ти и взять себе извозчика. Или остановить любой попавшийся автомобиль: вряд ли у кого-нибудь хватит духу отказать такой красотке и не отвезти ее домой. Но мы по-прежнему разговаривали в вагоне, не обращая внимания на окружающую нас действительность.
Нет, один раз я все же обратил на эту самую действительность внимание, когда к нам приблизился карманник – эта братия очень любит промышлять в конках. Парень оказался из понятливых и исчез после единственного моего знака, предложившего ему ловить удачу где-нибудь в другом месте.
Мы проезжали мимо кафе, где должны были ждать меня мои парни. И тут у меня мелькнула мысль: как неплохо было бы заявиться туда под ручку с самой Сесилией Цфайнер! Вот бы у них вытянулись рожи! Ладно, пусть не под ручку, но в компании с ней.
«Так и что я теряю? – уговаривал себя я. – Давай же, Крис, решайся, пригласи. Пошлет так пошлет. Хотя жаль, конечно, будет – потом ведь никто не поверит, что я повстречался с ней и вот так, запросто, разговаривал».
– Сесилия, может быть, по чашечке кофе? – с замиранием сердца спросил я, подумав, что общение с Венделем далось мне куда легче: в таких ситуациях, как эта, вся наука Винсенте не помощник.
– А почему бы и нет? – неожиданно легко согласилась она. – Вы, можно сказать, мой спаситель.
Теперь, после ее согласия, я опасался нескольких вещей. Возможно, Сесилии захочется в какое-нибудь другое заведение, не то, которое мне нужно, ведь кафе здесь хватает. Вырисовывалась и еще одна проблема: на два кофе я наскребу, ну а вдруг она закажет что-нибудь еще? К тому же придется бренчать медяками. Да и парни, не дождавшись меня, могли уже разбежаться. Конечно, найдутся свидетели, подтверждающие мои слова, но такого эффекта уже не будет. От сердца отлегло, когда Сесилия лишь кивнула в ответ на мое предложение отправиться в нужное мне место. По дороге я даже отважился взять ее под руку.
Повезло. Друзья оказались на месте. За исключением Дугласа, чему я, кстати, даже немного порадовался. Тот парень простой, вполне может ляпнуть что-нибудь не к месту. Например, какую-нибудь дурацкую шуточку в духе: «Сесилия, вы не очень-то ему доверяйте, он мою сестру обманул». К слову, никакой сестры у него отродясь не было.
– А где Дуг? – поинтересовался я, когда мы уселись за стол.
– Только что куда-то вышел. Сказал, что вернется не скоро, – ответил Рамсир, украдкой глядя на Сесилию и, как и все остальные, не веря в происходящее, когда я представил свою спутницу. Думаю, никогда прежде мой авторитет в нашей компании не был так высок.
Поначалу разговор не клеился. Я с тоской наблюдал за тем, как парни пыжились, пытаясь выдавить из себя что-нибудь умное. И это объяснимо. Если нет денег, стоит попробовать заинтересовать даму интеллектом. Возможно, тогда она поймет, что мужчина не столь безнадежен, как показался на первый взгляд, и отсутствие денег – всего лишь временные трудности. Которые могут случиться с любым джентльменом.
Некоторое время я безуспешно пытался расшевелить народ, пока Сесилия наконец не сказала:
– Парни, ну что вы, в самом-то деле? Прошу вас, расслабьтесь. Вы бы только знали, в какой дыре прошло все мое детство! Мне же вот так, как сейчас, чтобы все простенько, без всякого чванства, давно сидеть не приходилось.
И атмосфера за столом сразу стала куда более непринужденной.
В какой-то момент я почувствовал, как Густав толкает меня в бок. Монеты. На его руке лежало несколько серебряных марок, которые он тайком пытался мне передать. Принимая их, я с благодарностью взглянул на друга. Сесилия не останется с нами надолго, ее необходимо будет отправить домой на извозчике. Тогда деньги и пригодятся.
Вскоре все так и случилось.
– Мальчики, мне пора. Меня и без того наверняка уже потеряли. Спасибо вам: вы все такие милые, и мне давно не было так весело. Без всяких разговоров об акциях, облигациях, маржах и прочих вещах, в которых я абсолютно ничего не смыслю. Спасибо!
Мы стояли, высматривая извозчика, о чем-то говорили, а я все наделся, что нас увидит вдруг возникшая откуда-нибудь Кристина.
«Мужчин у нее много! – возмущался я. – Пусть убедится, что и у меня женщин полно! Да каких!»
Еще я думал о том, что не стоит мне возвращаться в кафе. Наоборот, лучше исчезнуть до завтра, а затем с многозначительным видом умалчивать, где находился все это время. Но я отчетливо понимал, что никогда так не поступлю, потому что обмануть можно кого угодно, только не себя. Хотя нет, лгу – некоторым это отлично удается.
Извозчик не заставил себя долго ждать, и настало время прощаться.
– До свидания, Сесилия, – с чувством произнес я, пожимая ей руку. – Очень приятно было с вами познакомиться.
– Кристиан, ты так торопишься со мной расстаться?
Я посмотрел в глаза Сесилии и увидел в них то, что заставило меня ожесточенно помотать головой. Совершенно не тороплюсь!
Глава 8
– Что-нибудь выпьешь?
– Разве что кофе.
– Сейчас я тебя таким замечательным кофе угощу! – многозначительно пообещала Сесилия. – Только подожди немного.
К слову, я бы выпил и чего-нибудь покрепче. Не потому что любитель, просто для храбрости. Мне все еще не верилось, что мы до сих пор не расстались и вечер обещает дать продолжение. Но на голодный желудок может и развезти, хорош же тогда я буду! С утра ничего не ел, после того как у Слайна позавтракал куском рыбного пирога, кстати, состряпанного Лаурой.
И еще я завидовал Дугласу. Мой друг, оказавшись в жилище даже самой малознакомой девушки, первым делом отправляется инспектировать кухню в надежде что-нибудь съесть. Причем все у него получается настолько естественно, что ему ни разу не сделали замечание. У меня так не получится, наверное, издержки воспитания.
Жилище Сесилии было уютным. И еще все вокруг сияло чистотой. Хотя чего тут удивительного? Не сама же Сесилия здесь убирается, непременно должна быть служанка, пусть и приходящая.
Я устроился в красивой гостиной, размышляя о том, что теперь точно знаю, какой подарок ей понравится. В последнее время все как будто помешались на абстрактном импрессионизме. Вот и у Сесилии на стене напротив меня висел типичный образчик этого направления в искусстве. Слайн с ума сойдет, когда узнает, для кого картина предназначена, так что отнекиваться не станет. Кроме того, в его полотнах есть хоть какая-то мысль.
Я взял книгу, словно откинутую кем-то на самый край дивана, и с удивлением прочел название: «Сущности бытия». Жил пару веков назад один мыслитель по имени Элкавидур, который и написал эту книгу. Но мне как-то не верилось, что такая девушка, как Сесилия, станет читать сочинения этого философа, тем более в оригинале. Полистал, нашел свою любимую цитату, в которой сказано, что человек сам выбирает, кем ему быть: конем, повозкой или возницей, и положил книгу обратно. Для себя я давно уже определился, кем мне хочется стать. Да и Сесилия, похоже, дорогу свою нашла. Так что, вероятней всего, книгу забыл один из ее мужчин. Не такая уж она и недотрога. Один ее скандал с женатым наследником антрионского престола чего стоил: все газеты писали об этом взахлеб – все-таки принц, голубая кровь. И тут – я. Даже не верится.
Хотя, если разобраться, своей кровью, пусть и изрядно разбавленной, у меня тоже есть все основания гордиться. Нет, мои предки по материнской линии никогда не занимали престол, но вы найдете их имена в любой энциклопедии.
Я все ждал, когда Сесилия окликнет меня с просьбой помочь, но так и не дождался. И когда уже сам решил заявиться на кухню без приглашения, едва не столкнулся с ней в дверях гостиной. Сесилия держала в руках заставленный поднос, и мне только и оставалось, что его подхватить.
– Скучал? – поинтересовалась она, когда мы уселись.
– Не то слово!
Кофе действительно был восхитительным. Так же как и канапе, которых оказалось так много, что было даже непонятно, когда она успела их приготовить. Мы выпили по чашечке, болтая о чем-то несущественном, старательно держась друг от друга на безопасном расстоянии. Наконец Сесилия поднялась на ноги:
– Я в ванную. До сих пор себя грязной чувствую после того, как те трое на меня смотрели. – Она зябко передернула плечами. – Ты осмотрись пока. И вообще чувствуй себя как дома. Да, если кто-нибудь начнет звонить в дверь, не открывай. Никого не хочу видеть. Обещаешь?
Мне только и оставалось, что кивнуть. Обещаю, конечно, еще бы нет!
Когда за Сесилией захлопнулась дверь ванной, я подошел к роялю. Великолепному концертному роялю «Бекхнерт» стоимостью как немаленький дом где-нибудь в том же Консо. Постоял, глядя на него, осторожно тронул клавиши.
Мне, как и любому музыканту, мало играть чужую музыку, я всегда мечтал сочинять свою. Скажу прямо: с этим у меня дела обстоят неважно. В голове постоянно звучит музыка, но чаще всего – чужая. Так что, вполне возможно, для своей попросту не хватает места. И все же несколько мелодий мне удалось родить. Одна из них появилась совсем недавно, и я не успел ее ни записать, ни даже сыграть. И тут – такая возможность, да еще и на великолепном инструменте, который не шел ни в какое сравнение с тем, что был в студии Слайна.
«Нет-нет, тут необходимо акцентировать сильные доли, – некоторое время спустя размышлял я, полностью захваченный игрой. – А вот здесь – аллегро, аллегро!»
Занятие увлекло меня настолько, что я не заметил, как вернулась Сесилия. Не знаю, сколько времени она наблюдала за мной, но первое, что она произнесла, было:
– Красивая мелодия! Чье это?
– Да так, услышал где-то, – поскромничал я.
– Может, сыграешь что-нибудь еще?
– Нет ничего проще! – Взяв несколько аккордов, я встал, повернулся спиной к роялю, и решительно шагнул к ней: сколько можно себя сдерживать?
Такую мелодию Сесилия непременно должна была узнать. Ведь это – одна из ее песен, где говорится о том, чтобы мужчина вел себя более решительно. Или пусть убирается к дьяволу, если настолько глуп, что ничего не может прочесть в женских глазах.