– Нет, мы не станем убивать короля, который не имеет никакого отношения к нашей миссии, – сердито ответила Николь. – Что нам приказал Потрошитель? Правильно, найти и выяснить все, что проливает свет на прошлое Райена и его брата. А Райен рассказывал Тедросу о том, что он учился в доме Арбед. Мы должны проверить это, наконец.
– А я думал, что Райен ходил в Фоксвудскую школу для мальчиков.
– Дом Арбед – это один из факультетов в Фоксвудской школе для мальчиков, – раздраженно сказала Николь. – Разве Тедрос тебе этого не объяснил?
– У нас с Тедросом за все время был всего лишь один разговор, – пожал плечами Хорт. – И то я тогда все время молчал, лишь тихонько воздух портил, надеялся удушить Тедроса. Не вышло…
– Так вот, чтоб ты знал, – бросила на него сердитый взгляд Николь, – дом Арбед – это факультет, куда фоксвудские папаши и мамаши пристраивают своих детей, если опасаются, что они могут оказаться злыми. Причем настолько злыми, что их может похитить директор Школы Добра и Зла. А поскольку Фоксвуд – это королевство Добра, то никому из родителей, само собой, не хочется, чтобы их ребенок стал знаменитым злодеем. Короче говоря, декан Брунгильда с помощью магии умеет так запрятать такого сомнительного парня, что Школьный директор никогда не узнает о его существовании. При этом она не говорит своим парням из дома Арбед о том, что они злые. Напротив, делает все возможное, чтобы обратить души своих воспитанников к Добру, – Николь помолчала немного, затем добавила: – Но с Райеном она явно потерпела неудачу.
– Если Райен действительно был ее учеником, – поправил ее Хорт. – Никаких документов найти не удалось, помнишь?
– Кей тоже был учеником в доме Арбед. И Арик. А мы знаем, что Яфет и Арик были близкими друзьями, – сказала Николь. – Я понимаю, это выглядит притянутым за уши, но попытаться все же стоит. В принципе нам нужно лишь найти декана Брунгильду и спросить, знает ли она Райена.
– Думаешь, ей можно будет верить?
– Мы с Мерлином разговаривали незадолго до того, как его схватили, и Мерлин сказал мне, что они с деканом Брунгильдой были друзьями. Ну, а если она друг Мерлина, то, значит, и наш друг тоже…
Читавший вечерний выпуск местной газеты «Фоксвудский Форум» темнокожий красавец-парень улыбнулся Николь, когда та проходила мимо. Николь улыбнулась ему в ответ.
– Вот почему никогдашники встречаются только с никогдашницами, – проворчал Хорт, еще яростнее почесывая голову. – Никогдашницы не флиртуют со встречными парнями на улице и никогда не упустят шанс укокошить какого-нибудь короля.
– Десять минут назад ты целовал меня в примерочной салона «Ле Бон Марше́», а теперь ведешь себя так, словно это я заставляю тебя быть моим бойфрендом, – сказала Николь и добавила, наблюдая за тем, как чешет свою голову Хорт: – Фу, я же говорила, чтобы ты не затевал эту ерунду с волосами. Наша задача была смешаться с толпой, а не выпендриваться. Робин выдал для этого каждой группе по десять золотых монет. Мне хватило одной, чтобы купить себе вот это платье и стать похожей на обычную фоксвудскую девушку. Мне еще даже сдачу дали. Ты же потратил все оставшиеся девять золотых на свой костюм, да еще вот на это… уродство, – показала она на его голову.
– Ну, не забывай, что ты всего лишь первокурсница-читательница, которую никто не знает. Я же человек знаменитый, – нравоучительно откликнулся Хорт, продолжая чесать свои крашеные, ставшие ярко-желтыми волосы и поправляя свой щегольской синий костюм. – Меня знают повсюду, потому что я один из главных героев сказки о Софи и Агате. Так что мне, в отличие от тебя, пришлось сильно изменить свою внешность.
– И выглядишь ты теперь, как ставший вампиром Тедрос, – хмыкнула Николь. – Вшивый вампир-Тедрос.
– Я выгляжу, как роскошный фоксвудский парень, и сливаюсь со здешней толпой намного успешнее, чем ты, – обиделся Хорт.
Тут к нему подкатила группа школьников – тех самых, что торчали возле того дерева с плакатом.
– Что это за чучело? – спросила Девочка-Крашеные-Губы, тыча пальцем в костюм Хорта.
– Он похож на старый веник, обернутый вонючей половой тряпкой, – ответил ей рыжеволосый парень, бесцеремонно дергая его за крашеные пряди.
– Или на хмыря из той самой школы… – предположил смуглый паренек, внимательно разглядывая Хорта.
Кто-то подкрался сзади и пнул Хорта чуть пониже пояса.
В ответ у него немедленно загорелся синим светом кончик пальца, еще секунда, и на головы хулиганов упадут молнии…
Николь схватила Хорта за руку, прикрыла его светящийся палец своей ладонью.
– Простите, ребята, мы к дворцу правильно путь держим? – спросила она малолетних бандитов. – Дело в том, что мы приглашены на прием к королю. Мой отец – его министр, его фамилия… Путе́н, слышали, наверное? Кстати, а вас как зовут? Мы обязательно расскажем королю о том, какие вы вежливые и воспитанные.
Школьники озадаченно переглянулись и без лишних слов исчезли, растаяли как дым.
Хорт шумно выдохнул, только сейчас поняв, как близко он находился к провалу, в конце которого его ждала камера в подземной темнице Райена.
– Спасибо, – сказал он, обернувшись к Николь. – Ты меня спасла.
– Не тебя, нас. Так уж заведено у нас, у всегдашников, – ответила она и добавила, дернув Хорта за желтую крашеную челку: – Спасать всех, даже если твой приятель-никогдашник не на парня похож, а на какаду.
– Ладно, – надулся Хорт, приглаживая свои волосы. – Скажи лучше, откуда ты знаешь про министра Путена?
– А вот откуда, – и Николь кивком головы указала на вывеску кабачка напротив.
– Зайдем? – предложил Хорт.
– Нет, – ответила Николь.
Хорт покорно согласился и взял ее за руку.
Темнокожая, с курчавыми волосами-пружинками, Николь внешне ничем не напоминала Софи, ту единственную девушку, в которую Хорт по-настоящему был влюблен когда-то. Однако у Ник и Софи все же было много общего – непоколебимая уверенность в себе, самообладание, чувство юмора, то есть все те качества, которых напрочь был лишен сам Хорт. Так, может быть, именно поэтому он любил их – сначала одну, теперь вторую? Почему бы и нет? Согласитесь, всем нам нравятся люди, обладающие тем, чего нет в нас самих. А может быть, Хорт влюбился в Николь, потому что она никогда не смеялась над ним за то, что он снова стал щуплым и тщедушным, с пониманием относилась к тому, что он бывает, что называется, не в настроении. А ведь все другие девушки – та же Софи, например, – обращали на него внимание только тогда, когда он играл накачанными мускулами и изображал из себя соперника самому принцу Тедросу. Одним словом, Хорт пришел к выводу, что Николь напоминает ему Софи своей смекалкой, смелостью и очарованием, но при этом лишена всех отрицательных качеств, которых с избытком было в белокурой красавице. И вот какая интересная штука получается – сам он больше всего любил в Софи именно ее отрицательные, «темные» стороны, а Николь, кажется, совершенно его собственных отрицательных черт не замечает. Или, может быть, не хочет замечать…
– Сейчас сворачиваем налево, на Рю д’Эколь, это прямо перед воротами королевского дворца, – вывел его из задумчивости голос Николь.
Впереди показались новые парни и девушки в форме Фоксвудской школы и рассеялись по Рю де Пале, возбужденно переговариваясь и разбиваясь на группки. Какая-то часть из них ввинтилась в толпу перед палаткой, торгующей сувенирами с символикой Льва – монетами, значками, кружками, шляпами. Хорт вспомнил, как такую же ерунду со Львами и портретами короля Райена нарасхват раскупали люди, приехавшие со всех Бескрайних лесов поглазеть на церемонию Благословения.
«Похоже, торговля этим хламом у них на широкую ногу поставлена», – подумал он.
– Занятия в школе только что закончились. Шевелись! – сказала Николь, таща Хорта мимо палатки. – Нам нужно найти декана Брунгильду.
Компания юных школьников собралась и перед воротами дворца, они кидали крошки голубям, важно прогуливающимся, воркуя, по ту сторону решетки. Стоявший возле ворот стражник отодвинул школьников в сторону эфесом своего меча, и они, недовольно хныча, разбежались кто куда.
– Поворачиваем, – сказала Николь, указывая влево.
Но Хорт задержался, продолжал смотреть на разогнавшего школьников стражника и его напарника. Оба они были в сверкающих новеньких доспехах, с мечами на поясе.
– Ник, взгляни на их доспехи, – прошептал Хорт.
Николь взглянула и удивилась, увидев на стальном нагруднике стражников знакомый герб Льва.
– Странно. С какой стати на доспехах фоксвудских стражников красуется герб Каме…
Она не договорила, потому что Хорт стремительно утянул ее за угол.
– Ты что? – сердито спросила Николь. – В чем дело?
Хорт осторожно выглянул из-за угла, Николь тоже заглянула ему через плечо, нашла глазами лица стражников под открытыми забралами шлемов.
Никакие это были не стражники.
Это были пираты.
И один из них пристально смотрел в сторону угла, за который только что завернули Хорт и Николь.
– Увидела что-нибудь? – спросил один из пиратов, Аран, отгоняя пристроившегося возле его ноги голубя.
– Готова поклясться, что это был один из придурков из шайки Тедроса. Скользкий такой тип, физиономия как у хорька, – ответила ему его напарница Биба. – Только волосы у него другие стали, пожелтели.
– Мозги у тебя пожелтели, – откликнулся Аран. – Не такой же идиот этот хорек, чтобы здесь показываться, когда за его голову хороший кусок назначен, – он переступил с ноги на ногу и решил сменить тему. – Слушай, если бы ты только знала, как мне осточертело целыми днями торчать возле этой калитки! Эх, много бы я дал, чтобы быть сейчас с Яфетом, вместе с ним королевства разные грабить!