарушение.
Отсутствие у государства возможности обеспечить должное воспитание и развитие детей и подростков не компенсируется семьей, которая, с одной стороны, сама не получает должной помощи, а с другой – за годы абсолютного советского государственного патронажа просто перестала проявлять себя как самостоятельная и действенная сила, способная решать собственные проблемы. Таким образом, несовершеннолетние из неблагополучных слоев общества оказались в положении, когда ни государство, ни семья не способны обеспечить их должное развитие и воспитание.
Важной причиной преступности несовершеннолетних стало ухудшение социально-экономического положения беднейших слоев населения. Нельзя утверждать, что все население страны обеднело, поскольку это не так. Но заметно увеличился разрыв между бедными и богатыми, положение бедных слоев населения часто становится безвыходным, что самым негативным образом сказывается на преступности несовершеннолетних. Другой фактор – это негативные процессы в семье. К сожалению, семья зачастую не просто не может, но и не желает или не умеет оказать подростку необходимую помощь, контролировать его поведение, заботясь о нем, наконец, просто любить его. Фактор материальной обеспеченности в данном случае практически не имеет значения. Ведь известны примеры, когда вполне обеспеченная семья, которая, казалось бы, делает для ребенка все: контролирует его поведение и учебу, удовлетворяет его желания и даже капризы, предоставляет возможность овладения иностранными языками, занятий спортом и т. д., не обеспечивает главного – любви, эмоционального тепла в отношениях между ребенком (подростком) и родителями. Происходит скрытое отвергание, выталкивание ребенка из семьи, что, кстати, редко осознается и им, и семьей. Бывает и открытое неприятие ребенка семьей, когда его подвергают жестокому обращению, бьют, оскорбляют, выгоняют из дома, не кормят, не проявляют никакой заботы.
Еще один криминогенный семейный фактор – отрицательный пример старших, особенно тех, с которыми у несовершеннолетнего прочный эмоциональный контакт. При его наличии он легко и с охотой воспринимает и усваивает то, что ему демонстрирует старший. В случае отсутствия эмоциональной связи подросток не воспринимает от взрослых ни хорошего, ни плохого и начинает искать признания, поддержки и помощи в неформальных малых группах – среди сверстников на улице.
Можно ли считать неполную семью неблагополучной только потому, что она неполная? Да, если исходить из мысли, что сама природа распорядилась так, чтобы ребенка (подростка) воспитывали и мать, и отец. Каждый из них имеет определенные обязанности, неисполнение которых может привести к нежелательным последствиям. Но если один из родителей, а тем более оба ведут антиобщественный образ жизни, совершают аморальные поступки и преступления, лучше изолировать от них подростка. Итак, неблагополучной является семья, в которой:
– ребенка не любят, не проявляют заботы о нем, отвергают в явной или скрытой форме, иногда не осознавая этого, а, напротив, проявляя гиперопеку;
– родители и другие старшие члены семьи ведут антиобщественный образ жизни, совершают аморальные и противоправные действия.
Они, естественно, втягивают в антиобщественный образ жизни подростка, особенно, если в семье существуют тесные эмоциональные отношения. При отсутствии таковых не исключено, что самые правильные наставления и назидания, праведный образ жизни старших не будут восприняты адресатом – подростком. Он будет глух к ним, потому что они чужие.
Итак, я не думаю, что неполная семья является катастрофой. Лучше неполная семья, чем пьющий отец или мать, которые не выполняют никаких обязанностей по отношению к своим детям.
Подростки, отвергнутые семьей, не имеющие семьи, плохо успевающие в школе и совершающие мелкие проступки, неизбежно объединяются в малые группы. Малые группы – это некий коллективный отец, понимающий, любящий, готовый оказать поддержку и помощь. Эти малые группы противостоят семье и школе. Чем меньше ребенку уделяют внимания в семье, тем хуже у него успехи в школе и сильнее привязанность к неформальной группе сверстников, а также общее отчуждение от позитивной среды.
Неформальная группа сверстников становится основной областью его жизнедеятельности. Я бы даже взял на себя смелость утверждать, что неформальные группы сверстников – это в общем-то группы отторгнутых семьей и школой подростков. Не подумайте, что я перекладываю на семью и школу всю вину. Я думаю, что сами подростки должны отвечать за то, что они делают. И на них самих тоже лежит вина, это естественно. Но тем не менее это подростки, выброшенные из семьи и школы.
У несовершеннолетних преступников обязательно надо формировать чувство вины, поскольку без него нет нравственности. Однако эта очевидная и давно известная истина далеко не всегда принимается во внимание правоохранительными органами и средствами массовой информации. Так, образ подростка-убийцы или разбойника на экране телевизора или на страницах печати почти всегда сопровождается сентиментальными рассказами о его бедственной судьбе, но без какого-либо упрека в его адрес. Убитые и ограбленные остаются за кадром, как будто их не существует. Естественно, герои подобных репортажей вполне могут чувствовать себя незаслуженно гонимыми. Например, некий 17-летний осужденный за убийство матери в целях ограбления сказал, что его пребывание в воспитательной колонии совершенно бессмысленно, поскольку этим его мать не оживить. Сострадание к преступнику, тем более к подростку, необходимо, но оно не должно вытеснять его вину, оно должно способствовать покаянию.
Недостатки школьного воспитания и обучения также являются криминогенным фактором. Семью и школу неоднократно упрекали и, по-видимому, всегда будут упрекать в том, что они не обеспечивают надлежащего нравственного формирования личности подростка. Группы сверстников, формирующиеся из числа школьников, состоят, как правило, из тех, кто плохо учится и часто нарушает дисциплину. К ним нередко примыкает молодежь, которая и не учится, и не работает. Подобные группы постепенно переходят от мелких правонарушений к более серьезным.
Недостатки школьного образования отечественные криминологи всегда относили к числу факторов, порождающих не только преступность несовершеннолетних, но и влияющих на преступность в целом. Их можно сгруппировать следующим образом.
– Снижение значимости образования. В России фактически происходит переход от обязательного всеобщего среднего образования к неполному среднему образованию. Это весьма печально для страны, которая по праву гордилась уровнем и качеством своего образования. Однако справедливости ради полезно вспомнить, что во времена обязательного всеобщего среднего образования далеко не все выпускники школ фактически обладали соответствующим уровнем знаний, поскольку такое образование требовалось властью и его достижение являлось основным критерием оценки работы конкретной школы. Многим неучам просто ставились удовлетворительные оценки только ради того, чтобы перевести их в следующий класс или выпустить из школы.
– Коммерциализация образования, в свете которой возникает все больше платных школ и высших учебных заведений. Это свидетельствует о наличии сословного образования и служит индикатором поляризации общества. Впрочем, сословное расслоение в школе существовало всегда: богатые родители могли нанять своим детям репетиторов и преподносить учителям подарки. Система подарков и поныне остается явным недостатком школы, который тем не менее хоть как-то компенсирует нищенские заработки школьных учителей.
– Сужение объема преподавания гуманитарных дисциплин, особенно литературы и истории. Между тем их преподавание всегда имело огромное нравственное значение. Попытки введения в некоторых школах религиозных дисциплин вряд ли смогут компенсировать этот недостаток, кроме того, это противоречит Конституции России.
– Как и в прошлом, сельская школа по качеству образования отстает от городской. Если иметь в виду криминологический аспект, то поведение сельских жителей всегда определялось не столько качеством образования, сколько иными факторами: всеобщей социально-психологической зависимостью, высокой эффективностью контроля со стороны семьи и т. д. Однако сельские жители, желающие продолжить образование в городских вузах, нередко сталкиваются с серьезными трудностями. Они нередко пополняют ряды городских правонарушителей, не выдержав конкурсного отбора в желаемый университет или институт.
Необходимо сказать о свертывании, во всяком случае о сокращении, системы внешкольного воспитания в клубах, кружках самодеятельности, центрах организации досуга, детского творчества, в различных объединениях по интересам. Подобные внешкольные структуры играли огромную антикриминогенную роль и занимали достойное место в профилактике правонарушений в микрорайонах. Это тот самый хорошо организованный досуг, который способен успешно конкурировать с неформальными малыми группами молодежи, непрерывно «поставляющими» преступников. Сейчас основная часть досуговых учреждений пребывает в плачевном состоянии, хотя и предпринимаются усилия по их восстановлению.
Резерв преступности несовершеннолетних, его постоянный источник составляют:
– лица, совершившие общественно опасные деяния до достижения возраста уголовной ответственности: каждый год немалое число таких лиц ставится на учет в милиции; ежегодно они совершают примерно 100 тыс. проступков;
– лица, сбежавшие из интернатных учреждений или из семьи: в 2002 г. было задержано около 700 тыс. таких подростков;
– дети беженцев и мигрантов: сейчас в нашей стране около 2 млн, по некоторым данным – 3 млн мигрантов, вынужденных переселенцев и беженцев. Положение этих людей весьма тяжелое. И дети в этих семьях, находясь в стадии формирования личности, естественно, испытывают огромные затруднения. Они зачастую попадают в среду, которая им враждебна, например, 8-, 10-, 12-летних сверстников, которые их не понимают, отвергают, отталкивают, смеются над ними, провоцируя протест в форме насилия. Поэтому я считаю, что беженство и неуправляемую иммиграцию надо выделить в качестве самостоятельного фактора преступности несовершеннолетних;
– подростки, состоящие на учете в милиции и достигшие возраста уголовной ответственности: по некоторым данным (И.А. Кобзарь, 2001 г.) число таких несовершеннолетних составляет около 400 тыс. в год.
Принято считать, что в преступном поведении подростков обычно доминируют корыстные мотивы. Однако саму корысть разные исследователи понимают по-разному, часто разумея под нею и нематериальную выгоду. Не оспаривая того, что корысть является наиболее распространенным среди прочих мотивов у подростков, совершающих преступления, необходимо отметить и другие мотивы: зависть, стремление к самоутверждению, «доказывание» самому себе, попытки преодолеть мучительное чувство собственной неадекватности и даже неполноценности, желание завоевать авторитет и уважение в глазах группы, а также удовлетворить свои элементарные физиологические потребности, особенно сексуальные. Как и у других людей, преступное поведение у подростков полимотивировано, т. е. определяется сразу несколькими переплетающимися друг с другом мотивами, например самоутверждения и корысти.
В то же время нельзя не отметить, что заметно повысился уровень жестокости многих насильственных и корыстно-насильственных преступлений подростков, производя временами впечатление самоцели. Надо признать, что и раньше несовершеннолетние совершали весьма жестокие преступления, достаточно вспомнить грубейшие вспышки молодежного группового насилия в 1970–80-е годы в городах Поволжья. Рост жестокости в преступлениях подростков свидетельствует о том, что жестокость и агрессия становятся самостоятельным мотивом их поведения, с их помощью они самоутверждаются, компенсируют ощущение ущемленности и смутно ощущаемые обиды.
3. Предупреждение преступности несовершеннолетних
Среди мер борьбы с преступностью несовершеннолетних первоочередная – это улучшение социально-экономической обстановки в стране, которое скажется на положении семьи и семейном воспитании, открывая возможности оказания помощи и всесторонней поддержки семье. Если повысится уровень материального благосостояния населения, то, естественно, улучшится и социально-экономическое положение наиболее бедных слоев населения. Государство должно уделять особое внимание укреплению семьи, нейтрализации кризисных брачно-семейных процессов и в первую очередь внутрисемейных конфликтов, особенно возникающих из-за материальной необеспеченности.
Необходимо поощрять семейный уклад жизни и ослаблять внешние неблагоприятные влияния, в том числе связанные с экономическими трудностями. Это потребует укрепления места семьи в обществе и бесперебойного осуществления семейных функций как важнейшего способа социализации подрастающего поколения. В то же время должно быть расширено сотрудничество семьи со всеми институтами государства и общества. В данном случае имеется в виду не только и не столько помощь семье: нужно, чтобы родители зарабатывали больше, чтобы семья, так сказать, сама по себе развивалась и материально, и духовно. Но некоторым семьям необходима и прямая помощь, особенно тем, которые нуждаются в ней, хотя я отнюдь не сторонник раздачи бедным имущества. Раздавать деньги или имущество нужно только тем, кто не в состоянии сам работать по причине младости, старости или болезни либо попал в особые экстремальные условия, например вышел на свободу после длительного тюремного заключения. Остальные должны работать и сами зарабатывать. Но вот детям, конечно, нужно помогать, и в том объеме, в котором это требуется, но все зависит от повышения материального благосостояния нашего общества в целом.
Важны меры по совершенствованию школьного обучения и воспитания, а также профессионального образования. Многие преступления совершаются подростками, которые не работают и не учатся. Естественно, что они должны быть вовлечены в общественно полезную деятельность. Отсутствие обязательного среднего образования не означает, что подростки могут выталкиваться из школы или училища, должно выйти на первый план улучшение профессионального и школьного образования. В связи с этим хотелось бы сказать, что упреки в адрес школ, училищ и техникумов раздавались и раньше, это, в общем-то, дежурная проблема. Но новое, что сейчас появилось, вселяет определенное беспокойство, о чем уже говорилось. Понятно, что далеко не все люди обладают равными способности. Одни могут продолжать учиться после школы, другим лучше начать работать. Но все-таки представляется, что подобный дифференцированный подход к обучению в школе или училище ни в коем случае не должен унижать достоинство подростка. При этом следует помнить, что для него престиж профессии гораздо важнее, чем для взрослого, даже если последнему нужно прокормить семью. Поэтому молодого человека надо обучать такой профессии, которая ему не просто пригодится потом в жизни, но и он не пожалеет о том, что получил именно эту профессию, а не какую-нибудь другую.
Одаренных детей необходимо поощрять, поскольку они – достояние нашей страны, но это следует делать так, чтобы не унижать человеческое достоинство других детей и не отбивать у них охоту учиться. Вообще для нашего общества весьма актуальна проблема утверждения уважительного отношения к детям и подросткам. Эта проблема досталась нам от тоталитарных времен и крайне болезненно проявляется, например, в том, что мы называем дедовщиной в армии. Это пережиток традиционного общества, извращений, отголосок древнейших обрядов инициации – посвящения во взрослые. Уважение к личности подростка должно лежать в основе профилактики преступности несовершеннолетних.
Еще одна группа мер профилактики преступности несовершеннолетних связана с активизацией работы общественных организаций и церкви. Сегодня общественные организации в России действуют в совсем других условиях, чем раньше. Значительно изменились требования к законности проведения профилактических мероприятий. Охрана прав личности приобрела первостепенное значение. Я, наверно, повторяю прописную истину. Но тем ни менее должен сказать, что по настоящему профилактика преступности несовершеннолетних, как и любая другая, возможна только при строжайшем соблюдении прав человека. А это очень трудно, особенно если вспомнить, что в советское время права подростков, в общем, практически не учитывались.
Следует иметь в виду, что подросткам даны очень большие права, и их всегда надо спрашивать, знакомы ли они с этими правами, находятся ли их пожелания или намерения в рамках закона. В новых социальных условиях должна быть перестроена работа общественных организаций, разумеется, не без ведома и сотрудников правоохранительных органов, особенно милиции.
Отдельно о церкви. Я не отношу себя к тем, кто полагает, что религиозное воспитание равнозначно нравственному. Хотя, конечно, известно, что религия сыграла исключительную роль в формировании нравственности. Изначально она сформировала у людей чувство вины, которое является первым шагом к формированию нравственности, поскольку вызывает у человека сомнения в правомерности его поступков. И тем не менее есть основания полагать, что в современном обществе, как и ранее, на церковь нельзя возлагать все надежды по предупреждению аморального, и тем более уголовно-наказуемого, поведения. Именем бога совершались и совершаются самые гнусные и кровавые преступления. В священных текстах любой религии, например в Коране и Библии, можно найти утверждения, призывающие и к насилию, и к добру и любви. И Христос, и Аллах нередко совершали кровавые и несправедливые деяния. Поэтому не следует возлагать надежды по воспитанию подростков только на религию и церковь, хотя она может многое здесь сделать, особенно для подростков-девочек, потому что женская психология в большей степени подвержена влиянию веры в бога.
Обеспечение разумного досуга подростков – весьма важный аспект работы по их моральному воспитанию. В определенной мере эта проблема смыкается с проблемой активизации работы общественных организаций и церкви. Мы прекрасно знаем, что большая часть свободного времени подростков уходит впустую. Грубо говоря, они просто бездельничают. Разумный подход заключается в том, чтобы подростки проводили время как хотят, но чтобы их досуг не граничил с совершением правонарушений и аморальных поступков. Для этого его надо наполнить разумным содержанием: спорт, художественное творчество, самодеятельность и т. д. Столь же важно осуществлять ненавязчивый и тактичный общественный контроль за досугом молодежи. Разумеется, это трудно, особенно в условиях крупных городов, таких мегаполисов как Москва. Крайне сложно проследить за действиями мальчишки или девчонки 16–17 лет, если он сел на электричку в Мытищах и через 20–25 мин оказался в Москве. Но тем не менее контроль за досугом подростков необходим.
Неотвратимость наказания как мера профилактики правонарушений несовершеннолетних не праздный вопрос. И раньше, и сейчас у нас стране и в других странах, прежде чем посадить постоянно совершающего правонарушения подростка в тюрьму, его многократно пытаются убедить в необходимости не совершать подобных действий. Нередко подросткам назначают условное наказание с отсрочкой исполнения. Их досрочно освобождают из мест лишения свободы, но, как ни печально, многие из них воспринимают это снисходительность, как признание, что ничего особенного они не совершили, и чуть ли ни как прощение и даже поощрение. При освобождении из мест лишения свободы зачастую имеют место грубые ошибки, например преступников освобождают от наказания только потому, что они в период его отбывания не нарушали режим. Так, Х. 16 лет был осужден на 10 лет лишения свободы за изнасилование и убийство пятерых пожилых женщин, причем четверых он убил на кладбищах, куда они приходили на могилы своих близких. По прошествии семи лет Х. был условно-досрочно освобожден. Через три месяца после освобождения он вновь стал насиловать и убивать пожилых женщин, причем опять на кладбищах. Судебно-психиатрическая экспертиза обнаружила у него шизофрению, он был признан невменяемым. Таким образом, в отношении Х. была допущена грубая ошибка: несмотря на всю необычность его преступных и крайне опасных действий, он при освобождении не был освидетельствован психиатрами. На свободу вышел человек, которого следовало держать в строгой изоляции.
Здесь необходимо сказать и о другом. Многие подростки, побывавшие в местах лишения свободы, становятся «героями» в глазах ближайшего окружения. И даже просто посидевшие на скамье подсудимых тоже считают себя выдающимися людьми. И этот героизм надо развенчивать всегда и везде. Однажды, когда я еще преподавал в академии МВД, один бывший начальник колонии рассказал на семинаре, что освобождаемых из его колонии подростков провожали с цветами. А вот это чревато, поскольку они могут утвердиться в правильности содеянного ими и никогда не исправятся.
В воспитательных колониях, где отбывают наказание подростки, еще не сложилась действенная система исправления, при которой во избежание преступлений выявляют причины их совершения. Ведь это самое главное. Административный надзор в наше время фактически не осуществляется, поднадзорных контролируют от случая к случаю. В общем, они предоставлены сами себе, и последствия такого отношения к ним часто бывают самыми печальными.
Особого внимания заслуживают сироты и дети тех, кто лишен родительских прав. Здесь можно выделить несколько проблем, в том числе: постоянный надзор и контроль за такими подростками, шефство над ними; создание в учреждениях, где они живут, максимально теплой эмоциональной обстановки; оказание им медицинской, если нужно, психотерапевтической и психиатрической помощи; обеспечение образования и профессии; ограждение от антиобщественного влияния преступников; предупреждение побегов и бродяжничества.
В последние годы в России возникла относительно новая проблема – широкомасштабная детская беспризорность. Несмотря на принимаемые меры, вокзалы и рынки крупных городов остаются пристанищем тысяч беспризорников. При таком образе жизни эти дети и подростки обречены на негативные изменения психики, остановку в культурном и интеллектуальном развитии, утрату имеющихся знаний и навыков, дальнейшее отчуждение от позитивных социальных групп, в первую очередь от семьи и школы и их ценностей. Такие несовершеннолетние уже не стремятся к возвращению в семью, а формируют замкнутые сообщества, нацеленные на выживание в экстремальных социальных условиях. Ценой этого является их вовлечение в совершение преступлений, алкоголизация и наркотизация. В крупных городах проблема стоит особенно остро. Москве принадлежит печальный рекорд по количеству беспризорников, большая часть которых приезжает в столицу из других регионов.
Основная мера профилактики беспризорности – укрепление семьи и оздоровление ее нравственно-психологической обстановки, потому что дети бегут от психотравмирующих семейных условий, от семейных конфликтов, от нелюбящих и непонимающих родителей, от их жестокости или равнодушия. Однако необходимо учитывать, что некоторые семьи, особенно неполные, просто не способны обеспечить подростку необходимые условия. Кроме того, часто бегут из семьи и подростки, страдающие расстройствами психической деятельности и столь неадекватным способом реагирующие даже на мелкие семейные конфликты или школьные неудачи.
Важной задачей является учет беспризорных детей и подростков, сбор как можно более подробных сведений об их здоровье, и в том числе психическом, и здоровье их родственников. Такие сведения могут оказаться вопросом жизни и смерти для тех, кто серьезно болен. Сейчас учет беспризорников ведется только в регионах, да и то не во всех, а должен быть централизованным, не распыленным в органах внутренних дел, здравоохранения или социального обеспечения.
Литература
Криминология: Учебник / Под ред. А.И. Долговой. М., 2002.
Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. М., 2002.
Кобзарь И.А. Противодействие преступности несовершеннолетних в переходный период. М., 2001.
Абызов Р.М. Типология личностных деформаций несовершеннолетних преступников. Ижевск. 1998.
Основы профилактики правонарушающего поведения несовершеннолетних / В.Н. Бурлаков и др. М., 1992.
Жигарев Е.С. Криминологическая характеристика социальных аномалий в среде несовершеннолетних и их предупреждение. М., 1992.
Забрянский Г.И., Савинскова Е.Н. Модель региональной программы предупреждения преступности несовершеннолетних. М., 1996.
Игошев К.Е., Миньковский Г.М. Семья, дети, школа. М., 1989.
Совершенствование деятельности воспитательно-трудовых колоний и профилактика молодежной преступности / Под ред. В.И. Позднякова. М., 1992.
Долгова А.И. Социально-психологические аспекты преступности несовершеннолетних. М., 1981.