К: Ну, главный момент в том, что мы не можем оставаться в бездействии в ситуации, когда начинается массированная атака на то, как мы управляемся с этим кризисом. Во-первых, я считаю, что с этим справились достаточно хорошо. Даже при некоторых задержках с доставкой.
Д: Исключительно [неразборчиво] да.
К: Хорошо, но этот аспект был урегулирован сейчас полетами самолетов «C-5».
Д: Верно.
К: И, ах…
Д: Могу я спросить Вас об этом деле с поставками, сэр, чтобы мне все стало совершенно ясно. Три «C-5» полетят сегодня? У Вас нет данных – утро, ночь или что-то в этом роде?
К: К вечеру, я уверен.
Д: К вечеру. Три «С-141» – это дополнительный элемент, верно?
К: Да.
Д: И они сегодня тоже вылетят с Азорских островов?
К: Да.
Д: Где они возьмут припасы?
К: Они привезли припасы на Азорские острова, чтобы вы забрали их вчера.
Д: Там есть боеприпасы?
К: И они просто продолжают отправлять поставки, которые они привезли на Азорские острова.
Д: Понятно. Продолжают. Я понимаю. Я этого не знаю. Откровенно говоря, вы… чартерными рейсами?
К: И мы собираемся использовать двадцать чартеров. На этот раз я уверен, что мы их получим.
Д: Хорошо. Должен ли я что-то Вам говорить, если с нашими [неразборчиво] людьми?
К: Ну, Вы просто расскажите все это генералу Герхеру. Если возникнут проблемы, дайте мне знать.
Д: Отлично.
К: Вы знаете, что я должен Вам сказать следующее. Вся наша внешнеполитическая позиция направлена на то, чтобы нас не считали профукавшими этот кризис, и, при всей своей любви к Израилю, если окажется, что нас собираются подвергнуть нападкам за плохое урегулирование кризиса, мы должны будем все свалить на вас. Меня не волнует, кто это сделает, если такое случится, мы будем защищать себя.
Д: Я понимаю это, но нет никого… не только я… нет никого из нашего посольства, уверяю Вас. Я умоляю Вас поверить мне – я знаю, что Вы делаете…
…
ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СЕКРЕТАРЬ ВАЛЬДХАЙМ – КИССИНДЖЕР
Суббота, 13 октября 1973 года
13:13
В: …Я хотел бы сказать Вам следующее. Вчера после заседания Совета Безопасности у меня состоялся долгий разговор с Зайятом, и они решили следующее, о чем я хотел Вам сообщить. Судя по всему, они чувствуют себя очень сильными в военном отношении, оправданно это или нет. Во всяком случае, он поставил передо мной следующие вопросы. Он сказал, что они готовы согласиться на прекращение огня, если израильтяне дадут обязательство отойти к рубежам 1967 года.
К: Ну, об этом не может быть и речи.
В: Я сказал им это. Я сказал, что не думаю, что есть хоть какой-то шанс достичь его. Но я подумал, что должен Вам сказать, потому что он упомянул довольно много моментов: первый пункт, обязательство отойти к рубежам на 6 июня; второй пункт, это обязательство… помощь действительно может быть оказана Соединенными Штатами. Затем третий пункт, он даст египетские обязательства по международным силам в Шарм-эш-Шейхе, а также по международным буферным зонам. Эти международные войска на Голанских высотах… не на всей территории, а в районе вдоль [конкретно] сирийской границы, и затем он сказал, что мы примем международную конференцию для обсуждения деталей и т. д. Палестинцы будут иметь… участвовать в такой конференции. Я подумал, что должен сообщить Вам об этом. Я, конечно, полностью отдаю себе отчет в том, что особенно первый пункт неприемлем для Израиля, потому что накануне я разговаривал с Аббой Эбаном. И я сказал ему, что этот первый пункт, насколько я могу судить, определенно неприемлем для Израиля. Он сказал, но почему бы нам не быть более гибкими, поскольку раньше у нас были военные преимущества?
К: Верно.
В: Похоже, они сейчас чувствуют себя сильными в военном отношении и верят, что могут сохранить то, что у них есть на [непосредственно] восточном берегу [Суэцкого канала], и не хотят быть более гибкими.
К: Верно. Что ж, я весьма признателен, г-н Генеральный секретарь, и, если мне будет что сообщить Вам, я осмелюсь позвонить Вам.
В: Что ж, спасибо Вам большое. У Вас сложилось впечатление, что это представляется как серьезный прогресс в Ваших переговорах с русскими?
К: Я получу несколько лучшее представление об этом позже, сегодня после обеда, и я позвоню Вам, если будет что сообщить.
…
На данный момент Советский Союз отказался от усилий по прекращению огня потому, что это было всего лишь уловкой, либо, что было вероятнее всего, потому, что Садат оказался более упрямым, чем ожидали Советы. Их метод заключался в том, чтобы отвергнуть Австралию как страну, представившую резолюцию.
ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР
Суббота, 13 октября 1973 года
13:40
Д: Я получил [одну] телеграмму из Москвы, в которой говорится, что австралийский вариант не совсем удачный.
К: Нет?
Д: Это все, что я получил, – в этой телеграмме, в которой говорится, что дальнейшие объяснения последуют позднее. Я просто хотел бы рассказать Вам, что у меня есть на данный момент.
К: Может быть, именно в результате этого британцы так пытаются стать мировой державой.
Д: Может быть. В любом случае в телеграмме говорится, что мы пошлем вам дальнейшие указания по этому поводу. Я просто пытаюсь Вам сказать: я не знаю, почему они возражают; я только хочу, чтобы Вы знали, что я только что получил.
К: Вы видели освещение моей пресс-конференции в прессе? В отношении наших отношений тон был очень умеренным. Думаю, цель была достигнута. Не так ли?
Д: В некоторой степени да.
К: С другой стороны, действительно, я надеюсь, я вижу, что массовые воздушные перевозки продолжаются и сегодня [имеется в виду советский воздушный лифт].
Д: В том же масштабе.
К: Сейчас уже прилетело сто пять самолетов.
Д: Вы имеете в виду в общей сложности, с самого начала?
К: И это огромнейшее количество.
Д: Я знаю; я не знаю конкретных цифр, но это…
К: …за пределами ограничительной черты, и мы приближаемся к той черте, когда нам нужно будет что-то делать, что еще не было полностью выполнено. Я имею в виду, что нас осаждают вопящие и кричащие сенаторы. Надеюсь, Москва меня понимает. Я говорю это как друг; если с нами начинают играть, нам придется что-то делать, хотя и без особого рвения. Не стоит пытаться одержать легкие победы – ну, Вы знаете, легких побед не бывает.
Д: Нет, это совершенно ясно.
…
СЭР АЛЕК ДУГЛАС-ХЬЮМ – КИССИНДЖЕР
Суббота, 13 октября 1973 года
15:35
ДХ: Мы неоднократно обсуждали Ваше предложение с премьер-министром. Мы не думаем, что настало подходящее время для этой инициативы, и не думаем, что сможем ею воспользоваться сейчас, хотя в следующие несколько дней мы попробуем поломать себе голову, чтобы проверить наличие у нас других предложений. Наши контакты с Садатом зашли так далеко, что можно заявить, что он чувствует себя настолько уверенно, что призвал бы китайцев применить вето, если бы кто-нибудь предложил что-то в таком роде. Следовательно, у русских, на наш взгляд, нет никаких шансов заставить Садата поступить таким образом, лишь повелительно взглянув на него. Такова, по крайней мере, ситуация на настоящее время. Если вы действительно хотите этого, если бы вы и Советский Союз воздержались, мы бы, конечно, сделали все от нас зависящее, если Вы хотите, чтобы австралийцы попробовали сделать такой шаг.
К: Позвольте мне перезвонить Вам, если мы захотим реанимировать тему. Если у нас появятся другие идеи, мы свяжемся с Вами.
ДХ: Если у нас появятся другие идеи, я позвоню Вам завтра. На данный момент нет никаких мыслей. Не думаю, что мы могли бы взять на себя инициативу выдвижения простой резолюции о прекращении огня, как Вы просите, потому что мы считаем, что Садат действительно отвергнет ее – более того, он категорически отвергнет ее. Я разговаривал с русскими и сказал им об этом. На самом деле это не похоже на этакую затравку. [Сами] австралийцы, конечно, могут быть готовы это сделать. Макинтайр находится в особенно выгодном положении для этого – если Вы хотите это дело запустить. Обдумывая это снова и снова, не думаю, что Вы сможете получить поддержку в Совете Безопасности. В любом случае Вас ведь очень беспокоит эффект общего воздействия на разрядку с русскими?
К: …массированное пополнение поставок в Израиль с нашей стороны…
ДХ: Два других момента. У французов о Садате такое же впечатление, как и у нас. Мы думаем, что с учетом существующих ныне отношений с Садатом, если бы в таком шаге был проблеск надежды, он бы так и сказал; напротив, он подал нам абсолютно, даже хуже чем негативный сигнал.
К: Я понимаю это. Что касается Вашего вопроса о том, является ли разрядка нашей мотивацией при рассмотрении вопросов… Разрядка сама по себе не является самоцелью. Я думаю, что развитие событий приведет нас к конфронтации.
ДХ: Я знаю, это вызывает большое беспокойство. Неужели вы не можете уладить все это с русскими? Вы не можете заставить их прекратить это?
К: Мы можем попробовать.
ДХ: Я не хочу отговаривать Вас от попыток решить вопрос с австралийцами, если Вы…
К: На самом деле я не думаю, что мы станем это делать; не уверен, что русские согласились бы с вариантом с австралийцами.
Американская дипломатия действовала по двум дорожкам: пополнение запасов в Израиле и дипломатия в ООН с целью достижения прекращения огня. Мы были готовы с согласия Израиля воздержаться от резолюции о прекращении огня на фактически занимаемых позициях до тех пор, пока израильские успехи на Голанах уравновешивают успехи Египта на Синае, так что последующие переговоры сосредоточились бы на достижении статус-кво анте, т. е. ситуации до начала боевых действий, от чего мы рекомендовали отказаться с самого начала. Мы начали воздушный лифт еще до переговоров о прекращении огня, чтобы улучшить нашу позицию на переговорах и укрепить наши позиции в условиях продолжающегося противостояния, если переговоры потерпят неудачу, – хотя мы использовали провал инициативы о прекращении огня как предлог для ослабления враж