К: Хьюберт, позволь мне сказать кое-что как друг: мы должны действовать осторожно.
Х: Откуда мы знаем, что русские нас не обманывают?
К: Если русские нас обманывают, мы знаем, что нам придется делать. В любое время, когда у тебя появятся какие-либо предложения, не стесняйся звонить мне.
ПОСЛАННИК ШАЛЕВ – КИССИНДЖЕР
Пятница, 12 октября 1973 года
15:15
К: Я хотел проверить Ваше сообщение Иглбергеру.
Ш: Да.
К: Означает ли это, что мы можем действовать в любое время? Потому что пока мы тянули резину.
Ш: Это означает, что последнее предложение, которое Вы нам сделали, насчет расписания, которое как бы перенесет нас на завтрашний вечер, я подумал…
К: Это то, что Вы принимаете?
Ш: Мы принимаем это. Мы не настаиваем на дальнейших [затягиваниях]…
К: Хорошо. Это курс, на котором я останусь. Спасибо. У меня есть кое-что для Вас.
Ш: Слушаю.
К: У нас есть информация, что Советы мобилизовали три воздушно-десантные дивизии, и, когда я обратил на это внимание советского посла, он издал несколько чрезвычайно угрожающих звуков. Я сказал ему, что мы этого не потерпим.
Ш: Да, сэр.
К: Я хотел, чтобы Вы знали о таком повороте событий. Если они вмешаются, мы будем вынуждены сделать что-то крутое. Но Вы должны знать об этом. Он также хочет, чтобы вы знали, что они против вашего приближения к Дамаску. Я просто передаю это Вам в порядке информации. Если Вы хотите передать мне что-нибудь для них [Советов], я это сделаю. Я сказал ему, что это приведет к серьезному ухудшению отношений с нами и мы примем меры, если они введут боевые части.
Ш: Я должен врубиться еще раз.
…
МИНИСТР ОБОРОНЫ ШЛЕЗИНГЕР – КИССИНДЖЕР
Пятница, 12 октября 1973 года
17:40
…
Ш: У нас есть пакет замен на сумму около пятисот миллионов долларов, в соответствии с договоренностью на… встрече. Джексону нужно пятьдесят «Фантомов» в течение суток.
К: Скажите ему, чтобы он шел к чертям собачьим. Я не возражаю против того, чтобы ты взял на себя обязательства по любому пакету, который кажется разумным. Я все еще думаю, что мы должны что-то сдвинуть с мертвой точки, но не в таких количествах, которые позволили бы разнести все в пух и прах.
Ш: Мы перелетаем с дозаправкой на Азорских островах. Я перезвоню тебе после того, как уточню у него. У тебя было что-нибудь еще?
К: Я звоню в ответ.
Ш: Хорошо. Мы продолжим работу с пакетом, который состоит из тридцати «Скайхоков А-4», шестнадцати «Фантомов», ста двадцати пяти танков, включая шестьдесят пять «M60» и целый ряд других вещей, три истребителя «Хок» и так далее.
К: Если бы ты мог сказать ему, что это приказ Белого дома, это нам очень и очень помогло бы.
Ш: Я сделаю это. Рад был поговорить с тобой.
ПОСОЛ СКАЛИ – КИССИНДЖЕР
Пятница, 12 октября 1973 года
17:50
К: Привет, Джон. Как поживаешь?
С: Хорошо. По поводу чего Вы звонили?
К: Это ты позвонил мне.
С: Вы только что вызвали меня с выступления в Совете. Малик только что сказал, что будут серьезные последствия, если израильтяне продолжат поражать гражданские цели в Сирии, Египте и такие вещи, как советские корабли и цели.
К: Мы не отвечаем.
С: Нет, я не намерен отвечать.
К: Если они предпримут открытую угрозу в какой-либо реакции с их стороны, тебе лучше предупредить их.
С: Я сделаю… они просто сказали, что будут серьезные последствия, на которые я не буду отвечать. Если эта встреча закончится, я могу быть в городе сегодня вечером по делу вице-президента.
К: Я предполагал, что ты будешь в числе присутствующих.
С: Может быть. Мне сказали прийти.
К: Мне тоже. До скорой встречи, Джон.
С: Я буду на связи.
МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ЭБАН – КИССИНДЖЕР
Пятница, 12 октября 1973 года
17:53
Э: Я знаю, что у Вас на этот момент очень много проблем.
К: Точно.
Э: Я имею в виду послание, которое я просил посланника Шалева переслать Вам сегодня утром, о том, что должно в итоге случиться в Совете Безопасности [предложение о прекращении огня].
К: Верно.
Э: Я бы очень хотел… прежде чем что-либо будет сделано… возможность проконсультироваться с Вами, может быть…
К: Насколько я понимаю, это произойдет не раньше завтра.
Э: Да, есть еще ряд выступлений… выдержанных в спокойных тонах… если бы я мог зайти завтра утром.
К: Не раньше чем завтра, ближе к вечеру.
Э: Не мог бы прийти утром, так или иначе Вы бы захотели устроить…
К: Я не против, чтобы Вы пришли открыто.
Э: Возможно, я смогу это сделать. Госпожа Меир просила меня сообщить Вам кое-что об одной или двух вещах…
К: Все, что мне нужно, так время, чтобы это сделать. Как насчет 9:00?
Э: Позже будет лучше.
К: К сожалению, Бургиба-младший [Хабиб Бургиба – младший, сын президента Туниса] прибывает в 10:00, и я уже дважды переносил встречу с ним.
Э: Хорошо, тогда в 9:00.
ЛОРД КРОМЕР – КИССИНДЖЕР
Пятница, 12 октября 1973 года
18:50
Кр: Ничего не слышал из Лондона. Вы будете в зоне доступа…
К: Со мной можно связаться через коммутатор Белого дома.
Кр: Хорошо. Как только что-нибудь получу, дам Вам знать. Я передал второе дело, что Вы мне дали [график прекращения огня]…
К: Не обязательно делать это сегодня вечером, но было бы полезно получить предварительную реакцию. Какова Ваша личная реакция?
Кр: Моя личная реакция положительная. Это кажется разумным. Я думаю, что мы могли бы сыграть эту роль с пользой.
К: Если они доставляют нам какие-либо проблемы, Вам и мне, почему бы нам просто не пойти дальше самим по себе.
Кр: Верно. Организовать свою собственную канцелярию при ООН. Одна из проблем… замедление материально-технического снабжения в стране дома… это чертова партийная конференция в Блэкпуле, но связь вполне в норме, и я надеюсь услышать это сегодня вечером.
К: Хорошо, потому что нам нужно разработать нашу стратегию.
Кр: Я думаю, что варианты на будущее чрезвычайно мудрены. Еще не смотрели… документ, который мы передали Вам в Нью-Йорке о гарантиях.
К: О да, сейчас это намного актуальнее, чем тогда.
Кр: Вот что я имею в виду.
К: На самом деле я хочу поговорить с Вами об этом. Я с нетерпением ждал возможности поговорить об этом с Алеком [сэром Алеком Дугласом-Хьюмом, министром иностранных дел Великобритании].
Кр: Я в Вашем распоряжении, когда бы Вы ни захотели переговорить…
К: Позвольте мне сначала запустить эту операцию, а затем активно подключиться к тому аспекту…
В 19:00 заместитель главы советской миссии Юлий Воронцов[12] запросил немедленно принять Добрынина, который, как говорили, должен был передать мне «срочное» сообщение. Поскольку я должен был быть в Белом доме, чтобы объявить о том, что Никсон выберет Джеральда Форда на пост вице-президента, я попросил доставить мне это послание туда в 20:00. В том случае Добрынин выразил протест против попадания под обстрелы советских кораблей и выразил готовность «защищать свои корабли и другие транспортные средства». Я отклонил протест, предупредив, что любое советское военное вмешательство – независимо от предлога – встретит отпор.
ЗАМЕСТИТЕЛЬ ГЛАВЫ СОВЕТСКОЙ МИССИИ
ЮЛИЙ ВОРОНЦОВ – КИССИНДЖЕР
Пятница, 12 октября 1973 года
19:00
В: Что Вы делаете в городе?
К: Самое время для отпуска… проклятый Ближний Восток…
В: Я решил остаться и биться до конца.
К: Одна из самых страшных угроз, когда-либо сделанных мне.
В: Я – секретное оружие, и они используют меня…
К: Где посол?
В: Открывает молодежную выставку, но планирует посетить Вас сегодня вечером. Хочет срочно с Вами поговорить. Можно ли будет связаться с Вами через час?
К: Послушайте, я должен быть в Белом доме в 20:30. Скажите ему, если он сумеет организовать для меня членство в Политбюро, я могу сделать его вице-президентом.
В: У него всего час на то, чтобы принять решение.
К: Передайте ему, чтобы он приехал в Госдепартамент в 20:00.
В: А Вы должны быть в Белом доме в 20:30?
К: И со мной невозможно будет там связаться. Вы получили сообщение?
В: Да, мы получили сообщение, и сейчас его переводят. К 20:00 оно будет у него… в Госдепартаменте.
…
ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР
Пятница, 12 октября 1973 года
19:45
Д: Доктор Киссинджер. Я только что вернулся от Клементса [Уильям Клементс, заместитель министра обороны]. Я имею в виду, что там были Шлезингер и Клементс, и я также разговаривал с премьер-министром. Когда Вы сможете встретиться со мной?
К: У нас есть еще несколько проблем сегодня вечером [назначение Джеральда Форда вице-президентом].
Д: Я понимаю это. Я не пытаюсь… я полагал, что у меня есть кое-что важное о политической ситуации.
К: Ко мне Добрынин через несколько минут приедет с очень важным сообщением.
Д: Это может быть связано.
К: Можете ли Вы рассказать мне об этом сейчас?
Д: Мы расцениваем послание, которое Ваши сотрудники направили нам, как очень серьезное – об угрозе [мобилизация трех советских дивизий], – и премьер-министр надеется, что Вы очень сильно на это отреагируете.
К: Об этом не может быть и речи. Я был очень расстроен нападками со стороны проеврейских сенаторов сегодня днем. Как будто бы мы сделали недостаточно.