ТК: Генри, что Вы думаете о том, была ли у нас какая-либо гибкость с точки зрения ресурсов, чтобы попытаться привлечь ассигнованные деньги, – можно ли было использовать какие-либо из этих средств на нужды коалиционного правительства или людей, отвечающих за безопасность, и тому подобное.
К: Ну, у меня сложилось впечатление, я видел развал его, и у меня сложилось впечатление, что можно было бы получить что-то около ста миллионов долларов. И мы могли бы продолжить в Камбодже, но прямо сейчас в Камбодже они, кажется, заняты массовыми казнями – они не реагируют ни на какие подходы.
ТК: Это так.
К: Вы знаете, ООН обратилась к ним, и мы неофициально сказали ООН, что будем симпатизировать им, но они даже выгнали французов. В Камбодже сейчас довольно кроваво.
ТК: Это так?
К: Да. Но, в принципе, мы непредвзято относимся к этому вопросу. А затем, к Вашему сведению, мы установили контакт с ВРП в Париже, поэтому они знают, как с нами разговаривать.
ТК: Ага.
К: Мы просто думали, что слишком опасно держать некоторых американцев в Сайгоне в ситуации, которую на какое-то время никто не сможет контролировать.
ТК: Да, да. Я считаю, что Вы абсолютно правы.
К: Тогда мы можем оказаться заложниками. Если мы действительно удовлетворим требования, это должно быть свободное действие.
ТК: Да, верно. Хорошо, я ценю это…
…
ПОСОЛ БРАУН – КИССИНДЖЕР
29 апреля 1975 года, вторник
10:22 утра
К: Роджерс Мортон [министр внутренних дел и ответственный за подопечные территории (Гуам и остров Уэйк), куда доставлялись беженцы] говорит, что он может принять до четырех тысяч вьетнамцев на подопечные территории.
Б: Подопечные территории?
К: Для канцелярской работы и так далее.
Б: О, это было бы здорово.
К: Свяжись с ним немедленно, чтобы узнать, действительно ли вы сможете решить этот вопрос.
Б: Мы немедленно свяжемся с ним, сэр.
К: Хорошо.
Б: Похоже, мы все еще выводим довольно много людей – примерно семьсот пятьдесят человек все еще остаются на территории.
К: Всего семьсот пятьдесят?
Б: Да, всего.
К: Включая американцев.
Б: Ага. Это была просто цифра на телетайпных лентах.
К: О, но это очень хорошо.
Б: Верно.
К: Это значит, что они могут выбраться, возможно, меньше чем за час.
Б: Верно, сэр. Это треть того, о чем мы говорили ранее.
К: Хорошо, хорошая работа.
МИНИСТР ОБОРОНЫ ШЛЕЗИНГЕР – КИССИНДЖЕР
29 апреля 1975 года, вторник
13:45
К: Джим, я только что разговаривал с президентом, и он не видит другого выбора, кроме как прекратить дело.
Ш: Хорошо. У него [Мартина] сейчас [в здании посольства] от около семисот – семисот пятидесяти человек. Пятьсот вьетнамцев… что мы можем сделать, так это дать им несколько вертолетов, чтобы они могли разместиться, или сказать ему, что существует ограничение по времени… он должен убраться к 3:30, или что-то в этом роде.
К: Ну, сколько вертолетов вы можете ему дать?
Ш: У нас наготове восемь вертолетов плюс одиннадцать. Восемь уже в пути, а еще одиннадцать с лишним ждут своего вылета, так сказать.
К: Восемь вывезут сколько?
Ш: Примерно четыреста пятьдесят.
К: Четыреста пятьдесят, а у нас всего семьсот пятьдесят.
Ш: Верно. Я бы сказал, черт возьми, это конец, понимаешь.
К: Почему бы не дать ему, скажем, всего двенадцать вертолетов и сказать, что это приказ президента.
Ш: Хорошо.
К: Двенадцать хватит?
Ш: Я так думаю; мы можем вытрясти до тринадцати, или что-то в этом роде. Придется провести кое-какие тщательные расчеты.
К: Ну, дайте им то, что, по твоему мнению, требуется для того, чтобы забрать на земле все, что там есть, и дело с концом.
Ш: Верно.
К: Я так понимаю, у вас сейчас есть связь с кораблем [авианосцем, с которого были запущены вертолеты]?
Ш: Мы обеспокоены тем, сможем ли мы поддерживать связь через шифрованные сообщения [шифрование], но что мы сделаем, так это передадим пилоту сообщение, которое он должен будет вручить ему [послу Мартину].
МИНИСТР ОБОРОНЫ ШЛЕЗИНГЕР – КИССИНДЖЕР
29 апреля 1975 года, вторник
14:09
К: Джим.
Ш: Да, Генри. Мы посылаем им сообщение [офицерам, занимающимся эвакуацией] из-за 46-х и 53-х [вертолетов], что девятнадцать вертолетов, которые должны перевезти семьсот шестьдесят человек, – это все, что он получает, и мы ожидаем их – его выезд на девятнадцатом вертолете, самое позднее, если будет идти такими темпами, чтобы все завершить около 3:30.
К: Хорошо. А теперь скажи ему, Джим, если вы не добавите, что это президентский приказ, он не улетит.
Ш: Правильно. Мы сделаем это.
К: Это то, что я хотел, чтобы вы точно добавили.
Ш: Я сделаю. Он человек с миссией.
К: Ну, там он потерял сына.
Ш: Да. Вы должны восхищаться этим сукиным сыном.
К: Послушай, он мыслит в правильном направлении.
Ш: Верно. Целеустремленность и энергия.
К: И я думаю…
Ш: Ты плачешь.
К: Думаю, мы с тобой будем рады, что прошли этот путь.
Ш: Сейчас в американской душе есть некоторая слюнявость, когда Мартин…
К: Верно.
Ш: Вот почему он отталкивает столько людей.
К: Совершенно верно.
Ш: Но он точно может выйти из подчинения.
К: Я знаю. Я знаю. Будем ли мы иметь общие данные, когда все это закончится?
Ш: Так точно, сэр. Так точно, сэр. Мы сделаем это – фактически сейчас мы можем дать вам очень хорошие приблизительные цифры, и я передам данные Бренту [Скоукрофту].
К: Хорошо. Я буду очень признателен.
Ш: Хорошо.
К: Итак, ты позвонишь мне, когда все закончится.
ДЖОРДЖ МИНИ, ПРЕЗИДЕНТ AФТ-КПП, – КИССИНДЖЕР
29 апреля 1975 года, вторник
15:08
…
К: …Я просто хотел позвонить Вам, чтобы сообщить, что профсоюзные руководители, о которых Вы особенно беспокоились, были вывезены из Вьетнама.
М: Господин Бху и его люди.
К: Господин Бху и, я думаю, все его люди. Но наверняка большинство его людей. И я думаю, что мы получили, – я думаю, что их было около двухсот, – сказали, что мы вывезли их всех, но это некая запутанная ситуация. Но Бху определенно вывезен, и его ближайшие соратники вывезены, и я хотел бы, чтобы Вы это знали.
М: Спасибо. Я рад это слышать.
К: И, когда Вы почувствуете себя лучше, если у Вас будет время, я хотел бы встретиться с Вами вместе и ввести Вас в курс дела относительно наших позиций по разным вопросам.
М: Хорошо, сэр…
…
ЗАМЕСТИТЕЛЬ МИНИСТРА ОБОРОНЫ КЛЕМЕНТС – КИССИНДЖЕР
29 апреля 1975 года, вторник
16:14
К: Билл, для такого непрофессионала, как я, вопрос: что, черт возьми, заставляет это дело двигаться так медленно?
Кл: Ну, мне самому просто непонятно все это, Генри. Я только что устроил здесь скандал, и мне это противно и так далее и тому подобное. У нас есть девять вертолетов в работе.
К: Я имею в виду, что президент устраивает мне светопреставление.
Кл: Я в этом не сомневаюсь. Есть все основания. Я имею в виду, я думаю, что это просто чертовски плохая работа всех, кого это касается, и самое большое единственное препятствие в этом деле, Генри, – это наша связь, а средства коммуникации просто отвратительные. Просто абсолютно отвратительны.
К: Знаешь, после того как – я сейчас разговариваю с тобой как с другом. Но как, черт возьми, такое возможно после двух недель подготовки?
Кл: Я знаю это, и на этом деле стоит этакий вопросительный знак, и я нахожусь почти в восемнадцати тысячах километров от этих ублюдков, и я могу заверить тебя, что Джордж [Браун] обеспокоен даже больше, чем я, и будут сделаны некоторые замены там примерно с двумя или тремя руководителями.
К: Я думаю, что это правильно.
Кл: И мы собираемся привлечь этих людей к ответственности, Генри. Потому что я не хочу раскрывать эту информацию, но – и я вообще не [намерен] говорить что-либо публично – но это действительно жалкое зрелище.
К: И знаешь, если мы что-нибудь утратим за последний час…
Кл: Верно. Будет плохо. Нет, думаю… Вертолеты в воздухе. У нас есть три резервных на случай, если произойдет отказ двигателя – неисправность двигателя или что-то в этом роде. И сейчас мы должны отправить этих людей оттуда в течение часа на данный момент. Но это займет у нас еще один час.
К: Потому что ты знаешь, что здесь рядом стоит президент. Он думал, что к 3:00 все закончится. Мы сказали руководителям законодательных органов, что все закончится к 2:00.
Кл: Я знаю. Я согласен с тобой, Генри. Я буду чувствовать себя так же плохо, как и ты, и хотел бы, чтобы я мог что-то с этим поделать. Только что я сам разговаривал с Гейлером по телефону. Он знает, как я недоволен им…
К: Ну, после организации прослушки нас можно было подумать, что у него все получилось[37].
Кл: Верно, так что – вечная история. Это просто неудачное стечение обстоятельств, и я просто молюсь, чтобы мы действительно вытащили всех оттуда и скрестили пальцы. Потому что это, черт побери, не имеет никакого отношения к тому, насколько мы умны. Нам просто повезло.
…
ЛЬЮ ВАССЕРМАН, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ MКA[38], – КИССИНДЖЕР
29 апреля 1975 года, вторник