…
Ш: Что ж, у нас есть возможность просто сказать американским самолетам, чтобы они продолжали доставлять все, что им нужно.
К: Мне просто трудно поверить, что каждая компания откажется от фрахтования, если кто-то не скажет им что-то вроде через пень-колоду.
Ш: Ну, проблема в этом деле в том, что у них хороший бизнес за пределами страны. В отличие от других обстоятельств, еще во время вьетнамской войны, когда они согласились на чартер, они шли кружным путем – равносильно полупустыми на чартерных рейсах.
К: Например, разговаривал ли кто-нибудь… с человеком, с которым я говорил… который возглавляет «Континентальные авиалинии»? Сикс?
Ш: Сикс, верно.
К: Боб Сикс. Теперь я чертовски хорошо знаю, что он великий патриот, и если бы кто-нибудь сказал ему, что нам нужны самолеты, я просто не могу поверить, что он этого не сделал бы, если только вы не подмигнете ему и не скажете, но если это не произойдет до следующей недели, мое сердце не будет разбито.
Ш: Ну, это… что такое… когда у них начнут иссякать резервы?
К: Сейчас их уже нет. Они прекратили наступление. И сейчас у них на Синае большие проблемы. Я основываю это на послании премьер-министра президенту. И ты знаешь, может быть, это неправда, но тут возлагается до чертиков огромная ответственность.
Ш: Что же, если мы начнем сейчас и по-настоящему накрутим этих ребят, я предполагаю, что мы сможем собрать несколько самолетов на завтра. Но я думаю, что если ты хочешь что-то с этим сделать, лучше позволить американским самолетам осуществлять туда рейсы напрямую.
К: Это мне придется обсудить с президентом.
Ш: Или другое, что мы могли бы сделать.
К: Но разве мы не можем накрутить хвосты этим чартерным компаниям? Я просто убежден, что если бы мы закрутили гайки, то они бы заработали.
Ш: Я думаю, что это, может быть, совершенно правильно. Мы больше никогда не возвращались к ним из-за решения сотрудничать с военным командованием воздушным транспортом…
К: Ну, тогда [неразборчиво]. Затем они могли бы забрать груз на Азорских островах, если бы захотели. Груз уже есть там.
Ш: Груз на Азорских островах? Что ты имеешь в виду под словом «они»? Ты говоришь о чартерах?
К: Ну, если бы чартеры взяли груз здесь, а израильтяне взяли бы то, что уже есть на Азорских островах, это, по крайней мере, поддало бы немного жару.
Ш: Ну, сколько им нужно?
К: У меня нет никаких прикидок.
Ш: Хорошо. Дай мне посмотреть, что я могу сделать. Единственное, что мы могли бы сделать, – это взять эти десять-двенадцать «C-130», которые мы планируем отдать им, загрузить их и позволить им идти напрямую до конца маршрута.
К: Хорошо, давай сделаем это. Что же, я позвоню Диницу и скажу, чтобы его военный атташе связался с тобой.
Ш: Хорошо.
К: Но ты скажи [генералу Гордону] Самнеру [офицеру министерства обороны, отвечающему за пополнение запасов], ради Бога, чтобы он поднял свою задницу и начал шевелиться, потому что, если случится катастрофа, начнут искать виноватых. С нашей точки зрения, нам нужно было бы, чтобы израильское наступление шло своим чередом. Если завтра вечером израильтяне встанут на колени, мы не собираемся…
Ш: Ну, Генри, было бы желательно, чтобы они сказали нам, что у них кончаются боеприпасы.
К: Ну, с другой стороны, я должен тебе сказать, мы каждый день говорили им, что вся эта фигня будет поступать им. Не было и дня, чтобы мы не говорили им, что утром у них будет двадцать самолетов, а потом и вечер наступил, а ничего нет.
Ш: Я действительно не могу сказать, что так оно и было до позапрошлой ночи; предполагалось, что эти ребята смогут сами их вытащить вместе с самолетом, который они собираются сгонять туда и обратно. Только вчера мы, накануне вечером, начали поиск самолетов от их имени. Итак, ах, ситуация…
К: Мы сможем восстановить то, что пошло не так, позже. Посмотрим, что мы можем здесь сделать сейчас.
Ш: Хорошо.
К: Потому что вся дипломатия развалится, если они будут выглядеть бессильными. Это может работать, только если они выглядят так, как будто они выигрывают, а не если они выглядят так, как будто они проигрывают.
Ш: Хорошо. Первое, что нужно сделать, – это заполучить те «С-130», которые мы сдаем с боеприпасами. Вы хотите, чтобы американские пилоты управляли этими «C-130»? Я не вижу причин, почему бы и нет.
К: Я никогда не обдумывал эти вещи под таким углом. Почему бы тебе не обсудить это с их военным атташе?
Ш: Хорошо, очень хорошо.
13 октября 1973 года
МИНИСТР ОБОРОНЫ ШЛЕЗИНГЕР – КИССИНДЖЕР
Суббота, 13 октября 1973 года
00:49 ночи
…
Ш: …Генри, мы говорили с этими людьми всего пять часов назад. Мы спрашивали их, каковы их ежедневные запасы; они совсем не проявляли беспокойства по этому поводу.
К: Потому что они не доверяют людям в комнате.
Ш: Вы хотите сказать, что, когда генерал Гур остается наедине [с] генералом Самнером, он ему не доверяет?
К: Нет, что касается Гура и Самнера, он должен ему доверять.
Ш: Самнер пытался вытащить это из Гура в течение пяти дней, и Гур совершенно спокойно относился к дневному запасу.
К: Потому что Гур утверждает, что – я имею в виду Диница, я не знаю Гура – Диниц утверждает, что это было потому, что каждый день мы говорили им, и это правда, что они собираются получить двадцать самолетов. И каждый день этого не происходило. Если бы дело сдвинули с мертвой точки, они были бы в порядке. Так они говорят.
Ш: Каждый день возвращается на одну ночь.
К: Так вот, я говорил им во вторник вечером, основываясь на заверении Сиско, к которому ты не имеешь никакого отношения… сказал, что они собираются получить двадцать чартеров на следующий день. И мы сказали им в среду вечером, что, если все остальное не сработает, мы собираемся затребовать груз через ВТАК [военно-транспортное авиационное командование]. Затем мы сказали им в четверг вечером, что теперь он будет реквизирован через ВТАК, а затем мы сказали им в пятницу утром, что это не работает.
Ш: Верно. Итого два дня…
К: Это около сорока восьми часов, но вы отвечаете за сутки; я несу ответственность… как бы там ни было, давай не будем беспокоиться о том, что произойдет. Мне кажется, у нас есть такие варианты. У нас есть десять «C-130», которые мы можем загрузить.
Ш: Верно. У нас есть боеприпасы в [неразборчиво] сейчас.
К: Да, но мы не знаем, когда их выдадут.
Ш: Как насчет твоих переговоров с португальцами [о транзите через Азорские острова]?
К: Мы только что отправили телеграмму два часа назад.
Ш: Хорошо. Ну, у них просто не может быть так мало боеприпасов, Генри. Невозможно, чтобы они не знали, какой у них запас… и вдруг он у них закончился.
К: Послушай, они явно проваливали каждое свое наступление. И они не собираются брать на себя ответственность. Я не сомневаюсь, что они обвиняют нас в собственных неудачах.
Ш: Верно.
К: Но ты пытаешься здесь обосновать это дело. И, что важнее всего, я действительно думаю, что мы уже на девяносто процентов разрешили эту… И скажи [заместителю министра], который распространяет слухи о том, что я свожу саудовцев с ума тем, что у меня есть обещание от министра иностранных дел Саудовской Аравии…
Ш: Я сказал им сегодня около 6 часов вечера… он, кажется, почувствовал некоторое облегчение. Ты сказал мне об этом раньше… чтобы можно было сказать ему. Он сказал, что надеется, что так и получится.
К: Это может не сработать именно так, но это единственный способ, который поможет сработать [является], если мы быстро закончим войну, в которой у нас почти все детали пазла на месте. Но нам нужно израильское наступление.
Ш: Хорошо. Итак, Генри, если у них будет достаточно боеприпасов, чтобы отправить его завтра, мы сможем доставить боеприпасы к завтрашнему вечеру. Но прежде всего мы должны выяснить, какова у них ситуация с поставками.
К: Я бы чертовски много отдал, если бы мог заставить их действовать завтра, чтобы они не сидели там, когда дело переходит в Совет Безопасности.
Ш: Единственный способ сделать это – переправить боеприпасы сегодня. И это почти… там, черт побери, рассвет.
К: В Израиле рассвет. Сейчас там 8:00 утра.
Ш: Так у них закончились боеприпасы или нет?
К: Какого черта я могу знать. Они сказали, что прекращают наступление. Я встречался с ними сегодня вечером, чтобы синхронизировать дипломатические шаги на завтра. И я сказал: где ты будешь завтра вечером? Меня взяло сомнение, когда они позвонили мне после того, как умоляли дать им еще один день; они позвонили мне сегодня в 16:00 и сказали, что вы можете инициировать все [предложение о прекращении огня] сегодня вечером. И я не мог этого сделать, потому что у меня не было – я настроил время таким образом, чтобы я мог восстановить все части пазла. Я мог бы сделать это вчера – мне нужно двадцать четыре часа, чтобы все заработало.
Ш: Для меня это удивительно – я сидел с ними с 17:30 до 18:30, и они просто не упомянули о проблемах с боеприпасами – они не указали на какие-либо проблемы в этой области. Они говорили только о перевооружении и доставке грузов в течение двух дней.
К: Они сейчас так напуганы… или утверждают, что испуганы израильским вторжением на Синай… я имею в виду египетский удар.
Ш: Это невероятное планирование с их стороны.
К: Послушай, они облажались.
Ш: Хм, да. Ладно, позволь мне выяснить, каково, черт возьми, у них положение с поставками. У нас создалось впечатление, что у них есть запасы на пятнадцать дней.