К: Готов поспорить, они рассчитывали свои запасы, исходя из опыта Шестидневной войны.
Ш: Вполне могло быть.
К: Бьюсь об заклад, они не потратили столько за всю Шестидневную войну, сколько за один день этого наступления.
Ш: Вполне может быть, Генри. Я думаю, это очень вероятно. Рано или поздно они могли бы вернуться и рассказать нам, в чем их проблема.
К: Ну, потому что им пришлось бы столкнуться с самими собой, и я должен сказать в их защиту… не о самолетах, по которым и они, и мы никогда не могли достичь согласия… а о другом, мы снова и снова говорили им, что они получают все расходные материалы, и они должны воевать так, как если бы они шли…
Ш: Точно. Но они ни разу не сказали нам, что у них нехватка.
К: Потому что ты знаешь, что произошло, не хуже меня. Эти парни облажались во всем – каждый раз. Они живут в 1967 году. Вчера весь долбаный день они говорили мне, что направляются на Дамаск и собираются остановиться на окраинах. Сегодня утром они сказали мне, что воспользуются общественным транспортом, если смогут. Теперь они явно не могут этого сделать.
Ш: Ладно.
К: Нет никаких сомнений в том, что восемьдесят процентов вины на них самих. Но завтра вечером это мне не поможет. И ты знаешь, мне просто нужно, чтобы они действовали как мощная сила, пока вся эта катавасия происходит.
Ш: Если у них сейчас закончились боеприпасы, мы ничего не сможем сделать, чтобы доставить их туда для сегодняшнего наступления. Ближайший шаг находится на Азорских островах, и ты знаешь, что это своего рода лажа, если мы не поднимем самолеты США и они не полетят напрямую. Этого не будет в течение пяти часов…
К: Как насчет хотя бы «C-130». Я думаю, что нам нужно сделать, так это доставить им десять штук «С-130». Мы должны вывернуть руки хозяевам чартеров, сказав им, что они никогда не получат другого контракта на оборону, – это принесет результат.
Ш: Верно, мы сможем сделать все это хорошо, но мы так и не сможем доставить груз к субботе.
К: Нет, но дело, по крайней мере, сдвинется с мертвой точки. Итак, давайте сделаем это – комбинацию Азорских островов [неразборчиво], десять «C-130» и принудительные чартерные рейсы…
…
ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР
Суббота, 13 октября 1973 года
1:03 ночи
Д: Мой военный атташе стоит тут, рядом со мной. Он просто зашел в мой кабинет и сказал, что генерал Самнер позвонил ему и что генерал Самнер сказал ему, что, поскольку мы не можем [неразборчиво] на Голанские высоты сегодня вечером или завтра, у него есть приказ немедленно отправить боеприпасы, в которых мы остро нуждаемся прямо сейчас.
К: Это то, чего Вы хотели, не так ли?
Д: Да, нам нужны боеприпасы, но мы хотим, чтобы Самнер [неразборчиво]. Так что именно – Вы представляете, сколько самолетов или чего-то еще?
К: Мы собираемся сделать три отдельные вещи. Мы немедленно отдадим вам десять «C-130».
Д: Десять «C-130». Немедленно и напрямую.
К: Немедленно. Теперь Вам нужно поработать с минобороны… мы бы предпочли, чтобы вы разместили израильских пилотов на Азорских островах.
Д: Мы понимаем.
К: Если это вообще возможно.
Д: Я бы хотел выяснить это.
К: Ну, Вы это выясните. Во-вторых, мы собираемся выбить у авиакомпаний несколько чартерных рейсов. И, в‑третьих, мы собираемся использовать Азорские острова с вашей авиакомпанией «Эль Аль», так что у вас есть три разных действующих варианта…
Д: Просто чтобы быть уверенным, что я правильно понимаю: десять «C-130», которые будут поступать либо непосредственно в Израиль, либо через Азорские острова, последнее зависит от наличия израильских пилотов, которые будут продолжать принимать…
К: Да, но приложите большие усилия, чтобы израильские пилоты были размещены…
Д: Конечно, постараемся; нам понадобятся израильские пилоты, потому что чартерные рейсы пойдут непосредственно до Израиля?
К: Да.
Д: Вы хоть представляете сколько?
К: Нет, но мы собираемся их заставить взяться за это дело – мы попробуем выбить двадцать таких.
Д: Понятно. А теперь нам нужно лететь с Азорских островов. Итак, что мы должны увидеть…
К: У вас будут все три варианта одновременно.
Д: Нам нужно будет проверить и посмотреть, хватит ли у нас пилотов для «Эль Аль» и десяти «С-130»… мы проверим это и сообщим в минобороны. Мы должны иметь дело с минобороны, верно?
К: Верно, потому что… но, если возникнут проблемы, звоните генералу Скоукрофту.
Д: Хорошо, на этой стадии я звоню Скоукрофту. Все в порядке; спасибо, доктор.
К: Теперь подождите минутку; поскольку меня интересует дипломатия этого дела, я не могу сказать вам, как проводить военные операции, но я думаю, что для вас было бы катастрофой просто остановиться завтра.
Д: Верно. Я немедленно передам эту информацию премьер-министру, включая те вещи, которые Вы мне только что сообщили.
К: Потому что, если вас посчитают слабыми, трудно предположить, что произойдет.
…
Этот день стал поворотным в войне. Было обнаружено, что давление, которое Соединенные Штаты должны будут оказывать для составления чартеров, коренным образом отличалось от аналогичного напора при организации прямых воздушных перевозок. Шлезингер и я приказали, чтобы «С-130» летели прямо в Израиль. Днем Никсон приказал, чтобы гигантский самолет «C-5A» летел напрямую в Израиль, и к следующему утру все перевозки по воздушному мосту были американскими.
В то же время мы стремились осуществить дипломатию прекращения огня на фактически занимаемых позициях, которую Добрынин предложил 10 октября, и мы притормозили, чтобы позволить военной ситуации развиваться. Но, когда мы попытались реализовать советское предложение, стратегия британской резолюции о прекращении огня, принятая при воздержавшихся СССР и США, начала разваливаться. Лондон ни за что не стал бы продолжать без Садата; Садат передумал (если он когда-либо вообще был готов пойти на это) и планировал наступление на Синай на следующий день – отчасти для того, чтобы ослабить давление на Сирию, – и Москва была в сомнениях и состоянии двусмысленности, либо потому, что она неверно оценила ситуацию, либо потому, что она никогда не намеревалась идти до конца. Большая часть этой инициативы осуществлялась по телефону.
ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР
Суббота, 13 октября 1973 года
9:37 утра
К: Я до сих пор ничего не слышал от британцев. Я заказал разговор по телефону с Хьюмом [сэр Алек Дуглас-Хьюм], чтобы узнать, что происходит.
Д: Вы говорили с ним по телефону… заказать звонок?..
К: Мы договорились, что это должно произойти сегодня. Если они этого не сделают, может, нам стоит попробовать австралийцев.
Д: Хорошо.
К: Второе, мы только что получили информацию о том, что египтяне планируют высадку десанта на Синае.
Д: Я не понимаю значения этого…
К: Мы все должны понимать, что, если что-то будет выглядеть как уловка, мы будем вынуждены… это повлияет на ход событий.
Д: Лучше заниматься тем, с чем мы оба согласны. Я действительно ничего не знал о Синае…
…
К: Мы ничего не слышали от израильтян.
Д: Ничего от израильтян? Как Вы думаете, я могу передать эту информацию в Москву?
К: Если до полудня мы не получим известие от британцев, мы обратимся к австралийцам.
Д: Это решено?
К: Я согласую с Вами после разговора с Хьюмом.
Д: Я должен согласовать с Москвой, но я не вижу особой разницы.
К: Нет, я не думаю, что Вам стоит с ними согласовывать. Мы должны посмотреть, что будут делать британцы.
Д: Я рассчитываю получить известие от Вас к полудню. Буду ждать Вашего звонка.
СЭР АЛЕК ДУГЛАС-ХЬЮМ, БРИТАНСКИЙ МИНИСТР
ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ, – КИССИНДЖЕР
Суббота, 13 октября 1973 года
9:38 утра
К: Мне очень жаль, что мы не сможем встретиться завтра. Я как раз разговаривал с президентом по поводу вопроса, который вчера обсуждался с Роули [лордом Кромером, послом Великобритании]. Мы надеялись, что Вы сможете найти возможность решения того вопроса, который мы обсуждали.
ДХ: Да. Вы сами видели или, может, израильтяне рассказывали Вам, что Садат сказал прошлой ночью? Садат сказал, что прекращение огня на фактически занимаемых позициях возможно, но им нужно будет получить согласие на то, чтобы Израиль вернулся к линии 1967 года. Они повторили свое одно условие. Я отправил нашего посла в Каир на встречу с ним. Я сказал, предположим, мы должны немедленно предложить прекращение огня на фактически занимаемых позициях с последующим вводом международных сил, сразу после конференции или какой-либо международной инициативы Генерального секретаря. Понравится ли это ему?
К: Мы просто не можем сотрудничать в этом. Мы не готовы к этому. Мы думаем, что он примет, если только нас полностью не ввели в заблуждение. Мы верим, что и другое сработает, пока они утверждают, что кому-то уступают.
ДХ: А что, если Садат отвергнет нас?
К: Тогда мы в тупике.
ДХ: Тогда мы окажемся в худшем положении, чем раньше. Мы потеряем всякую способность действовать. Похоже, они откажутся от этого.
К: Это то, что Вы думаете. Другие говорили мне, что они примут.
ДХ: Вам сказали русские?..
К: Я не вижу причин для них говорить это, но не иметь в виду это. Что они от этого должны будут получить? Это было повторено не более часа назад.
ДХ: Согласно нашим источникам, Садат говорит «нет».
К: Когда Вы говорите о международных силах, Вы имеете в виду полный вывод войск?
ДХ