А вот другим биологическим видам повезло меньше. Эпидемия заразного, или, как говорят ученые, «трансмиссивного» рака поставила на грань вымирания один из видов сумчатых хищников — тасманийского дьявола. Впервые заболевание, получившее название «лицевая опухоль тасманийского дьявола», было описано в Австралии в конце 1990-х годов. Заболевание это первоначально поражает кожу на морде животного и слизистые оболочки ротовой полости, затем опухоль быстро разрастается, давая метастазы во внутренние органы, преимущественно в легкие. Летальность этой болезни абсолютна, через несколько месяцев после заражения дьявол погибает от голода, удушья или злокачественных опухолей во внутренних органах.
За прошедшие десятилетия эпидемия болезни привела к тому, что численность этих и без того довольно малочисленных животных сократилась в некоторых местах до критических показателей. Быстрое распространение опухоли связано с особенностями поведения тасманийских дьяволов — они частенько покусывают друг друга во время спаривания и при совместном поедании падали, и таким образом клетки из опухолей, расположенных на слизистой ротовой полости больного животного, легко попадают в рану здорового. Сейчас экологи стараются спасти вид от окончательного вымирания, изолировав небольшую популяцию полностью здоровых животных и создав им благоприятные условия для размножения. Одновременно иммунологи пытаются разобраться, почему клетки этой опухоли не отторгаются при попадании в другой организм, как обычно происходит при пересадке органа или ткани.
Первоначально считалось, что важную роль в распространении заболевания сыграл высокий уровень близкородственных скрещиваний в популяции тасманийского дьявола, из-за которого все эти животные имеют высокий уровень генетической идентичности, как близкие родственники. Но сейчас уже очевидно, что это объяснение никак не может считаться исчерпывающим: ведь если попытаться пересадить кусочек здоровой кожи от одного животного другому, он будет отторгнут, а вот с клетками опухоли этого почему-то не происходит.
Другим примером заразного рака является трансмиссивная венерическая опухоль собак, которая, как это следует из названия, передается от животного к животному половым путем. В отличие от напасти, поразившей тасманийского дьявола, которая возникла совсем недавно, это заболевание существует в популяции псовых уже по меньшей мере несколько тысяч лет.
К счастью, эта опухоль не угрожает численности наших четвероногих друзей — она не так агрессивна, как опухоль тасманийских дьяволов, и хорошо поддается лечению, однако с точки зрения «классической иммунологии» ее появление и распространение выглядит столь же необъяснимо.
Ученые рассчитывают, что изучение этих экзотических заболеваний поможет нам лучше понять молекулярные механизмы ускользания обычных (незаразных) опухолей от иммунного контроля и подскажет пути, которыми мы можем его предотвратить.
ФАКТ: некоторые, очень редкие, разновидности рака заразны, то есть способны передаваться от особи к особи в пределах вида. К счастью, они не встречаются у человека.
Подводя итоги
В этой главе мы узнали об особенностях иммунного ответа при раке и о некоторых молекулярных механизмах, которые опухоли используют, чтобы избежать его. Мы познакомились с основными методами стимуляции иммунитета против опухолей. Разговор о «кривом зеркале жизни» можно считать, в общих чертах, завершенным. Однако, прежде чем закончить наше путешествие в мир молекулярной онкологии, надо разобраться с популярным мифом «Ученые все знают, но скрывают». Кратким рассказом о том, как устроена современная наука и почему в ней невозможно «тайное знание», недоступное непосвященным, мы завершим книгу.
• «Можно ли повторить чудо самоизлечения от рака?» — переводная статья Дэвида Робсона о спонтанной ремиссии и иммунитете:
https://www.bbc.com/russian/science/2015/03/150323_vert_fut_vanishing_cancer_mistery
• «Хороший, плохой, злой, или Как разозлить лимфоциты и уничтожить опухоль» — статья Аполлинарии Боголюбовой об иммунотерапии рака, опубликованная на сайте «Биомолекула»:
https://biomolecula.ru/articles/khoroshii-plokhoi-zloi-ili-kak-razozlit-limfotsity-i-unichtozhit-opukhol
• «Краткая история открытия и применения антител» — статья Евгения Глуханюка и Оксаны Горяйновой, опубликованная на сайте «Биомолекула»:
https://biomolecula.ru/articles/kratkaia-istoriia-otkrytiia-i-primeneniia-antitel
• «Антиген-невидимка» — статья на сайте «Биомолекула»:
https://biomolecula.ru/articles/antigen-nevidimka
• Статья о российских иммуномодуляторах:
http://www.allergya.ru/kb.php?mode=article&k=26
• Статья о трансмиссивных опухолях:
https://elementy.ru/nauchno-populyarnaya_biblioteka/433359/Zaraznye_raki
Глава 8. Дивный новый мир и мифы о заговоре в онкологии
«Альтернативные теории», объясняют ли они возникновение рака или устройство Вселенной, не могут существовать без нападок на научное мировоззрение. В случае рака такие нападки, как правило, маскируются под критику существующей системы здравоохранения и фармацевтической индустрии. Критика эта во многом справедлива, фармацевтические компании подчас действительно больше заботятся о прибыли, чем о спасении человеческих жизней. Например, они крайне неохотно вкладывают средства в разработку лекарств от редких болезней — стоимость исследований будет так же высока, как для препарата массового спроса, а окупаемость — из-за небольшого числа пациентов — гораздо ниже. И едва ли существует на этом свете хотя бы одно государство, граждане которого были бы полностью удовлетворены качеством своей системы здравоохранения. Однако, опираясь на естественное недовольство людей существующим порядком вещей, «мифотворцы» вбрасывают в информационное пространство идеи, не имеющие ничего общего с реальностью. Эту группу мифов, по аналогии с политическими мифами о всесилии небольшой тайной группы людей, лелеющих черные замыслы против человечества, можно назвать «мифами о мировом заговоре» официальной медицины и фармацевтических компаний. В этой картине мира главным пунктом (пунктиком?) значится идея о том, что универсальное лекарство от рака уже существует (или вот-вот будет изобретено), но коррумпированные медики и алчные фармацевтические компании скрывают его от человечества. В более мягком варианте этот миф звучит как утверждение: «Альтернативные методы медицины (вроде упоминавшейся выше соды) куда эффективнее, чем лечение, принятое официальной медициной, но коррумпированные медики и алчные фармацевтические компании…»
Чтобы разобраться, почему эти утверждения никак не могут соответствовать истине, мы познакомимся с принципами доказательной медицины, узнаем о современных методах разработки лекарств и убедимся, что «шила в мешке не утаишь», а основной тенденцией современной онкофармакологии является не создание «волшебной таблетки», способной вылечить все разновидности рака, а разработка прицельных таргетных препаратов, основанных на знании молекулярных особенностей болезни отдельного пациента. В будущем этот подход, получивший название «персональной», или «прецизионной», медицины, вероятно, будет распространен и на другие сложные многофакторные заболевания. Краткий обзор новых медицинских технологий, основанных на «больших данных», завершит наше путешествие в мир молекулярной онкологии.
Что доказывает доказательная медицина?
Post hoc, ergo propter hoc. Это латинское выражение, означающее «После этого — значит по причине этого», — одна из самых распространенных логических ошибок, которые люди совершают в повседневной жизни. Мыслитель Нассим Талеб связывает эту привычку нашего ума с потребностью в «нарративе», со стремлением описать хаос реальности в виде структуры — «истории», упорядоченной причинно-следственными связями (по большей части вымышленными).
«Я пил ХХХ и благодаря этому выздоровел» — что не так в этом утверждении, являющемся самой распространенной формой отзыва об эффективности лекарственного препарата? Помимо уже упоминавшейся «ошибки выжившего» (большинство ли пивших ХХХ выздоровели, или, может быть, рассказчик — единственный, кому так повезло?), оно указывает на причинно-следственную связь, которой может и не быть. Известно, что «если насморк лечить, то он пройдет за семь дней, а если не лечить, то за неделю». Спонтанная ремиссия бывает не только при раке. Больше того, именно в случае онкологических заболеваний ее вероятность подобна чуду, а для многих других, менее тяжелых, состояний она — вполне нормальное явление. Наконец, возможно, что рассказчик и так уже был на пути к выздоровлению и препарат ХХХ тут совершенно ни при чем.
За рамками упоминания о чудо-средстве могут остаться какие-то важные факты, которые на самом деле повлияли на самочувствие. Например, при ОРВИ важным фактором, облегчающим состояние больного, выступает обильное питье. Пациент, принимавший «пустышку» и запивавший ее большим количеством воды, мог действительно почувствовать себя лучше, но вовсе не из-за лекарства (которого не было), а из-за питья (которому он не придавал никакого значения).
И наконец, люди — социальные существа, у которых сложно организованные психические процессы оказывают значительное влияние на физическое самочувствие. Общеизвестно существование «эффекта плацебо», когда больной ощущает улучшение просто от того, что знает, что его лечат, хотя никаких активных веществ в препарате, который он принимает, нет. После беседы с симпатичным сочувствующим врачом многие пожилые люди, страдающие на пенсии от социальной изоляции, тоже чувствуют себя лучше. «Доброе слово лечит» — это знали еще древние. Но хорошо бы иметь возможность отличить эффект «доброго слова» от собственно лекарственного эффекта, действующего независимо от личных качеств доктора.
Из всего вышесказанного должно быть ясно, что единичный (сколь угодно удачный) опыт использования лекарственного средства никак не может служить доказательством его эффективности. Для того чтобы доказать, что препарат действительно работает, необходимо провести исследование на достаточно большой группе больных, чтобы результаты испытания были статистически значимыми. Такие эксперименты называются клиническими исследованиями.