Д: Не стал бы.
К: Я понимаю, что у Вас проблемы. [Есть вещи, которые вы] должны… Но нет такого закона, который гласит, что вы должны посылать сто сорок самолетов.
Д: Я понимаю, это проблема.
К: До сих пор ни один американский самолет не приземлялся в Израиле. Ни один… Вся моя стратегия была основана на том, чтобы полагаться на вас. Могу сказать Вам, что, помимо всего, что было достигнуто, мое собственное доверие в отношении того, что… в данный момент не совсем велико. Но не в отношении Вас лично. Вчера днем [мы] получили от Садата сообщение, противоположное по содержанию тому, что я получил от Вас. Я сказал, что абсолютно уверен… Вы никогда раньше не лгали нам.
Д: Вы можете представить ситуацию. Вы занимаете позицию, предложенную другим странам. Обстоятельства должны измениться. Такова ситуация… именно я должен поставить на карту много, пока у людей есть два… [неясно].
К: Почему мы должны иметь дело с вами [по вопросам], которые зависят от Садата, почему бы не иметь дело с Садатом напрямую?
Д: Вам и президенту решать, [но могут быть] катастрофические последствия…
К: Мы разберемся с этим, когда все будет готово… мы сможем продемонстрировать эти особые отношения. Развитые отношения принесли бы конкретные результаты, если Вы прочитаете пресс-конференцию, я придерживался этой линии.
Д: Я читал.
К: В понедельник это будет сделано для…
Д: …широкого круга по линии связей с общественностью.
К: В понедельник вы отправите от пятидесяти до ста самолетов.
Д: Теперь вы вольны…
К: Только подзадорить арабских лидеров… победа для вас. Единственная стратегия состоит в том, чтобы [прояснить] арабам, что они не смогут [победить], поэтому через три-четыре дня мы увидим, какова ситуация. Такие предложения, как границы 1967 года, только усугубляют ситуацию.
Д: Хорошо, отправьте телеграмму обратно.
К: Президент очень взволнован…
Д: В своей телеграмме я процитирую Вас, поставлю Ваши слова в кавычки. Могу Вас заверить – так или иначе, [ситуация] опасна.
К: У нас было понимание поработать над основным вопросом в январе. Сейчас это было полностью проигнорировано. Мы не позволим втянуть себя в это…
МИНИСТР ОБОРОНЫ ШЛЕЗИНГЕР – КИССИНДЖЕР
Суббота, 13 октября 1973 года
[Время не указано.]
К: Мы собираемся провести заседание Совета национальной безопасности в понедельник утром.
Ш: Хорошо.
К: Мы пока не знаем, в какое время. Дам тебе знать.
Ш: Хорошо.
К: Было бы полезно, если бы мы могли получить от кого-нибудь точный доклад о военной ситуации в Израиле. Сможет ли ваш военный атташе справиться с этим? Или мы должны послать кого-нибудь туда?
Ш: Наш атташе вполне на уровне, на самом деле мы собираемся наградить его за его доклады…
К: Можно ли получить исчерпывающий доклад к завтрашнему вечеру?
Ш: Ситуация с поставками – он непосредственным образом занят в этом деле. Вы слышали комментарий генерала Г[13] [неразборчиво], сделанный нашим людям? «Перестаньте беспокоиться о боеприпасах, не хочу забивать ими аэропорты. Намного больше заинтересован другими вещами». …Разумно отправить его. Когда-то сфера торговли… была привязана к Азорским островам…
К: Мы могли бы представить американский воздушный лифт как законное временное явление.
Ш: Это чартерное дело было бесполезно для нас, пока не сломались португальцы.
К: В понедельник утром.
Ш: Может использоваться открыто или… в частном порядке. Заявить об этом публично – значит исключить военные воздушные перевозки. Чартеры не будут работать для правительства Израиля. Работать только на министерство обороны…
К: Что мы получаем с помощью чартеров?
Ш: Да не так уж, черт, и много. Несолидное прикрытие на этом этапе… позволили правительству Израиля нанять их… наше правительство в этом не участвует. Предоставляет менее эффективное прикрытие, под которым мы собирались нанять их от имени израильтян, по запросу министерства транспорта… переход к чартерам, публичное объявление.
К: Да, но кто-нибудь спросит, кто что зафрахтовал. [Это все равно] министерство обороны, это все еще американские военные самолеты, что мы имеем в итоге?
Ш: Мы достигаем возможности уменьшить роль военных в форме в этой операции.
К: Хорошо, это чего-то стоит.
Ш: Это чертовски мало чего стоит. Стоит что-то использовать, чтобы получить что-то большее – там Советы с военными и…
К: Проблема только с Советами. Да мне наплевать…
Ш: Это арабы.
К: Арабы беспокоят меня в связи с воздушным лифтом…
Ш: Я думаю, ты можешь превратить это в добродетель.
К: Имей в виду завтра на заседании ВГСД решить, как с этим справиться. Что мы имеем с помощью чартеров. [Нам нужно найти] какое-то прикрытие получше для них.
Ш: Они позволили бы эффективнее использовать воздушный флот Израиля. Что мы будем делать, так это использовать чартерные рейсы для перевозки грузов на Азорские острова.
К: Я бы предпочел это.
Ш: У нас есть несколько вариантов – чтобы в Тель-Авив летали чартеры, а не военнослужащие США. Вероятность захвата государством – арендуемые правительством США или частным лицом чартеры, зафрахтованные правительством США.
К: …зафрахтованные правительством США. Не знаю, что мы от этого выиграем.
Ш: …У Израиля нет поддержки… все относятся к ним как к изгоям.
К: Это обстоятельство продолжает указывать на то, чего я хотел избежать. [Это то, чего] хотели достичь арабы.
Ш: Целиком и полностью на твоей стороне.
К: Как мы могли бы этого избежать?
Ш: Не думаю, что тебе это удастся.
К: Ладно, завтра мы обсудим принцип организации чартерных рейсов.
14 октября 1973 года
После того как инициатива о прекращении огня была сорвана и заработал воздушный лифт, многое теперь зависело от военной ситуации и предотвращения или сдерживания реакции со стороны арабских стран, а также от предотвращения конфронтации с Советским Союзом в разгар уотергейтского кризиса. Поэтому я отправил послание Садату через Исмаила:
«Американская сторона желает проинформировать Египетскую сторону о том, что она готова прекратить свои собственные усилия по пополнению запасов воздушным лифтом сразу после достижения прекращения огня.
Соединенные Штаты хотят еще раз подчеркнуть, что они признают неприемлемость для Египетской стороны условий, существовавших до начала недавних военных действий. Американская сторона сразу после прекращения боевых действий приложит серьезные усилия для содействия установлению справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке. Она по-прежнему надеется, что созданный с таким трудом канал связи с Египтом сохранится даже под давлением событий.
США сделают все возможное в этом смысле».
Послания в этом ключе были также отправлены королю Саудовской Аравии Фейсалу и шаху Ирана.
Никсон находился между внутренними кризисами. Вопрос об отставке Агню был разрешен назначением Джеральда Форда вице-президентом. До кризиса, связанного с обнародованием кассет с уотергейтскими записями и началом процедуры импичмента, оставалось всего несколько дней.
ПРЕЗИДЕНТ – КИССИНДЖЕР
Воскресенье, 14 октября 1973 года
9:04 утра
Н: Привет, Генри, как дела?
К: Хорошо.
Н: Что-нибудь новенькое сегодня утром?
К: Да, египтяне начали большое наступление, и трудно точно узнать, что происходит на этой ранней стадии наступления.
Н: Разумеется.
К: Израильтяне заявили, что они подбили сто пятьдесят танков и потеряли около пятнадцати своих собственных. Но это само по себе ничего не доказывает… это зависит от того, куда они [египтяне] идут. Последняя информация, которая у нас есть, но она не является абсолютно достоверной, заключается в том, что они, возможно, достигли перевала Митла, который находится примерно в тридцати километрах от Суэцкого канала и который будет ключевой оборонительной позицией Израиля, это примерно одна треть пути в Синай, и это было бы скорее…
[…]
К: …Израильтяне – есть две возможности, одна заключается в том, что израильтяне пытаются выманить их за пределы пояса защиты ЗРК, чтобы вывести из строя большую часть их сил, и в этом случае битва может быть очень и очень решающей. Вторая состоит в том, что израильтяне действительно оказались в беде, и мы должны будем знать об этом к вечеру в любом случае. Я думаю, это проясняет, почему тот мирный шаг вчера не сработал. Я не думаю, что египтяне были готовы, пока не начали наступление.
Н: Это так. А, по существу, они сказали… русские, возможно, хотели… мы больше ничего не слышали от русских?
К: Нет, но пока еще несколько рановато. Я уверен, что мы услышим от них до конца дня.
Н: Что тогда? Фактически мы сказали русским…
К: Теперь проблема вот в чем, господин президент. По состоянию на вчерашний день мы начали с идеи прекращения огня и возврата к линиям, существовавшим до начала боевых действий. Между прочим, если израильтяне побьют египтян, положение окажется довольно хорошим. Затем мы перешли к простому прекращению огня. Египтяне, возможно, были готовы принять это до того, как израильтяне вошли в Сирию. Египтяне требуют возврата к границам 1967 года; теперь об этом совершенно не может быть и речи, если не считать разгромного [израильского] поражения в результате войны. Это должно произойти в результате последующих переговоров, которые ведутся после войны. Итак, сейчас мы пытаемся сделать следующее – я говорил об этом с Добрыниным вчера вечером после нашего с Вами разговора – посмотреть, сможем ли мы найти формулу, связывающую прекращение огня с мирным урегулированием.