– Вы когда-нибудь бывали у доктора Цайзига? Просто ответьте.
– Да, и там увидела того мужчину.
– Какого мужчину?
– Который напевал мелодию.
Арне уже понял, что речь идет об «Ангельской симфонии», но хотел услышать это от самой Луппа.
– Что за мелодия?
– Мне запрещено разговаривать с полицией.
Постепенно для Арне начинала проясняться суть ситуации.
– Это Функе запретил вам?
Она судорожно закивала.
Глава 61
Четверг, 6:55
На следующее утро Арне, усталый и недовольный, переступил порог своего кабинета. Все уговоры и заверения перестали действовать сразу после того, как Манди Луппа случайно проговорилась насчет мужчины и мелодии. Она так и не призналась, почему в тот вечер набрала Арне. А когда комиссар спросил об отметинах на запястьях, замолчала совсем и выпроводила его из квартиры.
Прощаясь, Арне в последний раз попросил Луппа позвонить ему, как только она будет готова поговорить на эту тему.
– Что бы за этим ни стояло, – пробормотал комиссар, отпирая свой кабинет.
Удручающая тоскливость обстановки была первым, что бросилось в глаза после долгого отсутствия. Только потом комиссар заметил новую папку, призывно лежащую с краю стола. Арне подумал было, что это Инге забыла убрать ее, покидая кабинет поздно вечером. Но потом узнал почерк Бернхарда и понял, что здесь побывал шеф.
– Нет, это невозможно…
Согласно документам из папки, полицейские в минувшую ночь и в самом деле обнаружили тело женщины. Точнее, на него наткнулся сотрудник службы охраны бассейна во время обхода прилегающей территории – и тут же позвонил в полицию. Очевидно, эта же мертвая женщина была и на фотографиях, вложенных в театральные программки.
Арне внимательно проштудировал рапорты об осмотре трупа. Документов оказалось не так много, что является обычным делом, когда на месте преступления почти нет следов, а криминалистов вызвали поздно ночью.
Согласно отчету, тело лежало за павильоном с бассейном в Бюлау. «Который граничит с Вайсер Хирш», – отметил про себя Арне и перевернул страницу. Первичный осмотр места обнаружения позволял предположить, что оно же было и местом преступления. Убийца каким-то образом увлек или уволок Надю Зайдель с парковки в ближашие заросли. Следы кроссовок на земле видны невооруженным глазом. Была ли жертва к тому времени мертва, предстояло выяснить судмедэксперту.
Не без некоторого удовлетворения Арне подумал, что все-таки угадал насчет лесопарка. Насчет выгульщика собак, правда, вышла промашка. Так уж получилось, что на этот раз обнаруживший труп охранник зашел в кусты по естественной нужде, в чем сам не без стыда признался. Свидетели вообще часто стыдятся своих находок либо ситуаций, сделавших их свидетелями. Так или иначе, чувства охранника Арне совершенно не интересовали. Скорее комиссару было обидно, что в предусмотренный им сценарий господин Случай внес свои коррективы.
– Я вижу, ты уже знаешь…
Как и всегда в это время, Бернхард был занят просмотром утренних газет.
– Это мое расследование, – отозвался Арне. – Почему меня не уведомили вчера вечером и с какой стати ты вмешался?
Бернхард отложил «Зехзише цайгунг» и кокетливо повел плечами.
– Вчера было не твое дежурство. И потом, я хотел дать тебе передышку. Выглядел ты, признаться… не очень, и вот мне подумалось, что тебе не хватает времени на ялта-син и все такое…
Арне кисло улыбнулся:
– Спасибо за заботу, но это лишнее. С каких пор ты вообще занимаешься такого рода трупами?
– Да что с тобой, Арне? Сам упрекал меня в том, что я не имею ни малейшего понятия о выездной работе. И вот теперь, когда я хоть что-то за тебя сделал, ты снова ворчишь…
– Только не с этим трупом!
– Я глава комиссариата, насколько мне известно.
– По графику дежурил Натан Шустер. Почему он не поехал к бассейну?
– Натан на больничном.
– Смотри-ка! Ты здесь зашиваешься, а любимый сотрудник ушел на больничный…
Бернхард не поддержал эту тему.
– Поскольку первым поставили в известность меня, я и выехал. И тогда было совсем не очевидно, что это Надя Зайдель.
– Ты видел фотографии из программок Земперопер?
– Да, но я не мог ничего утверждать, пока не убедился собственными глазами. Именно поэтому и решил сделать все один. Ты на моем месте повел бы себя так же.
– Мог бы, по крайней мере, позвонить.
– Это уж мне решать, все-таки я начальник. – Бернхард помахал папкой.
– Насколько мне известно, ты не стал утруждать себя и звонками в администрацию бассейна.
– С какой стати? Труп же нашли не в бассейне. Кроме того, – продолжал Бернхард, – я полагал, что ты будешь заниматься опросами свидетелей и других причастных. Поэтому и положил тебе на стол документы.
– Ты полагал правильно и можешь в этом на меня рассчитывать, – подтвердил Арне резче, чем сам того хотел. – Было бы кому звонить…
– Ты чем-то расстроен, Арне?
– Тем, что пропала маленька девочка. Тем, что в твоей папке нет документов за подписью доктора Мартины Швайцер, которая обычно работает на месте преступления. И почему не подключили служебную собаку, еще одна непостижимая для меня загадка.
– Собака к этому часу перевыполнила дневную рабочую норму и будет доступна сегодня не раньше одиннадцати часов дня.
– Почему об этом ничего нет в документах?
– Бог мой, Арне, собака нам не поможет. Преступник увез девочку на автомобиле.
На какое-то мгновение Арне замолчал.
– Откуда ты знаешь?
– Слушай, это ведь ты тогда нашел бейдж с фамилией Ульриха Теннерта в «Альтмаркт-галери» и говорил еще, что преступник не мог бы припарковать машину в более удобном для похищения месте…
– Я не о похищении в «Альтмаркт-галери», я о бассейне.
– Дай мне договорить. Свидетель из прилегающего к лесопарку садового участка видел, как подозрительная машина отъезжала от интересующего нас места во второй половине дня. Час и минуты совпадают со временем смерти потерпевшей. Его показания есть у меня на диктофоне, скоро ты получишь расшифровку. Ну что, теперь полегчало?
– Что за свидетель?
– Об этом есть в моем отчете.
Арне покачал головой, потому что внимательно проштудитовал всю папку.
– Ничего такого там нет.
Бернхард порылся в бумагах на столе и показал на монитор:
– В отчете, который я только собираюсь закончить. Я начал заниматься бумагами в полночь. А ты пока можешь навести справки насчет машины.
– Кстати, ты хотел отрядить двух сотрудников просматривать материалы дорожных видеокамер, как только таковые будут нам предоставлены. Что с этим?
Ответа на последний вопрос Арне не получил, потому что в этот момент ему позвонили из лаборатории, после чего он был вынужден быстро уйти.
Глава 62
Четверг, 8:10
– Нет, я не жду спецназ, – ответил Арне в трубку, довольный, что шеф не успел раньше него съездить в Вайсер Хирш, иначе звонили бы сейчас не Арне, а Бернхарду. – И мне не нужна переговорная группа, потому что договариваться не о чем.
– Будь благоразумен, Арне, – Бернхард, как всегда, взывал к его осторожности. – Если и на этот раз оплошаешь, тебе конец. Больше я ничего не смогу для тебя сделать.
«Как и в прошлый раз, когда мне понадобилась твоя помощь», – мысленно ответил шефу Арне. Он вспомнил свое отстранение от службы и махнул рукой одетым в черное полицейским из отдела задержания и обеспечения сохранности улик, чтобы рассредоточились по территории и ждали сигнала к началу операции.
Однако до того Арне должен был завершить разговор. Странно, но Бернхард почти не сомневался накануне ареста Тило Вальтера. Напротив, тогда он упрекал Арне в нерешительности. Вот ведь какие радикальные перемены иногда происходят с людьми… Наверняка кто-то сверху дал Бернхарду понять, что больше промахов не потерпит. А с учетом специфики операции и того, что все это лакомый кусочек для СМИ, стул зашатался не только под Арне.
– Послушай, – ответил начальнику комиссар. – Отпечатки пальцев на письме с угрозами со стопроцентной вероятностью идентифицированы как принадлежащие Кристиану Хусу. И у Хуса, в отличие от Тило Вальтера, имеется реальный мотив для мести семье Винцеров. Потому что Хольгер Винцер открыто обвинял его в нарушении авторских прав. Я сравнивал фотографии Мануэлы Хус и Лилианы Винцер. Между девочками действительно улавливается определенное сходство. При большом желании, по крайней мере, его можно уловить. То же касается Нади Зайдель и Анналены Винцер. Я говорю о сознании преступника. Рациональное мышление у таких хладнокровных убийц обычно блокировано. Поэтому то, что видим мы, вообще не имеет никакого значения. У преступника свой мир и свое воображение. Серийные убийцы замечают связи, какие никогда не придут нам в голову. И мы сами лишились бы рассудка, если б только могли проникнуть в сознание такого человека. Хус так и не оправился после смерти дочери и развода с женой. Отсюда навязчивое желание иметь ребенка, похожего на Мануэлу.
И в этом Арне, конечно же, тоже мог ошибаться. Ни в коей мере он не причислял себя к тем «блестящим» аналитикам, каких в последнее время в избытке представляло немецкое телевидение. Профи без страха и упрека, способные заглянуть в самые потаенные уголки человеческой души… При этом богатый профессиональный опыт все же давал Арне некоторые основания судить о внутреннем мире убийц.
– Ну, может, и так, – согласился Бернхард, выслушав необыкновенно долгий монолог Штиллера. – Я всего лишь хотел предостеречь тебя от ошибки.
Арне посмотрел на дом. Ставни квартиры на первом этаже, где жил Кристиан Хус, были закрыты. Музыкант оставлял впечатление чудака, который слишком много прожил в доме, когда-то принадлежавшем ему и связанном в его сознании со множеством тяжелых воспоминаний.
Арне немного погулял по двору во время своего последнего визита и без труда отыскал место, где когда-то был пруд с рыбками. Теперь там оказалось настоящее болото. Из зарослей бурьяна торчал тростник высотой в метр, и рыбки давно не водил