– Или же просто любитель дурацких числовых головоломок, – сказал себе Арне.
После чего еще раз внимательно изучил материалы «Википедии» об опере «Огненный ангел» – и содрогнулся от внезапного озарения. Не может быть, чтобы все было так просто!
Спектакль состоял из пяти актов и семи картин. Пятьдесят семь! И первое, концертное исполнение оперы состоялось в 1954 году, что объясняло 54.
Взволнованный Арне потер щетину на подбородке. Может, это и есть разгадка? Цифры кодировали не слово в алфавите beghilos и не инициалы, а всего лишь служили отсылкой к опере.
Арне захотелось выбежать из комнаты для допросов и спросить первого встречного коллегу, что тот думает по этому поводу, но он вовремя одумался. Пока все слишком шатко. Нужно больше доказательств. Поэтому Арне еще раз перечитал статью в Википедии и стал кликать на другие сайты.
Он наткнулся на старую статью Хольгера Винцера, где речь шла о противостоянии бывшего главного дирижера театра и его преемника. Главного дирижера Кристиана Хуса открыто обвиняли в плагиате. Что, вероятно, можно было опровергнуть через суд, но Хус предпочел покинуть свой пост. Добровольно, согласно официальному заявлению. Тот самый Кристиан Хус, дочь которого утонула в пруду…
Материалы этого дела лежали у Арне на столе. Не имея ни малейшего понятия, как это может ему помочь, Арне зашел на «Ютьюб», чтобы посмотреть предыдущую постановку оперы.
То, что увидел комиссар, не только повергло его в состояние шока, но и лишний раз подтвердило, насколько сообразительным и эффективным он может быть, стоит только чуть поднапрячься.
Глава 27
Понедельник, 14:25
Инге Альхаммер за годы полицейской карьеры повидала разные кабинеты и давно перестала обращать внимание на такую мелочь, как цвет обоев, но в комнате, где не было обоев вообще, ей приходилось работать впервые. Стены бывшего складского помещения были всего-навсего оштукатурены; неудивительно, что Арне Штиллер такой злой.
Похоже, двух неугодных пассажиров высадили на одном необитаемом острове…
– Ну, хорошо же, – громко провозгласила Инге.
Это был ее последний шанс, что налагало особую ответственность. Не говоря о том, что теперь Инге работала в отделе по расследованию убийств. Восьмидесятидевятилетняя мать уже поздравила ее по телефону. Совсем коротко, после чего перешла к своим желудочно-кишечным проблемам и описанию утреннего стула.
Что скажет ее рэт-терьер о новом назначении хозяйки, Инге уже знала: «И как, ты думаешь, это отразится на качестве моего корма?»
Инге никому не была интересна и давно привыкла к этому. Знакомые под всевозможными предлогами избегали с ней встречаться, взрослый сын не объявлялся вот уже девять месяцев. Если б не бабушка, так и не узнал бы, что у мамы случился рецидив и ей назначили вот уже третью терапию.
В том, что касалось мужчин, одна трагедия следовала за другой. Последний был добропорядочным пастором, пока однажды во время секса не показал свою темную сторону. Он захотел сделать Инге своей рабыней, заставить ее ползать на коленях и при каждом его приказании кричать «аминь!». Когда же назвал ее шлюхой и алкоголичкой и вознамерился наказать за грехи специально изготовленной для этого трубкой из стекловолокна, Инге, недолго думая, направила на него табельное оружие. Пистолет не был заряжен, но святой отец вознес молитву Создателю о спасении своей жизни, после чего спешно покинул квартиру Инге в одних трусах.
Инге повздыхала об упущенных возможностях. Она не хотела сдаваться и упорно продолжала поиск подходящего спутника жизни, с некоторых пор и на многочисленных сайтах знакомств в интернете.
И там мужчины не падали к ее ногам, как перезрелые яблоки. Но время от времени объявлялся некто, кто проявлял к ней интерес. Как, например, этот Рейнхард, который опять прислал сообщение.
Поскольку Арне решил уединиться в другой комнате, никто не мог помешать Инге употребить пару минут рабочего времени на решение личной проблемы.
Рейнхард, представившийся налоговым консультантом, захотел узнать о ней побольше. Но Инге была не та, что раньше, поэтому решила ограничиться необходимым минимумом.
«Мне шестьдесят девять лет, спортивного телосложения. Из напитков предпочитаю красное итальянское вино», – написала Инге. Потом подумала и добавила, что бывает саркастична, и это будущий избранник тоже должен иметь в виду.
– Достаточно, – бросила Инге в пустую комнату и поспешила отправить сообщение, пока в голову не пришло что-нибудь еще.
И обратилась наконец к поручениям босса.
Собственно, Арне не был ей боссом в строгом смысле слова, но четкая иерархия в служебных отношениях имелась, что и к лучшему. Смущала разве что религиозность Арне, учитывая случай со священником.
Инге рассортировывала детей, пропавших без вести за последние пятнадцать лет, в алфавитном порядке и напевала «Мy way»[14]. Точнее, немецкую версию Харальда Юнке[15], потому что с английским у Инге обстояло немногим лучше, чем с профессиональной карьерой и личной жизнью.
Инге не была уверена, что выросла в глазах Арне, когда с ходу узнала мелодию «Ангельской симфонии». Но если и дальше продолжать работать в этом направлении, признание непременно придет.
Она положила перед собой вчерашние заметки Арне о разговоре с Манди Луппа и рабочий телефон Даниэля Функе – и потянулась за трубкой. Функе был куратором Манди. К тому же, если верить его страничке в интернете, несколько лет он проработал юристом по банкротству. Когда пошли сигналы, Инге подвела ногтем черту под его номером, чтобы не забыть сохранить по окончании разговора. Было время, она и сама чуть не стала банкротом. Пока работодатель Инге не погасил долги из ее же зарплаты.
– Функе, – немного в нос назвался дружелюбный мужской голос.
– Это Альхаммер из криминальной полиции Дрездена. Речь пойдет о даме, которую вы курируете.
– Кого вы имеете в виду?
– Манди Луппа.
– Манди Луппа?
– Да. По имеющимся у нас сведениям, вы ее законный представитель.
– Я опекаю фрау Луппа, это так.
– Мой коллега комиссар Штиллер хотел бы допросить ее как свидетеля по одному делу, желательно в ближайшее время. Когда вы с фрау Луппа сможете к нам подъехать?
Функе недовольно промычал.
– Могу я узнать, о чем речь?
– Мы ищем девочку по имени Лилиана. Вы, наверное, слышали о ней по радио.
– Да, конечно. Весь Дрезден обеспокоен ее судьбой. Я только не возьму в толк, чем вам может помочь моя подопечная?
– Это господин Штиллер объяснит вам лично.
– Понимаю… – Функе сделал паузу. Очевидно, он сверялся со своим ежедневником. – Ближайшее время – в конце этой недели.
Глава 28
Понедельник, 15:45
– Вы должны были предупредить меня, – недовольно заметил ассистент директора Ханс Лео, встречая Арне на пороге Земперопер.
– Разве моя коллега не сделала этого? – Штиллер изобразил полное непонимание.
– Нет, иначе ваш визит не застал бы меня врасплох.
Арне рассмеялся, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
– Ну, я не стал бы называть это свое появление словом «визит». В конце концов, я расследую убийство.
– И похищение, насколько мне известно. И все же никому не позволено вот так бесцеремонно нарушать наши планы. Господин Деллуччи…
– …очень занят, я знаю, – перебил ассистента Арне. – Такие, как господин Деллуччи, всегда заняты… Вы знаете Армакуни?
От неожиданности Лео заморгал, совсем как тогда в туннеле.
– Это художник?
– По большому счету – безусловно. Художник жизни вроде меня. Так вот, Армакуни говорит: «Корона неплохо сидит и на голове простого человека».
Ассистент как будто всерьез задумался.
– Я не понимаю… Вы уверены, что правильно процитировали?
– Возможно, я где-то ошибся. Мой японский оставляет желать лучшего. Но это о том, что даже у такого незначительного на первый взгляд человека, как я, может быть очень важное дело. Так что, будьте добры, отойдите в сторону, пока я не разозлился по-настоящему.
В отличие от мудрости Армакуни, это Лео уловил с первого раза.
– Высшее руководство непременно будет поставлено в известность…
Арне хотелось уточнить, кем будет поставлено в известность высшее руководство и кто вообще подразумевается под этими словами. Но вместо этого он дослушал ассистента до конца не перебивая.
– …вы под наблюдением, если можно так выразиться. Советую уйти во избежание серьезных проблем. Один раз ваша карьера уже пошатнулась, как я слышал…
– Рад, что вас так заботит моя карьера, но предоставьте ее мне.
С этими словами Арне пожелал ассистенту хорошего дня и прошел мимо него в здание театра. Разумеется, Лео бросился в погоню, на весь первый этаж окликая комиссара.
– Всё в порядке, Ханс, – послышался вдруг голос Деллуччи, а потом и директор собственной персоной вышел из-за одной из колонн в фойе, как будто все время стоял там и подслушивал. – Я позабочусь о господине комиссаре.
«Ну что ж», – подумал Арне и протянул директору руку.
– Наконец-то мы с вами познакомились. – Деллуччи пожал руку комиссару. – Ханс рассказывал о вас много хорошего.
– Ничего другого я от него и не ожидал.
– Он считает вас весьма дотошным полицейским.
– Многие считают меня не в меру напористым. Но я как терьер: раз уж в кого вцепился, просто так не отпущу.
– Страшные вещи творятся. – Деллуччи покачал головой. – Управление полиции Дрездена денно и нощно работает над раскрытием преступления, так говорят в новостях. – Он показал в сторону своего кабинета. – Я смотрел пресс-конференцию. К сожалению, не похоже, чтобы вы были близки к разгадке.
– Поэтому я здесь. Как вам известно, убийство произошло в канализационном туннеле под Земперопер. Но очень может быть, что следы заведут нас и сюда.