К: Ну, я не могу обсуждать это с Вами по телефону.
Д: Понятно. Так мы обсудим это, когда я Вас увижу?
К: Хорошо. Вы знаете, мы не возражаем против того, чтобы сенаторы и конгрессмены просили поддержки, если они не начинают уточнять что-либо конкретное.
Д: Верно.
…
СЕНАТОР ФРЭНК ЧЕРЧ (ДЕМОКРАТ – ШТАТ АЙДАХО) —
КИССИНДЖЕР
Вторник, 9 октября 1973 года
11:48 утра
К: Привет, Фрэнк, как дела?
Ч: Хорошо, я в порядке. Знаю, что Вы очень занятой человек, Генри, и я не отниму у Вас много времени.
К: Вовсе нет, всегда рад слышать Вас.
Ч: Побольше бы информации о Ближнем Востоке. Теперь, когда там все вспыхнуло и Вы оказались прямо в самом пекле, я думаю, что единственное, что может из этого вылиться хорошего, – так это то, что эти египетские и сирийские силы сломлены в достаточной степени, чтобы устранить угрозу на долгое время в будущем. Мне было интересно узнать о потерях, понесенных израильским правительством в воздухе, и о том, что мы можем сделать, чтобы помочь восполнить эти потери.
К: Ну, конечно, у нас есть две проблемы, Фрэнк. Одна – помочь, а другая – начать массовый приток вооружений, пока идут боевые действия, – это дело довольно серьезное.
Ч: Но «Фантомы», есть ли способ их протащить? Потому что, как я понимаю, египетские и сирийские войска получают быстрое пополнение от своих арабских союзников.
К: Ну, честно говоря, сегодня мы занимаемся именно этим. А мы, кстати, по поводу других видов вооружения тоже не бездействуем.
Ч: Ага.
К: И это трудно обсуждать по телефону.
Ч: Я понимаю.
К: Но я понимаю, о чем вы говорите.
Ч: Ну, я просто хотел выразить свою озабоченность по этому поводу и думаю, что это трагедия, что эта вещь вспыхнула снова, но так оно и есть. Если мы будем действовать решительнее, думаю, победа будет лучше в сложившихся обстоятельствах.
К: Согласен.
Ч: Хорошо.
К: Я думаю, что по стратегии наши мнения реально совпадают.
Ч: Согласен, Генри. Я просто хотел выразить свои чувства и не…
К: Нет, я рад. Знаете, я не пострадаю ни капельки, если вы скажете что-нибудь публично, если только не станете указывать тип того, что должно быть сделано.
ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР
Вторник, 9 октября 1973 года
15:45
К: Здравствуйте.
Д: Доктор Киссинджер?
К: Да.
Д: Я объяснил Иглбергеру несколько позиций относительно текущей ситуации в…
К: Ладно, ладно, я очень тороплюсь. В чем дело?
Д: Никаких принципиальных изменений в районе боевых действий нет. Главное, что сегодня мы уничтожили сотню сирийских танков. На Голанских высотах осталось всего тридцать сирийских танков.
К: Вы уничтожили сотню сегодня?
Д: Мы сегодня уничтожили сотню. В районе Голанских высот осталось всего тридцать сирийских танков. Есть больше за пределами высот. Наши потери в самолетах увеличились до сорока девяти с начала войны. Мы потеряли сегодня одиннадцать. Всего их шесть [неразборчиво] Сирия. Остальное может – не имеет смысла, остальные изменения. Египетский фронт остается стабильным. Сегодня они потеряли несколько десятков танков, пытаясь перейти мосты. В местах боевых действий изменений не было.
К: У нас есть сообщение о том, что вы нанесли удар по советскому посольству в Дамаске.
Д: Кто-то только что слышал это по радио, но у нас нет никаких сообщений об этом. Я, конечно, поинтересуюсь в Израиле.
К: Хорошо. Что ж, мне нужно бежать на встречу с президентом.
Д: Хорошо. Я буду ждать Вашего ответа. Спасибо.
После встречи с президентом я передал его решение Диницу в 18:10. Никсон приказал ускорить доставку расходных материалов и самолетов, которые будут отправляться по два в день начиная немедленно. Тяжелая техника – например, танки – не дошла бы до Израиля до окончания боевых действий. Мы гарантируем возмещение Израилем потерь тяжелой техники; таким образом, Израиль будет освобожден от необходимости поддерживать резервные запасы во время боевых действий. Шлезингеру было дано право самому определять степень потребностей Израиля, пока война все еще продолжалась. Если бы он посчитал, что Израилю нужны танки во время боевых действий, он должен был бы немедленно их отправить. Диниц предложил, чтобы Израиль забрал все, что возможно, самолетами израильской авиакомпании «Эль Аль» без каких-либо опознавательных знаков. Об американских воздушных перебросках не было и речи, за исключением случаев, когда танки срочно понадобились бы в экстренной ситуации.
Остаток дня был посвящен технической реализации этих решений. В 19:25 вечера я посоветовал Диницу контактировать со Шлезингером по поводу пополнения запасов. Я также предупредил его, заявив, что новая военная ситуация может потребовать новой дипломатии.
ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР
Вторник, 9 октября 1973 года
19:25
К: Господин посол. Я разговаривал со Шлезингером. Теперь Вы можете продолжить с Вашими делами. Единственное, еще одно, на что я хотел бы обратить Ваше внимание, – так это на складывающуюся сейчас ситуацию, при которой нам очень трудно сопротивляться предложению о прекращении огня и возвращении к позициям на момент начала боевых действий. Поэтому при разработке своей стратегии вы должны иметь это в виду.
Д: Прекращение огня и возвращение к позициям на момент начала боевых действий, то есть Вы имеете в виду вернуться к старым линиям границы?
К: Прекратить огонь, на какой бы линии они ни находились, – мы с Эбаном обсуждали. Вы можете быть готовы принять это предложение во вторник вечером.
Д: На следующей неделе?
К: Это зависит от тактической позиции. Соединенные Штаты оказались в чертовски трудном положении. Наша тактическая оценка состоит в том, что мы можем оказаться в положении, когда [должны будем] наложить вето на резолюцию, призывающую вас вернуться к границам 1967 года.
Д: Да, но никто не воспринимает это всерьез.
К: Может быть, и нет, но мы можем оказаться перед большинством голосов [против нас]. Наверное, это и несерьезно, но это пройдет, если мы не наложим на это вето, – возвращение к линии, а также их пребывание там, где они находятся после нескольких недель боевых действий, будет чертовски сложно отстоять в общественном мнении. Нет никаких оснований предполагать, что это будет развиваться таким образом. Если бы я был египтянином с некоторым чувством равновесия, я мог бы в какой-то момент сказать русским…
Д: Когда я в последний раз разговаривал с Эбаном, он предполагал, что вы наложите вето на такую резолюцию.
К: Это было в воскресенье. Он сказал мне, что он – во вторник. И вот уже вторник – теперь до четверга или пятницы. На тот момент будет очень сложно.
Д: Естественно, мы сделаем все, что в наших силах.
К: Я имею в виду один конкретный комментарий, который вы сделали.
Д: О том, чтобы позволить…
К: …позволить ситуации медленно развиваться.
Д: Мы не хотели бы по нашей собственной инициативе, чтобы все происходило медленно. Мы просто потратим необходимое время, не больше, чем необходимо…
К: Не думаю, что мы должны обсуждать это по телефону, но я полагаю, что они должны знать в Иерусалиме, как развивается тактическая ситуация. Мы можем затянуть это, но есть предел нашим возможностям. Мы, конечно, не будем предлагать его специально; Вы не должны беспокоиться об этом.
Д: Конечно, нет. Я сообщу им о ситуации, как Эбану в Нью-Йорке, так и в Иерусалим.
МИНИСТР ОБОРОНЫ ШЛЕЗИНГЕР – КИССИНДЖЕР
Вторник, 9 октября 1973 года
19:30
К: Я разговаривал с Диницем, имея в виду то, о чем мы говорили с тобой, и что они будут связываться с твоими людьми. Он также сказал, что в какой-то момент кто-то из твоих сотрудников должен предложить ему увидеться с тобой, и я решительно поддерживаю это.
Ш: Я за.
К: …можно начинать то, что потребуется в экстренном порядке по тяжелому оборудованию.
Ш: Верно. Ты понимаешь, что нам придется взять на себя оборудование [неразборчиво] для «M28» [танков]. Придется расформировать дивизию.
К: Дай им несколько «M48» [танк нового типа].
Ш: Мы довольно хорошо все то подчистили.
К: Кажется, у них достаточно самолетов… они хотят.
Ш: С таким передвижением мы не сможем все сохранить в тайне. Притом что вокруг будут летать всякие израильские самолеты, невозможно будет сделать так, чтобы арабы ничего не обнаружили.
К: Чрезвычайно важно не афишировать все это [настолько], насколько это возможно.
Ш: Верно.
К: Если мы сможем пройти через этот кризис без порождения вражды в отношениях с арабами.
Ш: Русские выкаблучиваются.
К: Да, я собираюсь напугать до чертиков Добрынина минут через пять.
Поздно ночью мне позвонил посол Великобритании, который еще не осознал новую военную ситуацию и опасался, что израильтяне продвинутся слишком быстро, а затем останутся на линии за пределами того места, где начались боевые действия. Он искал способы заработать очки за то, чтобы заставить Израиль остаться на довоенной линии. Но стратегия возврата к статус-кво анте беллум – ситуации до начала боевых действий, которой мы придерживались в начале войны и которую тогда отвергла Великобритания, – больше не имела значения в свете информации, получаемой нами в течение всего дня. Я счел за лучшее дать возможность Соединенному Королевству самому обнаружить для себя новые факты.
ЛОРД КРОМЕР – КИССИНДЖЕР
Вторник, 9 октября 1973 года
23:38
…
Кр: …Мы с Вами, так или иначе, обсуждали это понятие между линиями прекращения огня. Эбан сделал несколько замечаний в Нью-Йорке, которые указали на то, что, если бы политики в Израиле имели возможность делать все, что хотели, они остановятся на линии, и если они сделают это, и это полностью [его личное] замечание. Это вовсе не ПЕВ [правительство Ее Величества]. Я думаю, что очень важно, чтобы США и/или Запад получили по заслугам за то, что их остановили на этой линии. Я думаю, мы хотим подумать над некоторыми формулировками для этого.