ы сможем вывести их из… Вы знаете, у нас нет возможности узнать, насколько они перемешались друг с другом…
Ф: Верно.
К: …с вьетнамцами, и нам сейчас просто придется переждать и отсидеться.
Ф: Туда «C-130» летают?
К: Нет, потому что сейчас кажется, что аэродромное поле наводнено гражданским населением.
Ф: Понятно.
К: Одна полоса была очищена для посадки, но, когда он приблизился, возник абсолютный беспорядок, поэтому они снова дали ему отмашку на возвращение. Теперь тот обстрел просто создал ощущение…
Ф: Разочарования и паники.
К: Значит, нам, возможно, придется через пару часов перейти к эвакуации в чрезвычайной ситуации. Но приказы абсолютно ясны. Если самолеты не могут быть использованы, придется перейти на вертолет.
Ф: И просто заберите наших оттуда. Надеюсь на лучшее.
К: Верно. Не думаю, что они его собьют. И я, честно говоря, не верю, что русские нас надули. Я думаю, что северные вьетнамцы проделали еще одну оценку ситуации на выходных и решили, что они пойдут ва-банк.
Ф: Ну, давайте посмотрим – сейчас 10:30, там 10 часов, не так ли?
К: Сейчас 11:30. Осталось всего около шести часов.
Ф: Очевидно, AРВ [армия Республики Вьетнам – Южного Вьетнама] ничего не может с этим поделать.
К: Ну, у нас там, на месте, генерал Смит. Он на авиабазе в Таншонняте. У нас в городе Мартин. Они находятся в тесном контакте, и они просто должны исходить из своего собственного мнения. Мы не можем командовать делами там отсюда.
Ф: Нет, не можем, согласен.
К: И Джим [Шлезингер], и я отправили от Вашего имени идентичные сообщения по нашим каналам.
Ф: Хорошо.
К: А я разговаривал с Грэмом Мартином, и я знаю, что из минобороны они говорили со Смитом.
Ф: Хорошо.
К: Итак, каждый знает, что ему нужно делать.
Ф: Значит, похоже…
К: Для меня сейчас это похоже на эвакуацию в чрезвычайной ситуации.
Ф: С вертолетами в двух местах.
К: Вот как мне это кажется. Мы будем держать Вас в курсе событий.
Ф: Отлично. Полагаю, что, как это ни трагично, Генри, мы должны оставить там эти пять тысяч и вывезти наших людей.
К: Ага. Трагично, потому что их всех тут же отбирают для северных вьетнамцев прямо там же. Все они относятся к группе высокого риска, но мы ничего не можем с этим поделать.
Ф: [Долгая пауза.] Хорошо, держите меня в курсе и…
К: Ну, у нас нет выбора, господин президент.
Ф: Нет. [Это] в руках людей, которые находятся там на месте.
К: Верно. И Вы довели операцию до абсолютного предела, на котором можно было ее проводить, и теперь нам просто нужно посмотреть, как это будет развиваться.
Ф: Насколько я понимаю сейчас, Смит и Мартин имеют право отдавать приказ о вертолетной операции.
К: Каждый раз, когда они решают, что взлетно-посадочное поле непригодно для использования.
Ф: Судя по тому, что Вы мне говорите, это так, поэтому мы должны ожидать этой акции.
К: Да. Для нас было бы лучше, если бы они могли снова открыть взлетно-посадочные полосы, по крайней мере на время, достаточное для того, чтобы американцы покинули то место на самолетах с неподвижным крылом.
Ф: Верно.
К: Потому что отсюда вся эта сумятица. Но, поскольку они находятся там на месте, им действительно приходится самим оценивать ситуацию на месте.
Ф: Но у них есть на это все полномочия.
К: У них есть все полномочия сделать это, и им приказывают сделать это, если они не смогут выбраться к концу дня.
Ф: Хорошо.
К: У них нет полномочий остаться еще на ночь.
Ф: Верно.
К: У них есть право вызвать экстренный воздушный транспорт в любое время сегодня вечером – когда у нас ночь, – и они должны вызвать его до конца дня там у них.
Ф: К концу дня там или к завтрашнему утру здесь?
К: К завтрашнему утру здесь. Если «С-130» их не заберут, то это сделают вертолеты.
Ф: Это настоящий позор! Еще сутки – или еще двенадцать часов.
К: Еще двенадцать часов, и мы спасли бы восемь тысяч жизней.
Ф: Генри, мы сделали все, что могли.
К: Господин президент, Вы в одиночку справились вопреки всем советам, и мы разыграли это настолько, насколько это было возможно.
Ф: Ну, я просто надеюсь, что Смит и Мартин теперь понимают, где мы находимся, и без колебаний начнут действовать.
К: Хорошо, мы все уточнили с Мартином. Я разговаривал с ним пятнадцать минут назад. Не могу сказать, что он делает это охотно, но он это сделает. Он хочет остаться с двумя людьми, чтобы позаботиться об американцах, которые могут объявиться невесть откуда. Но я просто не думаю, что мы можем это оправдать.
Ф: Я тоже так не думаю, Генри.
К: Мы не можем дать им заложников.
Ф: Нет, нет, нет.
К: И, кстати, господин президент, Вам, может быть, будет приятно узнать – я Вам уже говорил, французов тоже выгнали из Камбоджи.
Ф: Ну, разве это не утешение? Что ж, Генри, мы сделали все, что могли, и мы с Вами выдержали жесткий удар и можем просто надеяться, что Господь с нами.
К: Хорошо, нам придется держать жесткий удар еще несколько дней. Минутку, мне что-то несут. Да – ладно, все хорошо. Они уже работают над тем, чтобы вернуть американцев на свою территорию.
Ф: Отлично.
К: В ближайшие тридцать минут мы, наверное, приступим к вертолетной эвакуации.
Ф: Хорошо, я буду здесь. Обязательно звоните мне и сообщите, как все проходит.
…
ГЕНЕРАЛ ДЖОРДЖ БРАУН, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ, ОБЪЕДИНЕННЫЙ
КОМИТЕТ НАЧАЛЬНИКОВ ШТАБОВ, – КИССИНДЖЕР
Понедельник, 28 апреля 1975 года
22:42
Б: Это Джордж Браун, пытался связаться с Брентом.
К: Хорошо, он подойдет.
Б: Я только что говорил ему – вы, возможно, захотите знать, – что мы только что связались со Смитом в Сайгоне. Посол Мартин соглашается, что мы должны начать вертолетную эвакуацию, и он позвонит Вам в кабинет.
К: Хорошо. Я попросил соединить меня с ним, а Вы оставайтесь на линии, а потом я свяжусь с президентом. И все это у нас будет в течение следующих двадцати минут.
Б: Я звонил Вам, чтобы предупредить, что он тоже позвонит.
К: Хорошо. Спасибо.
ПОСОЛ МАРТИН – КИССИНДЖЕР
Понедельник, 28 апреля 1975 года
22:43
М: Привет, Генри. Я думаю, что безопасность сотрудников в аэропорту Таншоннят ухудшается больше, чем от действий противника, и они пытались загрузить «C-130» вьетнамских ВВС, но напоролись на значительные помехи со стороны AРВН [южновьетнамская армия]. Поэтому я думаю, что единственное, что можно сделать, – это осуществить эвакуацию на [вертолетах].
К: Хорошо, сколько времени вам понадобится? Что ж, займись этим оттуда.
М: Да, ладно.
К: Тебе не кажется что? Мы вернем вам приказ с одобрением, который будет у вас в течение пятнадцати минут, а потом вы запланируете эвакуацию, но затем вы сделаете это в светлое время суток.
М: Я не уверен, что мы сможем завершить все это сегодня, но мы обязательно попробуем.
К: Хорошо. Нет, вам лучше закончить сегодня.
М: Хорошо.
К: Хорошо, Грэм, ты сделал все, что мог, и это было превосходно.
М: Я не люблю, когда ставится высокая оценка за старание, но…
К: Ну, это то, что мы все получаем. Это все, что мы собираемся получить от этого.
М: Да, я это знаю.
К: Хорошо, мы вернемся к Вам через двадцать минут. Спасибо.
ПРЕЗИДЕНТ – КИССИНДЖЕР
Понедельник, 28 апреля 1975 года
22:45
К: Г-н президент. Я только что разговаривал с Грэмом Мартином, и он согласен с тем, что мы должны оформить приказ об эвакуации.
Ф: Из обоих мест?
К: Верно.
Ф: Ну, я думаю, нам тоже стоит. Вскоре после Вашего звонка позвонил Джим Шлезингер, и у меня сложилось впечатление, что Вы и он согласны, но я сказал ему позвонить Вам, чтобы убедиться, что это правда.
К: Да.
Ф: И я… Если Мартин так говорит, я думаю, мы должны двигаться дальше.
К: Верно. И затем я думаю, что пока все это происходит, я думаю, что все должно проходить через Брента или меня. Мы дадим Вам знать, если что-нибудь случится, но чтобы не было слишком много растревоженных людей типа нервной Нелли.
Ф: Верно. Как вы думаете, мне следует зайти в ситуационную комнату?
К: Нет. Я не думаю, что это необходимо. Мы будем держать Вас в курсе, как только что-нибудь случится. И это действительно не требует президентского решения после отдачи распоряжений об эвакуации.
Ф: Я буду здесь, и непременно звоните мне, с хорошими или плохими вестями.
К: Мы позвоним Вам, если будет вообще о чем-то сообщить. Сначала Вам нужно вернуть американцев в городок. Судя по тому немногому, что я слышал, с этим можно справиться. Но затем мы должны убедиться, что Грэм сможет собрать всех американцев в посольстве. Это может занять у него пару часов. Я сказал ему, что он должен закончить в светлое время суток.
Ф: Осталось шесть часов.
К: Осталось около шести с половиной или семи часов. Думаю, это можно сделать. Я просто думаю, что у нас нет другого выбора.
Ф: Что ж, как бы это ни было трагично, я думаю, что это то, что нужно сделать, и скажите ему, чтобы он это сделал.
К: Ну, у него есть четкие инструкции. Я сейчас позвоню генералу Брауну и Джиму [Шлезингеру] и скажу им, что Вы приказали начать эвакуацию. Они не будут бить нас сильно.
Ф