– Ладно, – в очередной раз согласился Хус. – Я присоединился к протестующим на площади. Теперь вы довольны? Эти люди правы, если уж быть совсем честным. Последняя постановка «Огненного ангела» ужасна. От начала и до конца ею занимались дилетанты.
– Знаете, какое мнение о вас сформировали у меня наши беседы?
– Какое?
– Вы по-прежнему обвиняете в собственных неудачах других людей. Таких, как ваши соседи, например.
– Я ни в чем не обвиняю соседей. Просто чувствую себя так, будто вообще не управляю ситуацией.
– Ваши конфликты с сотрудниками Оперы – Юхансоном, Людвигом…
Арне подошел к двери, где Инге, как и было условлено, передала ему еще несколько документов и закрытый ноутбук.
– …Деллуччи.
Комиссар вернулся к столу, сел и, ни слова не говоря, подвинул подозреваемому фотографию Нади Зайдель и письмо с угрозами в пакете.
Он ждал реакции Хуса, но на того улики как будто не произвели особого впечатления.
– Что вы хотите от меня услышать?
– Зачем вы это написали?
– Я? – Хус ткнул себя пальцем в грудь. – Извините, на этот раз не могу с вами согласиться.
– На письме ваши отпечатки. И мы нашли такую же бумагу, когда обыскивали вашу квартиру.
Плечи Хуса опустились. Дружащей рукой он отодвинул фотографию и письмо на середину стола.
– Я все объясню.
– Что объясните? Что вы – законченный лжец?
– Поставьте себя на мое место.
– Вы лгали мне с самого начала. Между тем как это вы угрожали Деллуччи и убили женщину.
– Это сделал не я, – прохрипел Хус, показывая на фотографию убитой. Затем коснулся пальцем письма. – Марио Деллуччи бросил меня, когда я нуждался в его помощи. Все это время я ждал, что он опять пригласит меня на должность дирижера. Но он мне так ни разу и не позвонил.
– Вы полагали, что сможете работать дирижером в Земперопер после такого увольнения?
– Да… Я полагал, что сделал для театра достаточно.
Его наивность обезоруживала. Комиссару оставалось только глубоко вздохнуть.
Хус сделал достаточно и для уголовного преследования тоже, но теперь это не имело никакого значения. Ни для кого. Жизнь продолжала идти своим чередом, как в сказке Арне, с которой начался допрос. В конце концов, все заменимы. Вопрос лишь в том, чтобы быть на своем месте и получать удовлетворение от того, что делаешь.
– То, что вы говорите, смешно, господин Хус.
– Деллуччи предал меня. Когда-то он говорил, что будет меня поддерживать, но это были пустые слова. Уже тогда он подыскивал мне преемника и плел интриги за моей спиной.
И этой сентенции Арне тоже ожидал.
– Проснитесь, господин Хус, – сказал он. – Незаменимых людей нет. Мне жаль вас, если вы не поняли этого раньше. Другие в таких ситуациях смотрят вперед и не ищут виноватых.
Арне и сам верил с трудом в то, что говорил. При этом ему почему-то казалось, что он все делает правильно.
– Что вы об этом знаете? – вздохнул Хус. – Вы получаете хорошую зарплату каждый месяц, вне зависимости от того, что и как у вас получается.
– Я вас умоляю. Примерно это говорят о полицейских бездельники из высоких кабинетов. Почему в таком случае вы не один из нас?
– Все еще не понимаю, чего вы от меня хотите.
– Я ищу душевнобольного убийцу, который задушил веревкой одну мать и проломил череп другой. Того, кто решил таким образом свести счеты с обидчиками. Кто давно утратил контроль над собственной жизнью, хотя и умудряется делать вид, что держится. У этого человека хорошие связи в Земперопер, поэтому вчера около шести вечера ему удалось незаметно проникнуть в здание театра, чтобы распространить заготовленные программки с вложенными фотографиями.
– Думаю, мне все же стоит позвонить адвокату.
Пока Хус говорил это, Арне спокойно включил ноутбук и запустил медиаплейер. Комнату для допросов наполнили звуки «Ангельской симфонии».
– Зачем это? – удивился Хус. – С какой стати вы включили мою музыку?
Штиллер приложил палец к губам.
– Прислушайтесь к фоновым звукам. Неужели не узнаете?
На какое-то время комиссару показалось, что Хус и в самом деле пытается расслышать за основной мелодией что-то еще. Но минуту спустя он покачал головой:
– Извините, ничего не слышу.
– Сосредоточьтесь, – взывал Арне. – У вас не может не получиться.
– Я хочу поговорить с адвокатом прямо сейчас.
– А я хочу знать, зачем вы засовываете разные предметы в дыхательные пути своим жертвам, после того как их убьете.
Хус закусил губу и сложил на груди руки. Больше он ничего не сказал, пока «Ангельская симфония» не доиграла до конца.
– Ладно, будь по-вашему. – Арне запустил руку в карман пиджака и выложил на стол служебный смартфон. – Давайте позвоним вашему адвокату. Спросим у него, что он думает о письме с угрозами, на котором обнаружены ваши отпечатки. Я не адвокат, а простой полицейский, но мне кажется, что дело здесь почти решенное. Заодно поинтересуемся, что он думает насчет черного внедорожника. Тут ведь какая штука… – Арне открыл папку, которую Инге передала ему через дверь. – Вчера один свидетель видел ваш черный внедорожник возле бассейна в Бюлау, то есть именно там, где мы прошлой ночью нашли мертвую женщину. – Он закрыл папку и хлопнул по ней ладонью. – Да, и во время обыска вашей квартиры я обратил внимание на детскую комнату. Надеюсь, у вашего адвоката нет детей. Иначе эти фотографии могут произвести на него самое нежелательное впечатление. Особенно библейские стихи из сто тридцать девятого псалма.
Штиллер снова полез в карман и хлопнул по столу фотографиями последнего трупа – теми, на которых были видны цифры.
– Вот прямая отсылка к этому месту из Священного Писания. Интересно, что ваш адвокат на это скажет?
– Но… – Хус почесал лоб. Похоже, он уже передумал звонить адвокату. – Это стихи из Библии. Я всего лишь…
Он явно не желал развивать эту тему, поэтому Арне снова пришлось взять слово:
– Согласитесь, стишок не для детской комнаты. Так что для вас значит этот псалом?
Хус растерянно покачал головой:
– Я уже ничего не понимаю.
Комиссар снова не поверил ему и, в последний раз запустив руку в карман куртки, вытащил пакет с очередной уликой.
– Так, хорошо. Может, вы хоть это вспомните?
– Боже! – воскликнул Хус, когда часы со стуком опустились на стол. – Часы Мануэлы!
– Присмотритесь внимательнее. Они действительно ее?
Хус пригладил пакет дрожащими пальцами:
– Я думал, она обронила их в пруд… Думал, они безвозвратно пропали. Откуда они у вас?
– Все просто, господин Хус. На Мануэле не было часов, когда это произошло. В механизме не обнаружено ни малейших следов ила, никаких признаков контакта с водой.
Глава 68
Четверг, 16:20
Арне закончил допрос сорок минут назад, после чего Кристиан Хус отправился в камеру предварительного заключения при полицейском управлении, а комиссар – в свой кабинет. Последнее вовсе не означало, что он оказался в более комфортных условиях, чем задержанный. Просто, в отличие от Хуса, Арне имел возможность в любой момент выйти за дверь.
При этом он никуда не торопился. Вместо того чтобы собрать вещи и отправиться домой, разглядывал доску с фотографиями, особенно некоторые из них.
На самом верху был потрет Кристиана Хуса. Ульрих Теннерт висел чуть ниже. Еще ниже шли жертвы и свидетели; с большинством последних Арне беседовал лично. Где-то среди них затерялась и старая фотография Мануэлы Хус. Девочка, чье тело вот уже двенадцать лет покоилось на Лесном кладбище в Вайсер Хирш, тем не менее привлекла внимание комиссара.
– Кто же это с тобой сделал? – спросил Арне вслух, как будто Мануэла могла ему ответить.
– Кто-то, кто хорошо знал ее семью, – послышался вместо этого голос Инге, только переступившей порог кабинета.
Штиллер вопросительно посмотрел на коллегу, но та пожала плечами. Как и он сам, Инге могла только строить предположения, что все-таки было лучше, чем ничего.
– Что сказал Бернхард? – спросил Арне, который так и не встретился с начальником после допроса.
– Ничего, – ответила Инге. – Ему позвонили откуда-то сверху. Якобы интересовались состоянием расследования. Что касается твоего поведения, здесь у Бернхарда, конечно, возникло много вопросов. Он выглядел взбешенным, если хочешь знать, и несколько раз выбегал из комнаты наблюдения. Потом, ни слова не говоря, покинул отдел. По другим сведениям, забаррикадировался у себя в кабинете.
Все так. После разговора с Хусом Арне, который никогда особенно не приседал перед начальством, почти физически ощутил, как возросло давление на его плечи. Комиссар тяжело поднялся со стула.
– Хорошо. Как бы там ни было, ты очень помогла мне. Остальное я сделаю один. Неплохо было бы предъявить что-нибудь стоящее шефу в следующий раз – в качестве, так сказать, компенсации. Иначе мне придется подписывать протоколы где-нибудь в подземной камере. Жалкий финал для некогда знаменитого криптолога, ты не находишь?
– В устах человека, которому нечего терять, звучит и в самом деле катастрофично.
– Но я…
– Вот, взгляни. – Не дав Арне сказать ни слова в свою защиту, Инге протянула ему еще пару бумаг. – Это должно тебя заинтересовать.
– Что это?
– Информация, которую ты запрашивал. Показания классного руководителя Лилианы Винцер.
Удивленный, Арне пробежал глазами листок.
– То есть пять месяцев назад Лилиана со своим классом была на экскурсии в Земперопер?
– Ты сам говорил, что убийца должен был контактировать с девочкой раньше. Кроме того, здесь есть возможная привязка к Опере.
Арне поднял глаза от бумаги.
– Но здесь не сказано, кто проводил экскурсию.
– Главный дирижер собственной персоной.
– Винсент Людвиг?
Инге кивнула.
– Сотрудник, который обычно этим занимается, в тот день заболел.
– Тогда надо будет внимательнее присмотреться к Людвигу.
Арне взглянул на часы и задумался, насколько Винсент Людвиг соответствует профилю, который он мысленно составил для преступника.