: Точно так же, как это было во Вьетнаме, наши друзья – демократы – дрожат от ужаса, что все закончится, а они хотят быть все время на виду, то предлагая, то призывая.
К: Не имеет значения – если только кто-то не потеряет хладнокровие.
Н: Может случиться и такое.
К: Но не думаю, что это произойдет.
Н: Надеюсь, эта взлетно-посадочная полоса в Тель-Авиве, конечно, защищена.
К: Они не собираются атаковать ее.
Н: Почему бы и нет?
К: Потому что они боятся, что мы начнем атаковать советский воздушный лифт. Шансы – два из трех; сейчас все идет к разрешению. Прошлая неделя была слишком легкой, слишком много делалось по принципу зеркального ответа – лучшее решение на этой неделе, когда мы показали свои мускулы.
Н: Если воздушные перевозки продолжатся… Сколько? Пятьдесят самолетов? В конце у них будет больше самолетов, чем в начале.
К: Ну, они прибывают по шесть штук в день, теперь зависит от того, когда все закончится, это решено.
Н: Что ж, израильтяне должны быть после этого ужасно благодарны…
К: Были заявления в ходе прений в сенате; Джавитс сделал заявление сегодня – в дипломатическом плане нам помогает то, что Вам не стоит выдвигаться вперед, пока мы не завершим это.
Н: Я понимаю, но мы сделаем это – это должно произойти, когда мы закончим.
17 октября 1973 года
Американская политика заключалась в том, чтобы продолжать ждать развития военных операций, одновременно ускоряя воздушные перевозки и пытаясь успокоить реакцию арабов на них. На дипломатическом фронте мы начали продвигаться к временному прекращению огня, за которым последовали переговоры по выполнению резолюции 242 Совета Безопасности. Резолюция 242 была принята в 1967 году после Шестидневной войны. Она предусматривала уход Израиля с «территорий, оккупированных во время недавнего конфликта», для проживания в безопасных и признанных границах. В нем конкретно не указаны «все» территории и не определены прилагательные. Недостаток конкретики компенсировался гибкостью. Это хорошо подходило для начала переговоров, в которых воссоединение различных интерпретаций сторон было бы одной из целей.
ПРЕЗИДЕНТ – КИССИНДЖЕР
Среда, 17 октября 1973 года
8:44 утра
Н: Что нового на дипломатическом и военном фронте сегодня утром?
К: На военном фронте все еще похоже на тупиковое положение. На дипломатическом фронте – все аналитики разведслужб, которые не знают, что происходит, сейчас анализируют, что что-то происходит просто из-за визита русских, сдержанных комментариев из арабских стран и тому подобного. Не думаю, что что-то произойдет, пока Косыгин не уедет из Каира.
Н: Да, да.
К: И это главное…
Н: Вопрос в том – для чего он там? Нарастить обороты или охладить пыл?
К: Это непостижимо. Ну, в любом случае, господин президент, мы ничего не замедляем только из-за его присутствия там. Мы направляем оружие примерно на тридцать процентов больше, чем они. Наш общий тоннаж сегодня должен начать превышать их. Мы, как я уже сказал, мы ничего не замедляем, но я считаю невероятным, что он якобы собирается наращивать обороты.
Н: Да, да, да.
К: И есть еще по-прежнему…
Н: Вы не получали от него никаких сообщений?
К: Я уверен, что и не дождемся, пока он не вернется. Но их пресса по-прежнему молчит, и я думаю, что они пытаются что-то придумать. Я не знаю, возможно ли это с египтянами. Все, что у нас есть – это то, что египтяне заняли более жесткую позицию, чем они.
Н: Этот израильский рейд [через Суэцкий канал] был не таким уж большим, да?
К: Явно нет.
Н: Я делаю такое же заключение.
К: Сейчас на Синае идет танковое сражение, и у нас пока нет никаких сообщений относительно его исхода. Теперь с этими четырьмя министрами иностранных дел, господин президент, я…
Н: Я прочитал тезисы для беседы.
К: У Вас они есть?
Н: Да.
К: Помните, главное – это то, что встреча была назначена до того, как мы что-то сделали [воздушный лифт]. Они не приходят сюда протестовать.
Н: Да.
К: И я бы не стал выдвигать им какие-либо конкретные идеи, потому что они не из числа тех, кто в состоянии вести переговоры по этому вопросу, а конкретные идеи уже представлены египтянам и русским.
Н: Да. Ну, что Вы скажете, когда они набросятся и заявят, что Израиль должен отойти к границе 1967 года?
К: Вы говорите, что этот вопрос следует обсудить на переговорах после прекращения огня.
Н: Что ж, переговоры… значит ли это… согласны ли мы с этой целью?
К: Ну, я думаю, что это недостижимо, г-н президент, и в своих разговорах я всегда выкручивался и говорил, что это проблема, которую следует решать в контексте резолюции 242 Совета Безопасности, и основной момент, на который следует обратить внимание этих людей, означает отделить собственно прекращение огня от режима после прекращения огня, и аргумент, который я считаю очень эффективным, заключается в том, что они хотят, чтобы Америка впоследствии занялась дипломатией – что Вы и обещали сделать. Но это также означает, что теперь война должна быть прекращена на условиях, которые позволяют нам поддерживать связь со всеми сторонами. А во‑вторых, если мы сейчас попытаемся уладить вопрос как результат войны, это будут бесконечные переговоры, а война будет тем временем продолжаться.
Н: Верно. Что же, если мы не начнем работать над урегулированием, у них не останется иного выбора, – просто вытрясите душу из израильтян.
К: Оттолкнуть их назад – значит получить бесконечную войну.
Н: Мы единственные, кто может повлиять на израильтян.
К: И на это стоит обратить внимание. Следует также отметить еще одно: военная ситуация уже изменилась в результате войны.
Н: О, она изменилась? Что Вы имеете в виду?
К: Ну, они [арабские лидеры] скажут: а откуда мы знаем, что после прекращения огня не будет тупика? И один момент, который следует им сказать, заключается в том, что ситуация изменилась стратегически – ни одна страна теперь не может больше претендовать на превосходство в этом регионе, и поэтому они должны полагаться на…
Н: Другими словами, по существу, Израиль больше не может претендовать на превосходство.
К: Верно. Я бы не стал выражаться таким образом, потому что…
Н: Я понимаю. Хорошо, я получил свое указание.
К: Вчера я разговаривал с министром иностранных дел Саудовской Аравии, передав Ваше приглашение королю, и он был очень доволен. Фактически Вы можете задержать его в течение нескольких минут, когда остальные будут уходить.
Н: Да.
К: И сделайте две вещи: во‑первых, поблагодарите его за очень сдержанную и конструктивную роль, которую он играл всю неделю, и, во‑вторых, скажите, что Вы надеетесь увидеть короля, как только будет достигнуто прекращение огня, что может быть взаимно согласовано. Я бы связал визит с прекращением огня, господин президент, иначе у них будет другая причина для задержки.
Н: Да.
К: И мы не хотим, чтобы он… не в его интересах быть в авангарде дипломатии, потому что он завязнет во всех этих проблемах.
Н: После прекращения огня…
К: После прекращения огня – они могут захотеть, чтобы он приехал сюда до.
Н: Нам это не нужно.
К: Нет. Это было бы невыгодно.
Н: Мы никого не хотим.
К: Я думаю, что к завтрашнему дню эта ситуация так или иначе разрулится. Может быть, все разрулится не в нашу пользу, но тогда Косыгин вернется в Москву и…
…
ЗАМЕСТИТЕЛЬ МИНИСТРА ОБОРОНЫ УИЛЬЯМ КЛЕМЕНТС —
КИССИНДЖЕР
Среда, 17 октября 1973 года
9:35 утра
К: Билл, мы твердо убеждены, я сейчас в Белом доме, что мы должны получить это дополнение [законопроект о военных расходах, чтобы оплатить воздушные перевозки и расходы на войну на Ближнем Востоке] сегодня и прекратить возиться с ним с точными цифрами в руках. Давай просто возьмем количественный показатель.
Кл: Мы готовы, Генри. Я смотрел проект вчера вечером.
К: Хорошо. Какова сумма? 3,5 миллиарда долларов?
Кл: Нет, Генри, эта сумма составит 2,9 миллиарда долларов. Причина, по которой эта сумма составит 2,9 миллиарда долларов, заключается в том, что в ходе расследования мы обнаружили, что 1,7 миллиарда, о которых, как ты слышал, я говорил вчера на встрече, являются кредитом на сегодняшний день, они не могут быть перекрестной ссылкой на это дополнение. Нет никакого способа. Таким образом, 2,9 миллиарда, которые мы предлагаем, на самом деле являются чистым увеличением, больше, чем другое число.
К: Хорошо. Но вы включаете что-то и для других.
Кл: Совершенно верно. Там пятьсот миллионов долларов плюс Камбоджа.
К: Хорошо.
Кл: Вот и вся картина на сегодня. Я могу получить его проект, я имею в виду, что могу немедленно доставить тебе копию этого законопроекта, но я думаю, что Билл Тиммонс [помощник президента по связям с конгрессом] уже получил его.
К: Мы все чувствуем, что необходимо сделать все сегодня на случай, если дипломатия не сработает.
Кл: Хорошо.
К: Ты можешь это сделать?
Кл: Да, Генри, мы сможем. Я собирался вынести это на рассмотрение в ВГСД сегодня днем, и я полагаю, что ты должен взглянуть на это и полностью осознать, что мы делаем, прежде чем мы бросим это в эту урну для законопроектов. Ты бы хотел, чтобы кто-нибудь из нас подошел к тебе и проинформировал об этом примерно пятнадцать минут или что-то в этом роде?
К: Беда в том, что ко мне идут эти арабы.
Кл: Верно. Мы готовы, Генри. Единственное, что я…