КроШа. Книга вторая — страница 29 из 43

После чего порывисто притянул к себе Леру, что, замерев, наблюдала за его действиями.

Он поцеловал ее в губы, опрокинул на кровать и вторично поцеловав, на этот раз в затылок, сказал столь долгожданное:

— Спи.

Так, как он это делал ранее.

Глава 16

Лера готовилась к сопротивлению, к тому, что родные найдут тысячу причин, чтобы отказаться от подарка Тимура. К чему она совершенно не была готова, так это к согласию.

Маргарита Николаевна выслушала ее сбивчивые доводы, не перебивая.

Разговор происходил на квартире Валерии, куда они приехали пару часов назад. Девушка настояла на том, чтобы они оставались в городе. Геныча задержали в больнице. Как утверждал лечащий врач, не более чем на пару дней. Брат с задержкой был категорически не согласен, и метал гром и молнии. Но в конечном итоге смирился.

— Пара дней, и я отсюда сматываюсь.

Загвоздка заключалась в том, что он мог передвигаться только в инвалидной коляске. Чувствительность ног сохранилась, но из-за полученных травм врачи настоятельно рекомендовали повременить с самостоятельным передвижением.

Мама же передвигалась, опираясь на костыли.

Каково же было удивление Леры, когда она услышал, что та не против поселится по соседству с ними.

Сначала Лера даже не поверила. Не замечая, как на глазах навернулись слезы, она застыла посредине маленькой кухоньки с пустой чашкой в руках. Она, чтобы чем-то себя занять и избежать слишком пристального и все замечающего взгляда матери, развела деятельность.

— Мам, ты серьезно? Согласна?

— Да. Хочу быть поблизости с дочерью. Да и когда родятся внуки, надо же мне их баловать?

Геныч не выказал особого радушия от нового известия.

— Твой расщедрился. С чего бы это?

— Геныч, не начинай, пожалуйста.

— Ты хотя бы представляешь, сколько стоит дом в том поселке?

— Дом небольшой.

— Небольшой — это десять спален, три гостиные, пять ванных комнат, бассейн и три этажа антикварной мебели?

Лера подошла к брату и опустилась на корточки, положив руки на подлокотники инвалидного кресла. Она понимала причину сарказма брата. Несмотря на то, что врачи давали сто процентную гарантию, что он будет ходить, требуется лишь грамотная реабилитация, Геныч не мог смириться с самим фактом наличия коляски. И хотя не говорил вслух, но опасался, что она вошла в его жизнь навсегда. Все доводы выглядели в его глазах неубедительными.

— Гена, перестань поясничать. Мы сейчас нужны друг другу. Все. Я очень хочу, чтобы вы жили поблизости.

В конечном итоге и он сдался.

Переезд состоялся в скором времени.

Лера полностью втянулась в процесс, и с удвоенным рвением занималась подготовкой дома. Как Тимур и говорил, соседский дом оказался раза в три меньше Сардыновского, что вполне устраивало Леру с мамой. Они быстро организовали все необходимое.

Дом был двухэтажный, очень уютный, выполненный из оцилиндрованного бревна, и больше напоминал загородный, с большими панорамными окнами и деревенским уютом.

— Не ожидала, — прокомментировала Маргарита Николаевна при первом осмотре.

Они были вдвоем с Лерой, и сердце последней тревожно екнуло.

Она обеспокоенно посмотрела на мать:

— Не нравится, да?

Сама Лера фактически влюбилась в дом сразу, и ей очень хотелось, чтобы и мама так же его восприняла.

Маргарита Николаевна, стуча костылями, прошла по деревянному полу и, задрав голову, посмотрела на потолок, что в гостиной уходил ко второму этажу.

— Хм, тут определенно потребуется… сколько метровая люстра? Три? Нет, пожалуй, все четыре. И ковер. Обязательно ковер. А вот сюда мы поставим наш диван. Тот, что Гена отреставрировал. Как раритет.

— Мама.

Пряча слезы, Лера подошла к родному человеку со спины и обняла ее.

— Надо будет пандус сделать.

— Лера, ни в коем случае! Гена разозлится.

— Хотя да, тут ты права. Мам, то есть, дом тебе нравится?

Маргарита Николаевна хмыкнула.

— Кому же такая красота может не понравиться. Так что расслабься, милая. А то ходишь натянутая, точно тетива. Куда это годится.

— Тогда готовимся к переезду?

— А чего медлить.

Вторым сюрпризом в отношении нового дома для родных выступило желание Тимура принимать участие в его обустройстве.

— Дизайнер нужен? — спросил он за ужином.

Лера покачала головой.

— Я хотела сама…

Она при первичном осмотре загорелась мыслью плотно заняться обустройством дома. Лера не сомневалась, мама против не будет. В отношении интерьера та полностью полагалась на дочь. Осталось решить две проблемы — совместить переезд с учебой и получить добро от Тимура. Как-никак финансовая сторона ложилась на него.

Деньги, что собрали ребята для лечения Геныча, Лера решила ему и отдать. Пусть сам ими распоряжается. Для нее они были крайним вариантом, так и лежали неиспользованными. Как символ того, что в этой жизни не все потеряно, раз есть друзья, способные жертвовать и сопереживать.

Поэтому снова и вставал финансовый вопрос.

Лере немного было не по себе. Мало того, что Тимур купил дом, так теперь и спрашивать у него на мебель?

Мама, конечно, надумала перевести свою. Хотя обе женщины понимали, что многое будет смотреться неуместно. Лера решила воздержаться от рассказа матери о задуманном. Та точно не одобрит. Девушка подозревала, что мама принимает подарок зятя, скрепя сердцем, делает это только из-за нее.

— Сама? Здорово, — Тимур улыбнулся в ответ, и у Леры от неожиданности выпала вилка из пальцев. — Все, что тебе потребуется — сообщай или мне, или Диане. С Анатолием, я так понимаю, ты общаться особо не рвешься.

Слова мужа доходили до Леры через туман.

Она смотрела на сидящего напротив мужчину, а в висках стучала одна мысль — почему она такая дура?

— Лера?

Тимур, как всегда, мгновенно заметил ее изменившееся состояние.

Лера, пряча глаза, и не зная, куда себя деть, прошептала:

— Ты улыбнулся.

Естественно, ее нелепая фраза не могла не вызвать недоумение.

Мужчина нахмурился.

Лера же, понимая, что скатывается в неадекват, быстро поднялась и пролепетав «извини», как можно быстрее покинула гостиную, сделав вид, что не заметила оклика Тимура.

Быстрее! Еще быстрее!

Вверх по лестнице, в комнату, в ванную.

Чтобы закрыть дверь, прижаться к ней, и дать волю слезам.

Слезы катились по щекам, Лера зажимала рот рукой, чтобы не зарыдать в голос.

Чего она не ожидала, так это то, что Тимур последует за ней.

— Валерия, открой дверь.

Его напряженный, звенящий голос резанул по и без того натянутым нервам.

Первым желанием было отмолчаться. Как в детстве, притвориться, что тебя нет в комнате, ты ничего не слышишь и тот, кто стоит за дверью, обязательно уйдет.

Лера, продолжая зажимать рот рукой и чувствуя себя истеричкой, покачала головой. Нет, Тимур никуда не уйдет. Не для того он за ней поднимался.

И сердце заныло с новой силой.

— Тимур, со мной все… — она шумно сглотнула, — хорошо.

— Лера, открой дверь.

Она совсем не удивилась тому, что он ее не послушался. Да и с чего бы?

Валерия не узнавала себя. Куда подевалась здравомыслящая, молодая девушка, что всегда гордилась умением взвешивать собственные поступки? Неужели на нее столь кардинально влияет беременность?

Или тут нечто иное?

Лера сделала два шага вперед и открыла дверь.

Напряженная застывшая фигура Тимура сказала ей, что он приготовился к более кардинальным мерам. Неужели собирался выбивать дверь?

Тимур быстро прошел в ванную и приблизился вплотную к девушке. Та хотела сделать шаг назад, но крепкая рука, легшая на поясницу, не позволила.

— Что случилось? — стальные глаза резали сердце Валерии без ножа. Чертовы гормоны! Как же она их ненавидела! Как и себя в тот момент за несостоятельность, за невозможность взять себя в руки. За то, что слишком остро реагирует на слова Тимура.

Его поведение с того момента, как они подписали брачный договор, изменилось. Да, он оставался таким же чужим, таким же холодным и недоступным. Но его постоянная забота, постоянное стремление принимать активное участие во всем, что с ней происходит, не могло не отразиться на самой Лере. Ей-то еще никак не удавалось перестроиться! И даже то, что она на днях сама едва ли не залезла на мужа — тому подтверждение.

Тимур задал вопрос и теперь, не отрывая пристального взгляда от ее побледневшего лица с покрасневшими глазами, ждал ответа.

— Это все гормоны, Тимур, — залепетала Валерия первое, что пришло на ум. — Извини меня. Выписка родных, покупка им дома, намечающийся переезд, сама беременность… Наверное, слишком много эмоций. Понимаю, что веду себя глупо, но ничего не могу с собой поделать.

В завершении своей речи, Лера еще и шмыгнула носом.

Тимур, продолжая нависать над нею высоченной скалой, недоверчиво мотнул головой.

— У тебя с настроением минуту назад было все в порядке.

— Знаю. Поэтому и извиняюсь.

— Лера, посмотри на меня, — она уже собиралась огрызнуться. Честное слово. Всему есть предел. Но следующие его слова попросту ее убили: — Если я что-то делаю не так, скажи мне об этом сейчас.

Лера все же посмотрела на него. Потому что иначе никак не могла выразить свое изумление.

Перед ней точно стоит Тимур Сардынов? Ее «барин»? Точно?

Да ну вас, на фиг, ребята!

Этого не может быть!

Все пошло наперекосяк после росписи.

Или раньше?

А она не замечала?

Слезы снова покатились из глаз, и, более не желая идти наперекор своим чувствам и желаниям, Лера сама сделала шаг навстречу Тимуру и уткнулась ему в грудь. Мужчина обнял ее, аккуратно прижимая к себе, второй рукой поглаживая по голове, словно малое, нерадивое дитя.

— Ты все правильно делаешь, — всхлипнула Лера. — Но лучше бы ты оставался ТЕМ… Покупка дома, твоя забота, контракт… Сардынов, вот какого черта ты не продолжаешь воевать со мной? Почему идешь на уступки? Зачем они тебе? Не проще было бы все оставить, как есть?