КроШа. Книга вторая — страница 19 из 43

Вот тут он и сорвался.

Домчался до дома в рекордно короткие сроки, благо, дом Руса находился неподалеку. Влетел в гостиную, едва ли ни ногой распахнув дверь. И сразу наверх. Уже видя, как Валерия выходит из ванной с немного заспанным и оттого еще более нежным очаровательным лицом, в голове промелькнула мысль, что он дурень, и мог связаться со своими людьми, чтобы они проверили Леру. Плюс охрана — они бы с легкостью ему сообщили, что она не покидала коттеджа. И так же посмотрели бы, где она находится.

Но нет! Ему надо было удостовериться лично. Увидеть Валерию собственными глазами. Убедиться, что с ней все в порядке.

Ее «все в порядке» вызвало у него большие сомнения.

Она маленькая… Одинокая… Ни с кем почти не общается.

И все держит в себе.

Валерия идеально исполняет его договор. Слишком идеально. Ответственно.

Но она, черт побери, не робот!

Тимур, тяжело дыша, и чувствуя, как во рту все пересохло, подошел к столику и налил себе воды. Сердце продолжало учащенно биться.

Что, черт возьми, происходит?

Тимур не любил заниматься самокопанием, у него на эти глупости элементарно не хватало ни времени, ни сил.

Все изменилось с Калининграда. В тот день, когда он увидел, как Лера обедала с незнакомым мужиком. Ничего предосудительно они не делали. Только, мать вашу, почему ему не понравилось видеть ее в компании другого?

Если бы он был героем кино-мелодрамы, то нежные дамы, сидящие по другую сторону экрана, дружно вздохнули бы и подумали, что он влюбился. Что в его изуродованной очерствевшей душе пробуждаются зачатки светлого и прекрасного чувства, именуемого поэтами и идиотами «любовью». А как же тут не влюбиться? Рядом с ним, в доме, в его кровати находится прекрасная юная дева, пожертвовавшая собой ради родных.

Тимур ни в какую любовь не верил. Он верил в расчет и человеческий комфорт. Пока тебе комфортно в обществе другого человека, ты остаешься с ним рядом. Как только появляются неудобства — лучше разбежаться, пока дело не скатилось к истериками и недовольствам.

С Лерой было комфортно. Всегда.

До долбанного последнего дня в Калининграде.

Когда он увидел, как она сердечно, открыто улыбается массажисту, по годам подходящего ей в отцы, ярость затопила сердце. Захотелось подойти и намылить ему морду. Яростно спросить — встает на маленьких девочек? Тимур усмехнулся. Лера не такая уж и маленькая, и у него-то самого на нее встает, стоит только подумать, вспомнить ее безумно красивую плоть с маленькими аккуратными губками. Но сейчас разговор не о нем. А о массажисте. И о Лере. О милой, доброй, всегда молчащей Лере, которая обедала с другим мужиком и улыбалась. Улыбалась, черт возьми! Как не улыбалась ему.

Тимур пытался себя притормозить. Остановить. Говорил себе, что у него где-то приоткрылась крышка, и тормозная жидкость выливается очень быстро. Но это поправимо. Главное — знать, где образовалась брешь.

Потому что то, что он чувствовал, никакого комфорта ему не приносило.

Вернувшись с ней на квартиру, Тимур знал — ему надо ее оттрахать. Оттрахать жестко. Так, как он любил. Разложить на диване, поставить на колени на ковре, перегнуть через кресло. А лучше всего — приказать сесть в это долбанное кресло и закинуть ноги на подлокотники. Чтобы оказаться полностью раскрытой. Для него. Только для него! Чтобы видеть, как глаза наполняются тихой страстью, которая потом распустится, расцветет. Лера не горела желанием быть с ним, не терлась об него, как кошка, намекая, что хочет секса, не предлагала первой интим. Он понимал ее.

Он слишком хорошо понимал и ценил ее исполнительность, черт возьми!

До поры, до времени.

Никогда не предполагал, что однажды признает, что покорность может разозлить! Даже не покорность, а полное подавление собственных эмоций. Не может молодая девушка постоянно думать о контракте и сдерживать себя!

Или может?

Тимур в тот день не тронул Леру. Как не тронул он ее в самолете и по прибытию в Москву. Более того, домой не поехал, а направился в клуб, где заказал девочку для приватного танца. Блондинку с потрясающей фигурой и сумасшедшей пластикой.

Танцовщица была профессионалкой. Четко знала, что делать и для чего делать. Явно настраивалась на продолжение и дополнительное вознаграждение. Она умело предлагала себя, и в ее действиях Тимур не увидел ни пошлости, ни навязчивости. Лишь работа. И он, чувствуя нарастающее желание, даже подумывал согласиться. Пока танцовщица присаживалась перед ним на корточки и разводила колени в сторону, практически демонстрируя через плотное кружево то, что готова предложить, он представил, что сделает с ней. И… ушел, расплатившись. Поехал на квартиру, что находилась в центре, и уснул мертвецким сном. Следующее утро не принесло облегчения.

Выпив крепкого кофе, он уже собирался поехать в фитнес-центр, куда не заглядывал последние недели, но в этот момент раздался звонок от Дианы.

— Тимур, Лера была у Орешко. Мне только что звонила Ангелина Геннадьевна, — Тимур слишком хорошо знал Диану. Всегда собранная, исполнительная. Тут же ее голос дрогнул.

— Что случилось?

— Ничего страшного. Вернее… — Диана перевела дыхание. — Лера беременна. Двойней.

Новость ошарашила. Да что там, ошарашила! Выбила почву из-под ног, правильнее так было сказать.

Тимур нажал на «отбой» и долго смотрел на телефон с потухшим экраном.

Двойня.

Мало того, что его начала беспокоить сама Лера. Она незаметно пробралась к нему под кожу, и необходимость, если не видеть, то постоянно чувствовать под собой девочку, проявилась странными, но очень яркими эмоциями.

Так теперь и новость о беременности.

Он не ожидал, что Лера быстро забеременеет. Какой процент, что девушки «залетают» сразу? Три- четыре? Минимальный. И думать о беременности не думал. Он наслаждался телом Леры, ее запахом, вкусом. Дурел, когда прикасался языком к ее увлажняющимся складочкам и готов был часами вылизывать ее, заставляя кончать снова и снова.

Беременность изменит все.

Бессонная ночь не прошла даром, и Тимур осознал, что Валерия его чем-то зацепила. Она абсолютно ничего не делала, чтобы дополнительно привлечь его внимание. Никак не влияла на его жизнь. Лишь однажды пришла с просьбой съездить к пришедшей в себя матери, и «показаться». За свою услугу девочка готова была отблагодарить. Она делала все, что от нее требовалось.

Кроме проявления эмоции.

Но тут — бинго! Он-то, отдавая распоряжения по поводу контракта, как раз и хотел избежать каких-либо эмоций со стороны любовницы. А что получилось в итоге? Взбесился, как ревнивый подросток, когда увидел, что нравившаяся ему одноклассница улыбается другому парню.

Отец Тамима частенько говорил: «Изучишь себя — приручишь мир». Мудрый мужчина, к мнению которого Тимур прислушивался.

Он и изучал себя. Точно знал, чего хочет. Любовницу без претензий, которая по истечению девяти месяцев напишет отказную от ребенка и свалит из их жизни.

Лера идеально справлялась с ролью «любовницы без претензий».

Слишком идеально.

Тогда что изменилось в нем? В его требованиях относительно нее?

И он бы разобрался, непременно разобрался, если бы не нарисовалась многоплодная беременность.

У него будут малыши. Два мальчика. Или две девочки. Или мальчик и девочка. Ему без разницы. Лишь бы детки были здоровыми.

Сердце задохнулось от радости, адреналин подскочил в крови.

Радость была не долгой, отрезвление пришло быстро.

Контракт был составлен на одного ребенка.

Возникла проблема, которую предстоит решать.

Как ни крути, все дороги снова вели к Лере.

Как он там однажды сказал Тамиму? Что ему нужна женщина. Возможно, он ошибся. Лера-таки оказалась той самой сильной маленькой женщиной. Несмотря на то, что ее Судьба толкнула на отчаянные меры, она держалась. И он ни на мгновение не сомневался, что девчонка вцепится зубами во второго ребенка. Он бы вцепился. Вгрызся насмерть, и хрен бы, кто его оторвал. Загвоздка заключалась в том, что ему-то как раз и придется вырывать и отрывать.

Разговор с Валерией получился таким, каким он и предвидел. Предлагая изменить условия договора, он был на девяносто девять процентов уверен, что Валерия не согласится. Он бы не согласился.

Давить Тимур не стал. Пока что…

Им обоим надо отойти от новости. И хорошо все обдумать.

Когда Тимур в субботу добрался до тела Леры, думал у него поедет крыша от взрыва тестостерона в крови. Ему приходилось сдерживаться, хотя тело с эрегированным членом требовало, чтобы он спустил тормоза. Одна его часть нашептывала, что он может с девочкой делать все, что ему заблагорассудиться, и она не будет против, он даже может без особого напряга «распечатать» ей попку, наказать за те эмоции, что она невольно пробудила в нем. Другая, более щепетильная, склонная к глупому романтизму, что не выжгла даже Турция, говорила, что не стоит… Зачем? Почему бы не поддаться нежности, не прикоснуться к коже Леры так, как он того хотел после двухдневного перекура? А хотел он нежности. Хотел ответной страсти. Хотел чувствовать, как она кончает вместе с ним, видеть, как ее глаза затуманятся. Он хотел видеть на ее лице отклик — живые эмоции.

И он их получил.

Чтобы потом вновь разозлиться, когда отпустил ее в клуб на непонятную вечеринку.

Завершением которой стало ее похищение и его примирение с братом.

Предчувствие не подвело его.

Надо было приставить к Лере сторожевого пса. Пусть бы наблюдал издалека. И, возможно, ему бы удалось предотвратить похищение.

Стоило вспомнить ночь, как в груди вспыхивало пламя. Снова возникало желание взять бейсбольную биту и хорошенько покрушить все вокруг. Да так, чтобы потом руки ныли от усталости.

Сам факт похищения едва ли не положил его на лопатки. Все, что касалось похищения людей, Тимур воспринимал неадекватно. На то у него были веские причины.

Но Лера… и не родившиеся малыши… Если бы те ублюдки, что промышляли торговлей людей, увезли бы ее из города сразу, было бы куда проблематичнее. Тимур не сомневался — они бы их нашли. Тем более, с его связями и связями Егора Беркутова, которого подключил Руслан. Тимур не знал, что те общаются. Хотя, как ни крути, столица любого государства — маленькая деревня, и, если люди занимаются серьезным бизнесом, рано или поздно они пересекутся.