алее. Наконец она прощается с ним: “Я чудесно провела этот день, Фрэнк. А ведь мы познакомились только вчера!” И зритель думает: “О, так это все был один день?” Здорово придумано. Попробуйте как-нибудь провести эксперимент. Возьмите фильм, романтическую комедию или что-то подобное. Совершенно любой фильм. А после совместного просмотра спросите: “Итак, сколько там прошло времени?” Очевидного ответа не будет. Вам скажут: “Ну, наверное, три дня. Или неделя? Или месяц?” Сложно сказать, потому что время крайне эластично. Обычные фильмы чрезвычайно ловко обращаются с ним. Я же беру механизм и обнажаю его, делаю заднюю стенку часов прозрачной. И вдруг все говорят: “Ой, как он работает со временем”. А на деле я лишь упрощаю его».
Решив проверить теорию Нолана, я организовал показ фильма Сидни Поллака «Тутси» в одной из аудиторий Школы искусств Тиш при Университете Нью-Йорка и пригласил двенадцать гостей самого разного возраста (от 20 до 65 лет) и профессий (от актеров до бьюти-маркетологов). Я не сказал им, какой фильм они будут смотреть и зачем я их собрал. Вкратце напомню сюжет «Тутси». Это история Майкла Дорси (Дастин Хоффман), уважаемого, но своенравного актера, который много месяцев сидит без работы. Однажды его подружка Сэнди Лестер (Тэри Гарр), с которой герой то встречается, то расстается, рассказывает ему о новой вакансии: в мыльную оперу для дневного эфира требуется актриса на роль Мисс Кимберли, заведующей больницы. Майкл преображается в женщину по имени Дороти Майклс и получает работу, однако роль слабохарактерной Кимберли его не устраивает. В его руках персонаж становится дерзкой феминисткой и обретает широкую славу. Майклу все сложнее поддерживать обман, особенно когда он влюбляется в свою коллегу по площадке Джулию Николс (Джессика Лэнг) – мать-одиночку, встречающуюся с режиссером сериала, сексистом и подлецом. Дороти проводит отпуск с Джулией, но вызывает интерес у ее отца Леса (Чарльз Дернинг), который предлагает выйти за него замуж. Сюжетные линии сходятся воедино, и Майкл находит выход из ситуации. Из-за технических неполадок актерам приходится играть в прямом эфире, и Майкл на ходу придумывает пафосный монолог, в кульминации которого он на камеру срывает с себя парик и разоблачает себя как мужчину. Джулия бьет его под дых. Какое-то время спустя Майкл возвращает Лесу обручальное кольцо. И еще позднее Майкл поджидает Джулию на выходе со студии, они мирятся и вместе уходят вдоль по улице.
Актер Нэт заметил монтажную последовательность в начале фильма: мы видим успехи и неудачи Майкла за неопределенный период времени, а затем он жалуется своему агенту (Сидни Поллак), который упоминает, что «два года назад» Майкл отказался ходить по сцене, играя умирающего Толстого. Этот эпизод мы видели. От проб до разоблачения проходит еще шесть месяцев. «Значит, прошло чуть меньше двух с половиной лет».
Другой участник, Гленн, поднял руку. «Я рассматривал историю как таковую, – сказал он. – То есть центральный сюжет: от сцены дня рождения до финала, когда он уходит с Джессикой Лэнг. Любовная история».
«И сколько она заняла?» – спросил я.
«Мне показалось, где-то от шести недель до двух месяцев. Они прямым текстом упоминают это в диалоге. Лэнг говорит герою: “Я никогда не была так счастлива, как в те недели, что мы провели вместе”. Хотя это делает сюжет маловероятным. Как он всего за несколько недель попал на все эти обложки журналов? Однако, Лэнг говорит: “Я никогда не была так счастлива, как в те недели, что мы провели вместе”».
«Но в том-то и дело: как он успел прославиться за несколько недель? – спросила Кейт. – Это же главное событие в истории героя. Играя роль Дороти, он становится звездой. Даже суперзвездой. Попадает на обложки журналов “Нью-Йорк”, “ТВ Гайд” и “Космо”, позирует с Энди Уорхолом… Так что, я думаю, прошло не меньше шести месяцев. От шести до девяти месяцев».
«В теории это возможно: прославиться и отснять материал для обложки журнала за пару недель, – сказала Дженет, работница медиаиндустрии. – Обложки готовят за один-два месяца до начала работы над выпуском, так что сам журнал поступит в продажу через три или четыре месяца».
«Может, отсылка к Уорхолу неспроста? – размышляла Ники. – Он так быстро прославился, что… ну, типа, герой повторил пример Уорхола».
Сколько дней, недель, месяцев и лет занимают события «Тутси» (1982)? В эксперименте приняли участие (по часовой стрелке, от левого верхнего угла) Ники Махмуди, Гленн Кенни, Джессика Кеплер, Том Шоун и Рони Полсгроув.
«Уорхол обещал нам пятнадцать минут славы, а не славу за пятнадцать минут, – сказала Кейт. – А ведь тогда не было интернета: так что нужно было дожидаться писем фанатов, охотников за автографами и всего, что мы видели. К тому же в другой сцене агент говорит герою: “Твой контракт хотят продлить еще на год”. Прошел год».
«Этот год – единственное указание на время, что я заметила, – сказала Эмма. – Казалось, жизнь актера полностью переменилась за год. Он провел шесть коротких недель на съемках, затем ему предложили обновить контракт на год… Вот только нам этого не показали. И одежда не менялась. И еще сделан акцент на дне рождения: я думала, дальше будет еще один день рождения, чтобы отмерить время. Показать, что прошел полный год. А еще там есть девочка, и она вообще не растет».
«Сколько лет девочке?» – спросил я.
«Четырнадцать месяцев», – ответила Эмма.
«Новорожденные быстро растут», – заметила Кейт.
«Я все думаю, как долго герой мог бы притворяться, пока он эмоционально не выдохнется, что и случилось в фильме, – сказала Дженет. – Не думаю, что ему хватит сил на год, скорее – всего на несколько месяцев. Но больше, чем на пару недель. Думаю, первые пару месяцев розыгрыш приносит ему удовольствие, но где-то на третий месяц все начинает разваливаться».
«И как долго он мог бы водить за нос Тери Гарр? – спросил Ли. – Он целый фильм притворяется ее парнем, но говорит, что они спали всего один раз. А еще этот… как его? Мужик, который играет доктора, пшикает в горло “листерином” и внезапно влюбляется в Дороти. Этот сюжет, кажется, занял несколько недель, а не месяцев».
«Фильм играет со временем, – сказал в заключение Гленн. – Скорее всего, это случилось неосознанно. Навряд ли какой-то хитрец решил: вот, у нас одновременно будет несколько параллельных временных линий. Чем меньше зритель задумывается о том, сколько занимают события, тем лучше для сюжета. В конечном итоге фильм пытается увязать две истории – в одной Майкл обманывает всех, кого знает, а в другой постепенно привязывается к Джулии – и такие вот размышления о ходе времени лишь мешают нам, делают сюжет все менее убедительным».
Итак, в «Тутси» нам удалось выделить три параллельных истории, развивающихся с разной скоростью. Сюжет с Джессикой Лэнг живет по времени ромкома (три-четыре месяца), сюжет с Тэри Гарр разыгран в темпе фарса (четыре-шесть недель), а история славы «перепрыгивает» через остальные сюжеты и включает в себя две монтажные последовательности, которые охватывают от двух до трех лет. Суммарно ответы участников уложились в период от одного месяца до шести лет. Я представил свои результаты Нолану, который за это время успел слетать в Мумбаи на трехдневную конференцию «Будущее кино: новый ракурс», организованную индийским документалистом Шивендрой Сингхом Дунгарпуром в поддержку сохранения киноискусства. А заодно, как я узнал впоследствии, Нолан подыскивал локации для съемок «Довода». В путешествии он отрастил бороду.
«Очень здорово, – говорит Нолан, изучая мою работу. – Вы идеально подобрали фильм под задачу. Это отличное кино, однако фактор времени в нем не учитывается».
«Как правило, романтические комедии укладываются в три месяца. Нужно, чтобы герои успели влюбиться, разойтись и воссоединиться. На это уходит примерно три месяца».
«А в боевиках часто встречаются ситуации, как в “Голом пистолете”».
«Я думал взять для показа фильм “Империя наносит ответный удар”».
«Интересный выбор, там действительно непросто разобраться».
«Похоже, события занимают примерно месяц».
«Откуда такие цифры? Мне просто интересно, я особо не задумывался».
«В интернете об этом немало споров. “Звездные войны” часто спрессовывают время. “Сокол тысячелетия” несколько дней бежит от крейсеров Империи, прячется среди астероидов и летит на Беспин без гипердвигателя. А параллельно Люк обучается искусству джедаев на Дагобе, и здесь возникает загвоздка. Кто-то считает, что его тренировки заняли несколько недель, другие говорят, что шесть месяцев. Видно, что его одежда запачкалась, но конкретики нет».
«О чем я и говорю. Это интересный момент. Любопытная часть киноопыта. Она избегает конкретики. Что отлично иллюстрирует “Тутси”. Я сразу вспомнил, как связаны сцены снов в “Начале” и как в обычном кино время может идти по законам сна. Различные аспекты сюжета развиваются с разной скоростью, однако нас это не смущает. У снов похожая логика. И потому фильмы очень напоминают сны. Взаимосвязь кино и снов сложно описать словами, однако в обоих случаях мы пытаемся понять систему, найти то, что скрыто, и при этом продолжаем жить своей жизнью, пребываем в пространстве. Думаю, так работают сны и так же работает кино. Но есть и обратная сторона, о которой говорит герой Хью Джекмана в финале “Престижа”: людям нравится представлять мир более сложным и таинственным, чем он есть, потому что реальность их разочаровывает. Думаю, это весьма здравая мысль, но применительно к творчеству она звучит мрачно. Мол, автор последовательно усложняет реальность, чтобы скрыть ее обыденность. Мне ближе другая трактовка, особенно когда я работаю над сценарием. Мне нравится идея “экстаза правды”, заявленная Вернером Херцогом»[50].
«Как здорово мы через “Тутси” пришли к “Началу”».
«Почему-то всех очень удивляет, когда я признаюсь в любви к фильмам, которые не являются суперсерьезными триллерами или боевиками. Скажем, я в восторге от “Ла-Ла-Ленда”. Смотрел его три или четыре раза; там совершенно замечательная режиссура, хотя обычно мюзиклы мне не нравятся. Каждому кинематографисту и каждому зрителю нравится что-то свое. Я вот питаю слабость к циклу “Форсаж”. Я часто снимаю боевики, и мне нравится хорошо поставленный экшен, а у сюжета есть свое очарование. Особенно в первом “Форсаже” и дальше, когда героев связывают очень трогательные отношения. К тому же эта франшиза развивается весьма увлекательным образом, словно сезон телесериала. Герои формируют ансамбль, семью. Но да, почему-то людей удивляет, когда я говорю о любимых комедиях. Представляете? Видимо, есть на то какая-то причина, что-то это говорит обо мне. “Неужели вам нравятся комедии?” Комедии нравятся всем! Посмотрите, как играет Вуди Харрельсон в “Заводиле” – это великая роль. Я этот фильм пересматривал в кинотеатрах два или три раза. Настолько меня поразила его игра. Ну и еще это очень смешное и дурацкое кино. Там есть сцена, когда герой говорит: “Боже, я так давно не был дома…”, потом поворачивается к подружке, а на голове у него – растрепанные клочки волос. И он спрашивает: “Ну, как я выгляжу?” Просто потрясающая роль. Харрельсон отдается ей целиком, искренне».