– Да, мигрень.
– Неприятная штука. Хуже разве отказ организма после огромного количества алкоголя.
– Что вы сказали?
Инге махнула рукой и рассмеялась:
– Забудьте. Я тоже не люблю обсуждать свои проблемы с малознакомыми людьми. Поэтому и пригласила сюда Даниэля Функе. Думаю, втроем мы сможем договориться.
Луппа как безумная оглянулась на дорогу.
– Он приедет… сюда?
– Вы, похоже, слишком много о нем думаете.
– Мне и в самом деле пора. Скоро автобус, нужно успеть забежать в магазин.
Инге встала у нее на пути.
– Признайтесь честно, о чем вы так и не решились сказать моему коллеге вчера вечером?
– Ни о чем.
– Вы упомянули какого-то мужчину, когда господин Штиллер говорил о симфонии.
Луппа оглянулась на собак, которые вдруг принялись лаять.
– Я не хочу об этом говорить. Все равно мне никто не верит.
– Не хотите или вам кто-то запрещает?
Луппа опустила голову и закрыла ладонями лицо.
– Зачем вы мучаете меня?
– Вы сами себя мучаете, потому что молчите. – Инге ласково погладила ее по руке. – Вы должны кому-то открыться, иначе это никогда не кончится. Даниэль Функе больше пальцем вас не тронет, об этом я позабочусь. Но вы должны мне помочь. Итак, что вы хотели сказать моему коллеге?
Луппа долго молчала, прежде чем ответить:
– Погодите, я кое-что вам покажу.
Она вернулась в кабинет, достала документы на передачу животных.
– Этот мужчина взял двух кошек…
– Что за мужчина? – насторожилась Инге.
Но Луппа вдруг так испугалась, что выронила и ручку, и документы. За спиной Инге стоял Даниэль Функе.
– Что здесь происходит? – рявкнул он. – Зачем меня сюда позвали?
Инге и в самом деле звонила ему незадолго до того, как объявиться в приюте. Сказала, что хочет обсудить нечто важное с его подопечной. Уже тогда Функе это не понравилось. Теперь Инге нужно было держать данное Луппа слово, поэтому она и встала между ней и опекуном.
– Фрау Луппа все мне рассказала, – солгала Инге, и мужчина перед ней на мгновение смутился.
– Неправда, господин Функе, – послышался за спиной Инге голос Манди Луппа, – я ничего не…
– Сейчас говорю я, дорогая, – перебила ее Инге. – Это должно прекратиться.
– Что должно прекратиться? – Лицо Функе приняло знакомое бесстрастное выражение. – Здесь какое-то недоразумение, фрау…
– Альхаммер, – подсказала Инге, хотя он, конечно, прекрасно помнил, кто она. – Очевидный случай злоупотребления положением опекуна и жестокого обращения с подопечной. Я уже подала заявление в суд.
– Вы сумасшедшая?
– Не буду с вами спорить.
– Вы…
И в этот момент, когда Функе сделал угрожающий шаг в ее сторону, у Инге зазвонил телефон.
– Похоже, ваша жена.
– Что? – Он сжал в руке свой смартфон. – Чего вы ей такого наговорили?
Инге не знала, что именно происходило между Луппа и Функе, но не сомневалась, что все делает правильно. Даниэль Функе не должен быть ее опекуном.
– Я всего лишь рассказала ей о том, что она должна знать, – ответила Инге. – А именно, какая мразь ее муж.
В следующую секунду ее переносица словно взорвалась под его кулаком.
Глава 71
Четверг, 19:15
– О чем ты только думала? – возмущался Арне.
– Ни о чем, насколько я помню.
Голос Инге звучал странно. Ей заткнули ватными тампонами обе ноздри, чтобы остановить кровотечение. Двор приюта для животных напоминал поле битвы.
После того как из ситуационного центра сообщили о нападении на коллегу, Арне хватило десяти минут, чтобы прибыть на место. Комиссар ожидал увидеть Инге на носилках в фургоне «Скорой помощи», но она стояла перед ним, несокрушимая как всегда.
– Ничего не сломано, – успокоила Инге комиссара, как только он вышел из машины.
Куда больше хлопот доставила медикам Манди Луппа, вставшая на сторону Инге и потерявшая в схватке с опекуном передний зуб. Рана на лбу от удара о шкаф, когда Функе пришел в ярость, уже была заклеена пластырем. Медики заверили, что при надлежащем лечении от нее не останется даже шрама.
Арне мысленно пожалел, что для душевных травм Манди, о глубине которых он мог только догадываться, столь эффективных средств наверняка не существует.
В запальчивости Функе обозвал фрау Луппа «неблагодарной шлюхой». Теперь бывший куратор в наручниках сидел в патрульной машине, и его ждало неприятное судебное разбирательство. Профессиональный опыт подсказывал Арне, что тюрьмы Даниэлю Функе, скорее всего, удастся избежать. Но выйти из воды сухим, конечно, не получится. Репутация будет испорчена раз и навсегда, что само по себе достаточное наказание. А вызов «Скорой помощи», спасательных служб и полиции Западного округа могут настроить судью на нужный лад.
Если Арне кого и не хватало в этой суматохе, так это шефа. Все это время Бернхард оставался недоступен по телефону как для Арне, так и для дежурных. Он мог бы прибыть на место тайком, как это сделала новая коллега Арне. Но, похоже, на этот раз Инге не придется выслушивать начальственных нотаций.
– Могла бы сначала посоветоваться со мной, – мягко укорил комиссар Инге.
– Как ты обычно советуешься со своим шефом? – съязвила в ответ она.
– Я – другое дело. Мне не угрожает возможность быть вышвырнутым за дверь, как только что-то пойдет не так.
– Мне бы хотелось услышать мнение господина Хоэнека на этот счет.
– Хорошо все-таки, что его здесь нет, – Арне злорадно усмехнулся.
– Он приглашен на какой-то праздник сегодня вечером. День рождения, что ли… Бернхард что-то такое говорил.
– Его телефон выключен, что, наверное, к лучшему. Мне сейчас только Бернхарда не хватало. А теперь, – Арне показал Инге папку с материалами дела, – теперь я займусь Манди Луппа, а тебе и в самом деле не мешало бы проверить свой нос.
– Со мной бывало и хуже.
Инге махнула рукой, не желая вдаваться в подробности. В ее личном деле как будто упоминались какие-то пьяные драки, о которых коллеги не любили распространяться. А нос Инге и раньше был кривоват, и Арне совершенно не интересовало почему. Только не сейчас. Может, позже у него будет время заняться этим.
К удивлению комиссара, Инге последовала за ним к машине «Скорой».
– Могу я поговорить с пострадавшей? – спросил комиссар санитара.
– С этим обращайтесь к доктору, но не думаю, что сейчас он это разрешит.
Стоило медикам чуть приоткрыть раздвижную дверь, и Арне рванулся в фургон, не обращая внимания на протесты врача и санитара.
– Фрау Луппа, это опять Штиллер. Уверен, вы меня помните.
Луппа медленно отвернула голову в сторону и закатила глаза, прежде чем они закрылись от усталости.
– Сами видите, в каком она состоянии, – укоризненно заметил врач.
– Так делайте свою работу и приведите ее в порядок, – невозмутимо ответил комиссар. – Мне срочно нужны ее показания. Я разыскиваю пропавшую восьмилетнюю девочку.
На это доктору возразить было нечего, но сдаваться так просто он, похоже, не собирался.
– Фрау Луппа! – громко позвал Арне и поднес к ее глазам раскрытую папку с фотографией Ульриха Теннерта. – Вы говорили о мужчине, который взял у вас двух кошек. Это он?
– Я не помню, – ответила фрау Луппа голосом наркоманки, только что принявшей дозу.
Арне повернулся к врачу:
– Что вы ей вкололи?
Тот пожал плечами:
– Успокоительное и кое-что для стабилизации давления. Мы едем в больницу; пожалуйста, выходите.
– Я с вами. – Инге решительно забралась в фургон. – Мне нужны показания против Даниэля Функе.
– Нет, прошу вас, – слабо запротестовала Луппа.
Но Инге ласково погладила ее по руке.
– Спасибо, что помогли мне, – прошептала она. – Как здорово вы расцарапали щеку этому ублюдку!
– Он еще со мной поквитается.
– Он вас пальцем не тронет, обещаю.
– Может, вы поговорите об этом позже? – вмешался Арне, которого, впрочем, впечатлило поведение коллеги. – Посмотрите на фотографию, фрау Луппа. Этот человек взял в приюте двух кошек?
Луппа заморгала и наконец пригляделась к фотографии в папке.
– Нет, как будто не он.
– Сосредоточьтесь, прошу вас. Я должен знать наверняка.
Манди Луппа покачала головой:
– Это не он.
– Точно?
– Точно. Оставьте меня, пожалуйста.
Глава 72
Четверг, 19:55
Будь на то воля Арне, он отменил бы в Земперопер и все последующие спектакли, но вмешались городские власти. Бернхарду так прямо и сказали, что дело полиции – обеспечить безопасность публики. Как именно это сделает Бернхард, чиновникам из министерства было все равно. В любом случае ему обещали всяческую поддержку.
Поэтому со вчерашнего дня Театральную площадь патрулировал целый эшелон вооруженных полицейских. Даже в здании Оперы коллеги выставили охрану, которой сегодня нечего было делать, потому что, к большому облегчению Арне, спектакля в этот вечер не было.
Кто мог предугадать дальнейшие действия убийцы? После беседы с Манди в машине «Скорой» Арне не сомневался, что кто-то использовал личность Ульриха Теннерта в преступных целях.
Разумеется, комиссар не мог еще раз не поднять вопрос об «Ангельской симфонии». Откуда Манди ее знает? От мужчины, которого видела в приемной клиники доктора Цайзига, утверждала Манди. Описать мужчину она так и не смогла, что, вероятно, объяснялось ее состоянием.
Луппа быстро устала и лишь выслушивала вопросы комиссара с рассеянным видом. Разочарованный, Арне собрал бумаги и вернулся в отдел, чтобы в очередной раз обобщить имеющиеся на данный момент результаты. При этом он не мог не отметить, насколько лучше ему думается в собственном кабинете.
Между тем на доске не осталось места, поэтому несколько фотографий пришлось приклеить на стену при помощи скотча. Арне писал перманентным маркером прямо по штукатурке – все равно помещение ждало ремонта. Издалека это напоминало Тайную комнату из «Гарри Поттера». «Самая мрачная серия», – подумал комиссар об этом фильме.