– Уже заполнен. Не хватает твоей подписи.
– Ого!
Комиссар поставил на бланке закорючку, в которой можно было распознать все что угодно, кроме его фамилии.
– И не забудь пригласить на допрос Ульриха Теннерта.
– Я могу позвонить ему, но… что, прямо сейчас? Он, наверное, на работе или занят своими делами…
– Иначе я вышлю за ним патрульную команду. Что с материалами дорожных видеокамер?
– Пока никаких известий. Мне привлечь компанию-оператора?
– Нет, это я возьму на себя. Похоже, за несколько месяцев тут успели забыть, как меня бесит, когда долго нет данных. Ты можешь созвониться с Теннертом. Да, и раз уж висишь на телефоне… забронируй мне на сегодня билет в Оперу.
– Что, прямо на сегодня?
– Нет, на Рождество будущего года… Конечно же, на сегодня. Вот тебе визитка Лео. С ним вполне можно поладить. – Арне улыбнулся, протягивая Инге карточку. – Уверен, что господин ассистент директора отыщет место для полиции.
– Сомневаюсь, что земля Саксония возместит расходы.
– Выставлю Бернхарду счет. Кажется, он говорил, что полиция в бюджетных приоритетах нашей земли…
– Странно. Похоже, про наш кабинет забыли, когда раздавали деньги.
Глава 39
Вторник, 12:35
– Спасибо, что смогли так быстро приехать.
Арне поздоровался с автомехаником Ульрихом Теннертом и пригласил его в комнату.
– Вообще-то я рассчитывал в обеденный перерыв записаться к банковскому консультанту, но ваша коллега сказала, что это срочно. Якобы иначе вы отправите за мной патрульную машину. Это так? Я имею в виду, вы действительно это можете?
– Коллега преувеличивает мои возможности. Туда, пожалуйста…
Конечно, он мог бы провести Теннерта в одну из комнат для допросов, какие тот наверняка видел в телевизионных шоу, но в данном конкретном случае имело смысл выставить полицейских неудачниками, а самому предстать в образе наивного простака.
Усадив Теннерта за стол, комиссар даже предложил ему сигарету, от которой тот не отказался.
– Разве здесь можно курить? – спросил Теннерт, возвращая Арне зажигалку, между тем как на столе появилась пепельница.
– Нет, тем не менее я это делаю.
– Вы ведь не обычный полицейский? – Теннерт усмехнулся, как будто беседовал с комиссаром за кружкой пива.
– Это смотря что иметь в виду.
Арне улыбнулся в ответ, разглядывая мужчину напротив. У того была слегка искривлена губа, как будто кто-то заехал по ней кулаком. В остальном ничем не примечательное лицо. Крепкий мужик. На шиномонтаже такие бицепсы не накачаешь. Определенно ходит в спортзал.
– Вы живете один? – начал Арне, отыскивая протокол допроса в компьютере.
– Как сказать… У меня есть подруга, но жилье, так или иначе, у каждого свое. Хотя я много времени провожу в ее квартире. У нее маленький сын, поэтому так проще. Из-за школы и остального. Но ребенок не от меня, если вам это интересно.
– Как давно вы знакомы?
Теннерт почесал лоб.
– Месяцев девять, может, дольше… С тех пор как моя бывшая ушла.
– Из-за чего?
– Я ей изменял.
Арне кивнул, благодарный за прямоту. Потом взял дело Мануэлы Хус. В свое время им занимался убойный отдел. Но поскольку признаков внешнего воздействия на теле обнаружено не было, происшедшее классифицировали как несчастный случай.
– Вы знаете семью Хус?
Теннерта как будто удивил этот вопрос. Потребовалось время, прежде чем он спросил в ответ:
– А должен?
– Вы были соседями около двенадцати лет тому назад.
– Двенадцать лет? – Он наморщил лоб. – Я жил тогда в Вайсер Хирш.
Арне кивнул.
– И что, не припоминаете?
Теннерт покачал головой:
– Я прожил в приемной семье четыре года и несколько месяцев. С соседями так и не познакомился как следует. Мне не очень понравился этот район. Подростку там совершенно нечем заняться, если вы меня понимаете. Ближайшая дискотека далеко. Хотя с приемными родителями все было в порядке.
– Как их звали? – спросил Арне, хотя вся эта информация у него была.
– Франк и Кристина Мейер. С ними мне повезло, можно сказать. Люди немолодые, состоятельные. Очень может быть, что это благодаря им я не пустился во все тяжкие.
– Вас тогда называли Ули?
Теннерт рассмеялся и затянулся сигаретой.
– Меня и сейчас так иногда называют. Это неудивительно, учитывая мое полное имя, не так ли?
– И вы действительно не знаете ни Кристиана Хуса, ни его дочь Мануэлу?
Теннерт перестал курить и некоторое время оглядывал комнату, словно боялся встретиться глазами с комиссаром. Посмотрел на доску, где было несколько фотографий и имен, среди которых, очевидно, заметил и свое.
– В чем дело, не пойму, – сказал он. – Я действительно не знаю этих людей.
– Самое интересное, что Кристиан Хус вас знает.
Сказанное не было правдой в полной мере. Как и ложью, впрочем.
– Как вы вообще оказались в приемной семье?
– Мой отец сидел в тюрьме, а мать часто лечилась в психушке. Всё «как» да «почему»… – передразнил комиссара Теннерт. – Спросите об этом мою душевнобольную мать. Я давно с ней не общаюсь.
– Что случилось?
– Послушайте, хватит задавать дурацкие вопросы! – возмутился Теннерт. – Она всегда хотела девочку, а получила мальчика. Даже одевала меня по-девчачьи. Представьте, я ходил в школу в таком розовом пуловере… И даже после того как отец ее избил, она не прекратила. Собственно, за это он и загремел за решетку… За это и кое-что еще. После этого я целиком и полностью оказался в ее власти. Вам этого недостаточно? Тогда свяжитесь с моей матерью. Насколько мне известно, она до сих пор посещает психотерапевта.
Арне попросил назвать врача.
– Некто Андреас Цайзиг.
– Странно, что вы знаете имя доктора, между тем как утверждаете, что давно не общаетесь с матерью. И Кристиана Хуса при этом не помните тоже.
– С какой стати мне его помнить?
– Одиннадцать лет тому назад Кристиан Хус потерял дочь при трагических обстоятельствах. И он почти уверен, что вы имеете отношение к смерти девочки.
– Что за вздор? – Теннерт озлобленно рассмеялся. – Вы меня ни с кем не путаете?
– Вряд ли. Свидетельница утверждает, что видела вас в окрестностях их дома незадолго до гибели Мануэлы.
– В таком случае, почему вы вызвали меня только сейчас, спустя столько лет? Что бы там ни случилось, я не имею к этому никакого отношения. Это было слишком давно.
– Убийство не имеет срока давности.
На какой-то момент Теннерт замер, а затем сердито погасил окурок в пепельнице, рядом с окурком Арне, и поднялся.
– Я не обязан это выслушивать.
– Подруга знает о вашем увлечении детской порнографией?
Теннерт снова опустился, откинулся на спинку стула и выставил перед собой ладони.
– Послушайте, это была всего лишь одна фотография, и я понятия не имею, как она попала в мой телефон. Этому делу не дали хода за недостатком улик. У вас ничего на меня нет.
Арне показал на свой компьютер.
– Возможно, но вы всё еще в наших базах. И, думаю, понимаете, что я не могу исключить педофильские мотивы, когда восьмилетний ребенок бесследно пропадает, а его мать находят убитой.
И снова Теннерт задумался на несколько секунд, прежде чем осознал сказанное.
– Вы действительно полагаете, что это я похитил девочку, о которой говорят в новостях?
Арне взял еще одну сигарету, но собеседнику на этот раз предлагать не стал. Затем небрежно вытащил фотографию из стопки бумаг и подтолкнул ее к Теннерту.
– Вот что мы нашли неподалеку от места преступления.
Теннерт вгляделся в бейдж с его фамилией.
– И что? Это не мое.
Арне кивнул.
– Лично я плохо представляю себе убийцу, который цепляет на себя бейдж со своей настоящей фамилией. С другой стороны, неплохая идея, а? Вы, кажется, собираетесь сдавать на аттестат зрелости?
– Что? Да, я… – Теннерт встряхнулся, как видно, ошарашенный поворотом, который вдруг приняла беседа. – Нужно наверстывать упущенное. Хочу открыть свое дело, быть самому себе начальником, понимаете?
– Какие у вас любимые предметы?
– Что?
– У вас ведь должны быть любимые предметы в школе.
– Меня интересует экономика. Неплохо было бы подтянуть и английский. Иностранные языки – то, что при любом раскладе всегда пригодится в жизни.
– Какие у вас оценки по математике?
– Высший балл, стабильно.
Глава 40
Вторник, 13:55
После допроса Арне некоторое время простоял в комнате ожидания, размышляя о разных вещах. Собственно, он склонялся к тому, чтобы взять автомеханика под стражу, и немедленно. Но, с учетом нынешнего состояния расследования, едва ли имело смысл беспокоить по этому поводу прокурора и дежурного судью. У комиссара и в самом деле ничего не было против Ульриха Теннерта, а пресловутого следовательского «чутья» для задержания явно недостаточно. Даже если мать, упорно желавшая видеть сына девочкой, – достаточно убедительный мотив для убийства другой матери и похищения ее дочери. По мнению Арне, по крайней мере.
Комиссар злился на самого себя. Потянулся было за сигаретой, но вовремя одумался. В любой момент мог кто-нибудь появиться.
Когда на вахте Теннерт в последний раз на него оглянулся, Арне быстро снял его на смартфон. Он решил показать фото продавщице из магазина игрушек, которая видела и Лилиану, и подозрительного охранника. Но для начала он займется матерью Теннерта. Ее душевный недуг заслуживает внимания. Арне вспомнил Ренату из «Огненного ангела». Кристиан Хус говорил, что главная героиня оперы – психически больная женщина.
Вернувшись в кабинет, Арне вошел в интернет и кликнул на страничку «Огненного ангела» в «Википедии». В преддверии вечернего спектакля самое время еще раз погрузиться в мир оперы. Действие «Огненного ангела» происходит в позднем Средневековье со всеми вытекающими последствиями, включая охоту на ведьм и экзорцизм. Арне почти не удивился, когда среди героев обнаружились и Фауст, и Мефистофель, хоть и на вторых ролях. В конце концов инквизитор приговаривает Ренату к смерти.