Г: Это потрясающий подход.
К: Это мой подход сейчас. У администрации остались последние полтора года времени нахождения у власти, и даже если она будет переизбрана, она будет перестроена и будет совершенно другой.
Г: Все, что Вам нужно…
К: Я не знаю, кто маневрирует. Вы могли бы знать.
Г: Я думаю, что знаю, и я думаю, что знаю мотив. Легко догадаться. Сейчас это вещь, о которой не может быть и речи.
К: На Ваш взгляд, все исходит из Белого дома или откуда-то еще?
Г: Из Белого дома, и я думаю, что Вы знаете источник. Ларри Иглбергер хорошо это понимает…
…
К 24 апреля дискуссия свелась к числу американцев, которые должны оставаться в Сайгоне, чтобы помочь нам эвакуировать вьетнамцев в то время, как Южный Вьетнам рушился.
ГЕНЕРАЛ СКОУКРОФТ – КИССИНДЖЕР
24 апреля 1975 года, четверг
10:05
С: Я разговаривал с сумасшедшим [послом Мартином]. Он шифруется и будет здесь на короткое время. К завтрашнему вечеру у нас будет меньше тысячи ста.
К: Это его или наше время?
С: Его время.
К: Это завтра утром здесь.
С: Он сказал, что меньше всего он хочет потерять американцев. Он не собирается терять американцев. Там нет никаких проблем с военной/госдеповской командой – проблема здесь, в Вашингтоне.
К: Вероятно, это правда.
С: Он сказал, что знает о наших опасениях, но меньше всего он хочет кого-то потерять, и он не думает, что идет на чрезмерный риск, и мы должны сохранять доверие к нему. И, как добавил он, чтобы подбодрить Вас, назревает тайфун.
К: Тогда мы никого не вывезем.
С: Верно, но это означает, что они, вероятно, не начнут наступление. Это означает, что это еще один рычаг для использования минобороны.
К: Нам нужно поговорить с президентом…
…
Пока Сайгон разваливался, в Вашингтоне велись уже знакомые дебаты о темпах эвакуации и растущей озабоченности по поводу эвакуации как можно большего числа вьетнамцев, которые сотрудничали с нами. Советский Союз выбрал именно этот момент, чтобы ответить на наше устное сообщение от 19 апреля, предлагая диалог о конце Вьетнама.
ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР
24 апреля 1975 года, четверг
16:00
Д: Привет, Генри. Я получил следующее послание от Брежнева президенту Форду. Он попросил меня передать через Вас. Сначала я прочитаю его, а потом смогу продиктовать Вашему секретарю.
К: Хорошо.
Д: «Как уже было сказано президенту, сразу после того, как послание президента от 19 апреля было получено Л. И. Брежневым, мы предприняли соответствующие шаги, чтобы связаться с вьетнамской стороной в этой связи.
В результате этих контактов теперь мы можем проинформировать президента о следующем: позиция вьетнамской стороны по вопросу об эвакуации американских граждан из Южного Вьетнама однозначно положительная. Вьетнамцы заявили, что они не намерены в ходе военных действий чинить какие-либо препятствия эвакуации американских граждан из Южного Вьетнама и что сейчас фактически созданы благоприятные условия для такой эвакуации.
При этом подчеркивалось, что в борьбе за политическое урегулирование вьетнамская сторона будет исходить из Парижского соглашения. Нам также сказали, что вьетнамцы не намерены нанести ущерб престижу Соединенных Штатов.
Информируя президента об этом в конфиденциальной форме, Л. И. Брежнев выражает надежду, что президент по достоинству оценит такую позицию вьетнамской стороны и не допустит никаких действий со стороны США, чреватых новым обострением ситуации в Индокитае».
К: Что это означает на практике?
Д: Нет никаких препятствий для эвакуации граждан США. Никаких, они создали условия для этого конкретного процесса и относятся к этому положительно.
К: Хорошо.
Д: И кое-что еще в политическом плане.
К: Вы можете это объяснить? Они не хотят идти дальше Парижских соглашений?
Д: Основой политического урегулирования по-прежнему является Парижское соглашение.
К: Готовы ли Вы спросить их, что они имеют в виду под этим?
Д: Я бы спросил их…
К: Нет, позвольте мне сначала уточнить у президента.
…
На совещании сотрудников Госдепартамента, посвященном оценке послания Брежнева, было решено, что мы должны использовать его, чтобы выиграть немного времени, хотя Билл Хайленд, глава бюро разведки и исследований, оценил это «немного» как максимум одну неделю. Поэтому я проинструктировал Мартина сократить количество американцев до менее восьмисот (количество, которое можно было бы увеличить за два с половиной часа, по оценке объединенного комитета начальников штабов), а затем «отправить по частям» оставшуюся часть для продолжения воздушного лифта, чтобы тем самым спасти максимальное количество вьетнамцев.
Во второй половине дня 24 апреля Форд провел заседание совета национальной безопасности, чтобы рассмотреть окончательные планы эвакуации. Шлезингер продолжал призывать к немедленной эвакуации оставшихся американцев, что, конечно же, положило бы конец эвакуации и вьетнамцев. Форд положил конец спору, как и на встрече 9 апреля:
Форд: Я понимаю риск. Это мое дело, и я этим занимаюсь. Но давайте позаботимся о том, чтобы мы выполняли приказы.
Рокфеллер: Невозможно обеспечить интересы Америки без риска.
Форд: С Божьей помощью.
Хватаясь за каждое последнее возможное продление, 24 апреля в 20:25 мы ответили Советам. В нашем послании мы задали ряд вопросов в надежде на то, что переброска беженцев по воздуху может продолжаться, пока Советы готовят свои ответы. В своем послании мы отметили, что ввиду «конструктивного [советского] ответа… американская сторона продолжает эвакуацию американцев с учетом того, что условия останутся благоприятными». Мы попросили мнение Ханоя о том, как выполнять положения Парижского соглашения «в отношении достижения политического урегулирования». Президент заверил Брежнева, что мы воздержимся от военных действий, которые конгресс в любом случае запрещает. Как далее продолжалось в нашей записке, до тех пор пока не будет помех эвакуации, Соединенные Штаты «не будут предпринимать никаких шагов, которые могли бы обострить ситуацию».
Это была некая размазня, не бог весть что, но, как я сказал на собрании сотрудников Госдепартамента, все, что мы оставили себе, – это демонстрация выдержки. Однако есть предел тому, что может быть достигнуто дипломатическим маневром, особенно когда имеешь дело с такими счетными машинами со стальными глазами из Ханоя.
ГЕНЕРАЛ СКОУКРОФТ – КИССИНДЖЕР
Пятница, 25 апреля 1975 года
16:02
К: Ты заметил, что сенатор Кларк [Дик Кларк (демократ, штат Айова)] теперь сказал, что он против помощи, если мы не уменьшим нашу численность во Вьетнаме? Это [пять сотен].
С: Нет.
К: Ты думаешь, откуда у него эти цифры?
С: Эта цифра звучит знакомо.
К: Это отвратительно.
С: Это невероятно.
К: Не мог бы ты сказать Мартину, что я все еще жду ответа на сообщение, которое я отправил в отношении Советского Союза и Франции.
С: Хорошо. Я не думаю, что мы должны давить на него сейчас по поводу количества.
К: Скажи ему, что мы хотим знать, где он будет.
С: Он вроде как сказал нам. У нас будет тысяча девяносто минус тридцать пять или сорок плюс всяких неофициальных лиц, которых он сможет вывезти.
К: Скажи ему, что мы хотели бы знать.
ГЕНЕРАЛ СКОУКРОФТ – КИССИНДЖЕР
Пятница, 25 апреля 1975 года
20:06
…
К: …Не мог бы ты послать телеграмму Мартину? Мы с ним должны работать по одному графику с одними и теми же идеями. Я хочу иметь представление, приступая к действиям завтра, о том, что мы собираемся делать на следующей неделе.
С: Собираетесь в политическом плане?
К: Вообще. Что, по его словам, произойдет. Например, если начнутся переговоры, оставить посольство открытым или убраться? По моему мнению, когда придет ВРП, мы должны уйти, но я открыт для различных точек зрения.
С: Это зависит от того, как они придут.
К: Я хочу услышать его мнение.
С: Хорошо. Позвольте мне что-нибудь набросать. Вы хотите увидеть проект до того, как текст будет отправлен?
К: Почему бы тебе не прочитать его мне, потому что я скоро пойду домой.
С: Я сразу займусь этим.
…
ГЕНЕРАЛ СКОУКРОФТ – КИССИНДЖЕР
Суббота, 26 апреля 1975 года
10:10
К: Ты прочитал телеграмму Мартина? Ты понимаешь, о чем он говорит?
С: Да. Он не собирается сокращать дальше по одной причине, и только что пришла другая телеграмма. Он сказал, что его сотрудники изнемогают от усталости и что он не будет больше сокращать американский персонал до тех пор, пока продолжает работать воздушный лифт. Он сказал, что некоторые репортеры возвращаются из-за отсутствия военной активности. Он также сказал, что некоторые бизнесмены думают о возвращении. В ней говорится, что мы почти дошли до финала и, поскольку вы оставили решение на мое усмотрение, я больше не собираюсь сокращать американские официальные учреждения. Я, однако, предупреждаю других американцев, что они остаются на свой страх и риск, – говорит он.
К: Полагаю, он прав.
С: У нас сейчас две проблемы. Что делать, когда давление станет нарастать, когда об этом узнает конгресс, и что делать с Советами, когда они узнают [что мы вывозим вьетнамцев на американских самолетах].
К: Да.
С: Но с ним довольно сложно спорить. У него действительно много работы по эвакуации и всего остального.
К: Также он сознательно неправильно понял мою ссылку на ВРП.
С: Да.
К