Второй саквояж нес под мышкой Дуглас, чуть ли не демонстративно держа свободную руку в кармане, где, я знал точно, у него лежит револьвер.
Свободный стол в заведении с ненавязчивым названием «Последний бастион» мы нашли сразу. Причем располагался он удачно – недалеко от окна, через которое отлично был виден наш «Гронже Ройал».
– А здесь ничего публика, достойная! – обвел Дуглас зал взглядом. Он даже успел подмигнуть сильно декольтированной жгучей брюнетке, что очень не понравилось сидящему рядом с ней господину.
По местным меркам, это заведение соответствует лучшим ресторациям Либерилля. Разве что бриллиантам его посетители предпочитают золото, и потому на некоторых оно висит гроздьями – в глазах рябит. Ну и цены тут, соответственно, высоки. Взамен можно весело провести время, не боясь нарваться на неприятности. По крайней мере, никогда не слышал, чтобы здесь произошла драка или кого-нибудь ограбили.
Бывает, в поисках новых ощущений сюда заглядывает и столичная знать. Развлечения найдутся на любой вкус: опиум, девочки, мальчики, да все, что только в голову взбредет, были бы деньги.
Вот и сейчас я готов был поклясться, что кого-то из людей, которые веселились за столом, расположенном в самой глубине зала, мне доводилось видеть не где-нибудь, а во дворце самого президента Ренарда. Кстати, и Сесилия упоминала, что однажды здесь побывала и даже исполнила несколько своих песен.
– Было очень весело, – сказала тогда она и улыбнулась своим воспоминаниям. Что ей настолько понравилось, я так и не узнал, да и не допытывался.
Не глянулась мне лишь компания, занимавшая стол почти у самого выхода. Четверо крепких мужчин в дорожных костюмах. По виду невозможно было определить, кто эти люди и чем занимаются, я даже почувствовал какое-то смутное беспокойство. Но, судя по заставленному множеством блюд и разнокалиберных бутылок столу, монеты у них водились.
– Так, Крис, – встрял Дуглас, заметив, что я хочу что-то сказать. – Давай сначала поедим, а уже потом обсудим дела. Ну правда ведь! – едва не взмолился он. – С самого утра во рту ничего не было!
В ответ я пожал плечами: почему бы и нет? Тем более, всего лишь хотел сказать, что сейчас от голода стол грызть начну.
– Схожу-ка я на кухню, – сразу повеселел Дуг. – Сам обо всем договорюсь. Кому что заказывать?
Дуглас – он такой, с любым найдет общий язык. Уверен, что с кухни его не попрут, наоборот, минут через пятнадцать все повара станут его друзьями.
– Мяса побольше, мяса! И не важно, какого – вареного, жареного, пареного, вяленого, лишь бы много! – потребовал Густав.
– И мне, – энергично закивал Ковар. – С хлебом и солью сейчас я даже сырое сожрать способен!
– Тоже мяса. Причем столько, чтобы эти двое от зависти аппетит потеряли.
День был на редкость нервным, и мне казалось, что я в одиночку способен покончить с жареным поросенком.
– Пить, как я понимаю, нам нельзя?
– Отчего нет? В меру, под мясо сам бог велел. И вот еще что: к какому бы мы решению ни пришли, в любом случае будет нелишним захватить с собой что-нибудь съестное.
– Понял, сделаем. Густав, присмотри, – и Дуг, перед тем как подняться на ноги, пододвинул саквояж поближе к другу.
Когда я взглянул на Дугласа через каких-то полминуты, тот чуть ли не в обнимку с каким-то гарсоном уже входил в двери кухни, причем оба они смеялись.
– Крис, куда это ты там все поглядываешь? Знакомых увидел? – поинтересовался Ковар, который глаз не отрывал от кухонной двери.
– Да так, наверное, мне все же показалось. Густав, что у нас с бензином?
– Надолго не хватит, так что имей в виду.
– Буду, – кивнул я.
Некоторое время мы разговаривали буквально ни о чем, пока наконец не увидели, как с донельзя довольной рожей возвращается Дуг.
– Сейчас все будет, – заверил он, потирая ладони. – Вы, главное, все съешьте: деньги уже уплачены. Угощаю!
– Дамы и господа! – громко и торжественно объявил мужской голос. – Сейчас перед вами выступит несравненная Анабель Конир! Встречайте!
Судя по шквалу аплодисментов, неведомая мне Анабель пользовалась здесь огромной популярностью. Но нам было уже не до выступлений: сразу пара гарсонов начала выставлять на стол множество блюд.
– Все как вы и просили, – обвел Дуглас рукой стол. – Тушеная свинина, колбасы, дичь, ветчина, буженина и… – подняв крышку судка, он на миг задумался, – неведомая фигня, но определенно тоже мясная. Это тебе, – и перед носом Ковара оказалась бутылка кальвадоса, – только знай меру. Нам с Густавом – пиво, ты, Крис, его не любишь и много теряешь, поверь, не знаю даже, за что тебя так бог наказал. В общем, тебе вино. Кстати, меня уверили, что к столу Ренарда хуже подают. Спасибо, Луис, – обратился Дуг к застывшему у стола гарсону, – мы тут сами управимся. Не маленькие, за нами ухаживать не надо.
Меж тем восторженные крики в зале не смолкали, к ним добавился еще и свист.
– Ух ты! – Глядя мне за спину, Ковар застыл, держа в одной руке на четверть наполненный бокал с кальвадосом, а в другой – вилку с наколотым на нее огромным куском мяса.
«Что же там такого он увидел, – изумился я, – если даже забыл о голоде?»
Анабель Конир действительно оказалась на редкость хороша. И лицом, и особенно фигурой, разглядеть которую было несложно: все одеяние девушки состояло из чего-то вроде открытого купальника, крохотной шляпки и длинного боа из белоснежных перьев. И все же хороша она была не настолько, чтобы я сразу позабыл о своей мечте наконец-то покушать. Особенно учитывая, что Кристина сложена нисколько не хуже, а лицо у нее, на мой взгляд, куда красивее.
И потому, тут же забыв о местной звезде, я вновь повернулся к столу и набросился на еду. Заиграла музыка, шум в зале стих, а Ковар продолжал завороженно пялиться на девицу. К нему присоединились Густав с Дугласом, правда, те успевали еще и работать вилками.
– Что она там хоть делает? – поинтересовался я у Ковара, заодно поправляя ему бокал, из которого вот-вот должен был вылиться кальвадос.
– Танцует! – не отрывая от нее восторженных глаз, прошептал Ковар, заставляя меня обернуться.
Пластика у Анабель действительно была потрясающей, но музыкантам я, будь хозяином заведения, давно бы уже указал на дверь. Полнейшие бездари. Хотя кто к ней сейчас прислушивался, к музыке? Настолько чувственным был танец.
Ковар так и не оторвал от девушки затуманенного взгляда, пока наконец танец не закончился, музыка не стихла, зал снова не взорвался аплодисментами. И только тогда Ковар, печально вздохнув, влил в себя содержимое бокала.
– Да ладно тебе, брат, – хлопнул его по плечу Дуг. – Купишь серьги или какие-нибудь бусы с брюликами, появится возможность, мы сюда заскочим, и все будет у тебя на мази, куда она денется?
– Идет сюда, – ответил Ковар, и я сначала было подумал, что речь о танцовщице. Даже заготовил шутку, что Анабель, мол, услышала о бусах и решила подойти сама, чтобы не откладывать дело в долгий ящик. Но тут выяснилось, что дело совсем не в ней.
– Крис, – кивком указал мне за спину Дуг, и вид у него был встревоженный.
Я обернулся, чтобы увидеть одного из тех людей, которые расположились в зале возле входной двери и чей род занятий мне не удалось определить. Мне только и оставалось, что подняться на ноги.
– Робби, – назвал меня он. Моего роста, широкоплечий, со светлыми глазами и волосами и со шрамом на переносице. – Ну наконец-то! Долго же ты не попадался мне на глаза! Я уже было подумал, что ты вообще из Ангвальда уехал, и тут – такая встреча!
– Я не Робби, ты ошибся.
– Ну как тебе не стыдно-то, а? Натворил столько дел, а теперь делаешь вид, как будто меня не знаешь. Нет бы тебе самому ко мне прийти, глядишь, мы бы до чего-нибудь договорились. Слышишь, Райан, он говорит, что он не Робби, – обратился он к еще одному своему приятелю.
Как и множество других посетителей, они подошли поближе к сцене, чтобы получше рассмотреть танец Анабель (как ее там?) Конир. А уже на обратном пути, проходя мимо нас, внезапно увидели Робби, то есть меня.
– Робби, быть может, ты и меня не узнаешь? – Это был уже Райан. – Ха, Браун, и меня тоже. Господи, что творится-то?! – Он картинно всплеснул руками, не забыв печально вздохнуть. – Мы ведь с тобой знаем друг друга много-много лет, можно сказать, с самого детства, и вдруг – на тебе!.. Робби, ты заболел? У тебя что-то случилось с памятью? Печаль-беда.
Оба они говорили громко, привлекая к нам внимание всего зала. Никогда прежде этих людей я не видел, хотя памятью своей могу гордиться с полным основанием. Кто они? Что им вообще надо? И тут меня словно осенило: мне не показалось лицо Марка, он действительно был здесь. Теперь все встало на свои места. Стала понятна и непонятная агрессия этих людей, и то, кто они сами. Сто к одному – они из тех, кто помогает отцу Марка, господину Войеру, улаживать скользкие дела, которые поручает ему его босс – президент Ренард. Ну а здесь они для того, чтобы Марк и остальные из его компании могли чувствовать себя в Затоне в полной безопасности. Тут появляюсь я, Марк вспоминает прошлые обиды, и, решая отомстить, указывает на меня пальцем. Пробелов в своей логике я не видел.
– Ну так что, Робби, признаешь нас наконец? Или тебе очень стыдно?
Вероятно, разыгранное ими представление по сценарию должно было закончиться дракой, потому что Браун ударил меня в живот. Все было сделано технически верно – резко, в солнечное сплетение, под углом в сорок пять градусов, который и дает наибольший эффект. И момент он выбрал самый что ни на есть правильный – когда я открыл рот, чтобы ему ответить. Ведь когда человек что-то говорит, реакция у него замедляется, и среагировать ему на вдруг возникшую опасность куда сложнее.
Винсенте, мой учитель, неоднократно повторял, что хладнокровным необходимо оставаться в абсолютно любой ситуации, и сам он был воплощением хладнокровия. И все же мне как-то довелось увидеть его другим. Речь в тот момент шла о смысле всей его жизни – конду.