Чтобы продвинуть эти перспективы, я отправил ответ Хафизу Исмаилу, призванный убедить Садата занять сдержанную позицию. По сути, в нем говорилось, что Египет донес основную мысль: большего нельзя было получить военным путем; Соединенные Штаты заняты дипломатическими делами:
«Я хотел бы повторить, что Соединенные Штаты сделают все возможное, чтобы помочь противоборствующим сторонам прекратить боевые действия. Соединенные Штаты и я лично также будем активно участвовать в оказании помощи сторонам в достижении справедливого разрешения проблем, которые так долго беспокоили Ближний Восток».
Остаток дня был проведен в ознакомлении с ситуацией лидеров конгресса. Кроме того, были предприняты усилия по достижению поддержки дипломатического участия Советского Союза, с тем чтобы помешать ему стать инициатором в выдвижении обвинения против нас в Организации Объединенных Наций и в арабском мире. Также была проведена работа по сохранению открытыми перспектив американского руководства мирным процессом в мире на Ближнем Востоке.
8 октября 1973 года
ЧЛЕН ПАЛАТЫ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ТОМАС ДОК МОРГАН
(ДЕМОКРАТ – ШТАТ ЗАПАДНАЯ ВИРГИНИЯ), ПРЕДСЕДАТЕЛЬ
КОМИТЕТА ПО ИНОСТРАННЫМ ДЕЛАМ, – КИССИНДЖЕР
Понедельник, 8 октября 1973 года
9:46 утра
К: Г-н председатель, нам было трудно собраться вместе.
М: Да, я был в отъезде.
К: А я был на встрече. Просто хотел вкратце рассказать о том, в какой ситуации мы находимся.
М: Отлично.
К: Г-н председатель, с тех пор как мы получили известие о надвигающемся конфликте, мы пытались сделать – сначала пытались предотвратить его, но это не удалось, а затем мы попытались его остановить. Теперь мы на связи со всеми постоянными членами Совета Безопасности и часто в контакте с министрами иностранных дел Египта и Израиля, а также [в] очень тесных контактах с Советским Союзом. В субботу мы попытались добиться созыва заседания Совета Безопасности и начать с просьбы о прекращении боевых действий, но мы не могли получить никакой поддержки по этому вопросу, и поэтому призыв к созыву просто означал бы, что не будет никакой резолюции, и мы оказались бы в плохом положении. Таким образом, мы приложили усилия, пытаясь достичь консенсуса по такой резолюции, с которой люди могли бы согласиться. Мы также попросили председателя Совета Безопасности провести неофициальные консультации, и он не смог получить никакой поддержки, поэтому вчера весь день мы двигались через этот процесс, а затем, наконец, ближе к вечеру, мы решили сами созвать Совет, когда никто другой не хотел этого делать вместе с нами. У нас сейчас будет встреча во второй половине дня, и мы постараемся остановить боевые действия, но я хотел, чтобы Вы знали, что…
М: Резолюция сейчас – просто…
К: Мы хотим увидеть, как обстоят дела, не думаем, что иметь резолюцию, не имеющую поддержки, – хорошая идея, потому что тогда нам будет еще хуже. И мы не хотим, если смогли бы избежать [этого], быть в конфронтации с Советами и египтянами и поэтому теперь стоим на такой позиции, что мы единственная страна, которая поддерживает контакты со всеми сторонами, – и внесем резолюцию, как только посчитаем, что она получит достаточно голосов, чтобы пройти.
М: Да, уф-ах.
К: Но я хотел, чтобы Вы знали, что мы очень активны и что, как только увидим, что дело идет на лад и сможет сработать, предложим ее, но, я думаю, Вы согласитесь; чего мы не хотим, так это кричащего сборища, которое только ухудшает ситуацию.
М: Я согласен с этим.
ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР
Понедельник, 8 октября 1973 года
9:54 утра
Д: Я только что получил устное послание – очень короткое, но я думаю, что оно довольно срочное. Устное послание Брежнева президенту, и он попросил меня рассказать об этом лично Вам. Сообщение очень короткое, и я просто его зачитаю: «Мы связались с руководителями арабских государств по вопросу о прекращении огня. Надеемся получить ответ в ближайшее время. Считаем, что должны действовать совместно с вами, руководствуясь широкими интересами сохранения мира и развития советско-американских отношений. Надеемся, что президент Никсон поступит так же».
К: Я могу Вам ответить на этот вопрос прямо сразу, потому что только что приехал от президента. Это отражает наш дух, и мы тоже стремимся сотрудничать в деле установления мира. Я собирался Вам позвонить. Просто для Вашей ориентировки – речь идет об обсуждениях, которые у нас были, мы не собирались вносить резолюцию в Совет Безопасности сегодня днем.
Д: Не собирались?
К: Нет, мы просто собираемся провести общую дискуссию. Но были бы признательны, раз уж мы это делаем, если бы вы не противостояли нам без обсуждения.
Д: Я не знаю… у меня есть телеграмма… которая будет отправлена нашему послу в делегации в ООН… с инструкциями… я еще не знаю.
К: Вы дадите мне знать, что собираетесь делать?
Д: Но я прямо сейчас скажу им, что вы не собираетесь ничего выдвигать – вы не собираетесь делать это сегодня, да?
К: У нас нет намерения предлагать что-то сегодня, если не произойдет радикальных изменений.
Д: В ситуации.
К: Мы посчитали, что, поскольку вы не согласитесь по нашему предложению и поскольку мы ни за что не согласимся с вами, было бы лучше провести общую дискуссию.
Д: Думаю, да. Может быть, будет какой-то ответ, и тогда мы, конечно, свяжемся с вами. Но на данный момент я лично считаю, что лучше всего провести общую дискуссию без…
К: Почему бы Вам не информировать об этом Москву?
Д: Я сделаю это прямо сейчас.
К: И еще, мы займем примирительную позицию… Вы знаете, не примирительную, но…
Д: Я понимаю – с учетом обстоятельств.
К: Мы будем следовать вашей линии и не нападать на вас.
Д: Я понимаю.
…
СЕНАТОР ДЖОН СТЕННИС (ДЕМОКРАТ – ШТАТ МИССИСИПИ),
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОМИТЕТА ПО ВООРУЖЕННЫМ СИЛАМ
СЕНАТА, – КИССИНДЖЕР
Понедельник, 8 октября 1973 года
10:20 утра
К: Ни дня без проблем и волнений, господин председатель.
С: Но вы, как всегда, в нужном месте. Вы находите способы.
К: Г-н председатель, я просто хотел позвонить Вам, чтобы ввести в курс дел и происходящего.
С: Это очень мило с Вашей стороны.
К: Мы не устраиваем никаких представлений и игр на публику. Мы могли бы созвать заседание Совета Безопасности в субботу, но сначала сказали русским, что хотим идти в ногу с ними и заставить их действовать ответственно. Затем мы обратились к египтянам и израильтянам, британцам и французам, и оказалось, что никакого консенсуса не было.
С: Не было чего?
К: Никакого согласия о каких-либо действиях, поэтому вместо того, чтобы усиливать конфронтацию, при которой нас бы победили количеством голосов, мы оставались в контакте с ними и продолжали предлагать наши добрые [услуги]. Затем вчера после полудня мы сделали шаг вперед и самостоятельно обратились с просьбой созвать заседание Совета Безопасности на сегодня, а сегодня утром получили послание от русских, в котором говорилось, что они хотят идти в ногу с нами и сделают все возможное, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. Так что, даже если Вы не увидите особых видимых действий, я думаю, что мы сдержали кризис, и полагаем, что через пару дней он утихнет.
С: Это прекрасно.
К: Итак, мы думаем, что израильтяне исправят военную ситуацию, и, просто для Вашего сведения, мы будем выступать за восстановление линий прекращения огня, какими они были в момент начала боевых действий. Такова была наша позиция в субботу днем, когда арабы захватывали территории. Такой будет наша позиция и завтра, когда израильтяне будут захватывать территорию. Мы будем применять этот подход совершенно беспристрастно.
…
ЛОРД КРОМЕР – КИССИНДЖЕР
Понедельник, 8 октября 1973 года
11:00 утра
К: Я хотел ввести Вас в курс последних событий по поводу того, что мы делаем.
Кр: Спасибо.
К: Мы решили не выносить резолюцию сегодня днем. Мы сформулируем нашу общую цель, направленную на прекращение огня и возврат на позиции до 6 октября, но не в форме резолюции, а в форме философского заявления. Мы думали, что это расширит Вам возможности – тогда у нас не будет голосования и конкурирующих мнений. Наша интуиция подсказывает нам, что завтра этот вопрос будет поставлен на обсуждение.
Кр: Так быстро?
К: Скажем, в среду. Моя личная интуиция говорит – завтра. Я рекомендую Вам не настаивать на прямом прекращении огня, потому что Вы, возможно, снова будете утверждать территорию Израиля. Я думаю, наша субботняя позиция окажется лучше для Вас завтра вечером.
Кр: Я давно думал, что это может быть так.
К: Я стану призывать – мы будем продвигать наши позиции конструктивно и говорить обиняками. Если бы вы могли заставить своих демонических авторов текстов и позиций в Лондоне сделать то же самое…
Кр: Хорошо. Спасибо, что сообщили мне об этом. Между прочим, я нашел кое-что на ленте AП, и там говорится, что Фулбрайт и британский посол без воодушевления относятся к происходящему. Я не пассивно отношусь. Мы не расходимся в отношении того, что происходит.
К: Я этого сообщения не видел, но думаю, что Фулбрайт не испытывает большого воодушевления. Думаю, что у нас с Вами хорошие отношения и взаимопонимание.
Кр: Верно.
К: Мы не возражаем против каких-то разночтений, которые позволили бы нам перейти на другую позицию. Давайте играть так до конца дня, и завтра увидим, что останется в чистом остатке.
Кр: Решили ли Вы делать что-либо в связи с призывом Ливана к вам ходатайствовать перед израильтянами по их делу?
К. Я не в курсе этого дела.