– Ты можешь? Может, просветишь меня? – серьезным голосом потребовала Даймонд.
Брейв лишь пожал широкими плечами:
– В Аваддоне нет болельщиц. Такие вещи нельзя упускать.
– Он вообще в своем уме? – спросила Руби, фыркая. Даймонд, судя по всему, думала примерно о том же. Брейв смотрел на мою комнату зачарованно, словно стал свидетелем аварии. Судя по всему, он все же уловил суть проблемы. Парень удивленно свистнул:
– В твоей стене ужасная дыра, Ворриор. Это какое-то новое веяние в дизайне?
– Ха-ха, очень смешно, Брейв.
– Мать тебя просто убьет.
– Ты повторяешься, Руби! – выругалась я.
Даймонд сжала свои хрупкие руки:
– Что здесь произошло? Меня не было тут меньше четырех часов, а ты уже разрушила половину дома!
Я сделала глубокий вдох:
– В общем, все было так…
– Что вообще на тебе надето? – резко прервала меня Руби.
– Я… Что? – Я с раздражением уставилась сначала на нее, а затем на свой прикид.
– Это что, Hello Kitty? – с интересом спросил Брейв.
– Я… э-э-э… да! – Очевидно, в развалинах своего шкафа я смогла выловить лишь жутко-розовую толстовку.
– Эй! Это же я тебе подарил! – ухмыляясь, сказал Мэдокс.
– Ты что, пьянствуешь всякий раз, когда выбираешь мне подарок? – Господи, какой стыд! Озорная ухмылка Мэдокса стала еще шире:
– Я надеюсь, ты уже ждешь Рождества. Я купил тебе кое-что, что называется шейным массажером Hello Kitty, но… я думаю, что им можно массировать что-нибудь другое.
– Ворриор! – Лающий крик Даймонд заставил нас обоих вздрогнуть. Моя сестра умела кричать как настоящий командир. – А ну выйдите из комнаты! В гостиную! Сейчас же!
– Ух ты. Ну, удачи, принцесса. Я пойду поищу болельщиц и…
– Ты тоже, аваддонец! – выругалась Даймонд, силой схватив Мэдокса за воротник и вышвырнув его из комнаты.
– Помогите! – Визг Мэдокса затихал в коридоре.
Ошеломленная, я стояла в своей разрушенной комнате, и мне казалось, что я очутилась в каком-то неправильном фильме.
– Мать тебя просто убьет! – засмеялась Руби. Кажется, это все, что ее лексический арсенал мог сегодня нам предложить.
– Я знаю!
– Не понимаю, почему она вообще тебя терпит. Ты просто… ненормальная, Ворриор. – Качая головой, моя сестра вышла из комнаты и исчезла вслед за Даймонд и Мэдоксом.
Наконец, только Брейв остался стоять в дверях. Он осматривал комнату своими яркими серыми глазами. В комнате повисла неловкая тишина.
– Э-э… Эй! – сказала я.
– Эй! – так же глупо ответил Брейв. Мы никогда не знали, о чем говорить друг с другом. Это все же был Брейв. Сын Зевса. Большой, сильный, любимый людьми и богом. А я? Я была Ворриор. Неудачная дочь Афродиты. Маленькая, незаметная и странная, меня стыдилась вся моя семья.
– Ну, я тогда… – Я осторожно прошла мимо сына Зевса. Просто невероятно, парень действительно состоял из божественных мышц, волевого подбородка и ямочек.
– Ты так и оставишь это дерево тут?
Я покосилась на огромное дерево, превратившее мою комнату в руины.
– Думаю, да.
– Ага.
– Да. – Мы молча шли вниз по лестнице рядом друг с другом. Господи, мне может стать еще более неловко?
– Кстати, ты пахнешь просто невероятно, Ворриор! Что это за парфюм?
Очевидно, может.
Глава 9
Стало еще хуже.
– Ой, только посмотри, это же выродок.
– Что здесь делает эта сволочь? – Я захлопнула дверь за собой, моментально охваченная плохим настроением. Брейв вовремя успел вытянуть руки, и дверь не ударила его по носу. Ой!
– Извини, Брейв.
– Все в порядке, милая.
– Он называет тебя милой? Можно мне тоже? – Мэдокс выглядел так, будто его заперли в клетке, полной голодных львов. Его крылья нервно трепетали. Рядом с ним, словно только что сожравшая канарейку кошка, сидела Вайоленс, сестра-близняшка Брейва. Они едва ли могли выглядеть еще более непохожими друг на друга. Волосы Брейва были светлыми, а волосы Вайоленс – глубокого черного цвета. Под прелестно выгнутыми бровями ее глаза сверкали изумительным золотым цветом. Кожа отливала оливковым, а губы были похожи на губы Анджелины Джоли: невероятно чувственные и сексуальные, во всяком случае, по меркам мужчин. Лично мне казалось, что они выглядели так, словно она упала в коробку шприцев с ботоксом.
– Нет, тебе нельзя! – зарычала я в сторону Мэдокса.
– А меня можешь называть так, как тебе угодно, – прошептала Вайоленс аваддонцу. Она практически пожирала Мэдокса взглядом. Тот нагло ухмыльнулся в ответ:
– Я воздержусь. Ты выглядишь так, словно можешь кастрировать мужчину одним взглядом.
– А я как раз могу.
– Я тебе верю!
– Что она здесь делает? – снова поинтересовалась я у Даймонд.
– Она прибыла с Олимпа, чтобы помочь. Садись! – резко приказала моя сестра, указывая на диван. Руби, которая уже уселась в одно из кресел, со скучающим видом красила свои ногти.
– Удачи, – шепнул Брейв мне на ухо, садясь рядом с Даймонд. Он собственнически положил одну руку на ее плечо.
– Я в этом вообще не виновата! – Я устало упала на диван. Защитные чехлы тихо зашуршали подо мной. – Молния ударила в дерево, и оно упало на мое окно. Вот и все. Честно!
– Ха! При виде тебя дерево решило покончить с собой!
– Заткнись, Вайоленс!
– Это не очень-то помогает. – Даймонд тоже упрекнула девушку, которая в ответ на это лишь закатила свои золотые глаза. Мэдокс зачарованно смотрел в декольте Вайоленс.
– Ворриор! – Резкий тон Даймонд заставил меня поднять взгляд. Ее внешний вид изменился: она выглядела уставшей. По крайней мере, ее макияж был не таким идеальным, как обычно, а Брейв, кажется, служил ей опорой. Я уже не впервые задавалась вопросом, как проходит день под каблуком Геры. Это явно было не самой простой работой.
– Я говорю правду, Даймонд! – сказала я, стараясь говорить как можно более убедительно. Как бы мне хотелось, чтобы я могла смотреть людям в глаза. Никто не мог увидеть моего лица и честности на нем. Все, что представало перед людьми, – это говорящая куртка, пахнущая розами.
Даймонд, кажется, задумалась. Блестящая прядь волос упала ей на лоб. Брейв с любовью убрал ее в сторону. Они выглядели так, словно были созданы друг для друга. Принц и принцесса, Кен и Барби.
– Я тебе верю, – наконец сказала она.
– Ты ей веришь? – с недоверием в один голос спросили Руби и Вайоленс.
– Но? – нервно спросила я у сестры.
Губы Даймонд дрогнули:
– Я верю тебе. И тем не менее я встретила двух церберов, которые утверждали, что ты разрушила дом молниями.
– Что? – Я растерянно выпрямила спину. Мэдокс тоже прекратил пялиться на сиськи Вайоленс и с поднятыми бровями посмотрел на меня.
Даймонд серьезно кивнула. Между ее бровей появилась складка.
– Я поймала их прежде, чем они успели рассказать об этом богам. Они сказали, что Лондон был атакован молниями и громом и эпицентр находился в этом доме. Так как вы с Руби были единственными, кто оставался здесь…
– Секунду! Ты думаешь, что я виновата в этой катастрофе? Это же просто смешно. Зевс же…
– Отец не имеет к этому никакого отношения, – вмешался Брейв. Его глаза потемнели.
– Но… – Мэдокс тоже удивленно смотрел на остальных. – Я думал, только Зевс способен пускать эти штуки…
Взгляд Даймонд слегка прошелся по нему, прежде чем снова найти меня. Ее лицо приобрело странное выражение. Ее глаза, кажется, не упускали ни единого моего движения.
– Даймонд, ты же не можешь поверить…
– Я и не верю. И все же эта новость обеспокоила меня. Я понятия не имею, что ты можешь сотворить, ты непредсказуема. Откуда мне знать, что тебе в голову не пришла сумасшедшая идея поэкспериментировать с погодой? С парой жертвоприношений и правильными знаниями возможно многое.
– Но я не бог!
– Да! Нет! Возможно!
– Что?
– Неважно! – Она так быстро отмахнулась, что это почти скрыло выражение обнаженного страха в ее глазах. Почти. – Так или иначе, я не хочу, чтобы церберы рассказали обо всем Афродите. Поэтому я закончила свое дежурство раньше – и что же я здесь нашла? Наполовину разрушенный дом и аваддонца, который известен своими неконтролируемыми приступами разрушительной ярости!
– Правда? Я известный?
– Я не думаю, что это был комплимент, – сказала я.
– Это как посмотреть, принцесса. – Мэдокс улыбнулся, зашуршав крыльями. Одно из них случайно погладило Вайоленс по длинным и, что немаловажно, обнаженным ногам.
– Я тоже уже слышала о тебе, – сказала та, хлопая своими длинными ресницами. – Это ты тот самый с геном вампира?
– Нет, это мой брат Спэйд.
– Ой! А можно мне с ним тоже познакомиться?
– Если он тебя после этого высосет, то мы с радостью вас познакомим! – прыснула я в ее сторону. Я просто не могла смотреть на то, как она разглядывала Мэдокса. Ухмылка, которой меня одарила Вайоленс после этой фразы, была такой грязной, что Мэдоксу пришлось поправлять штаны.
– Я не против легкого посасывания, если ты понимаешь, о чем я, – прошептала она Мэдоксу.
– Фу!
– Я тоже не против, – самодовольно ответил ей Мэдокс.
Я ударила его в живот.
– Вернемся к теме! – огрызнулась Даймонд.
– Что она имеет в виду под посасыванием?
– Ничего, Брейв!
– Он правда такой тупой или только притворяется? – удивленно спросил Мэдокс.
– Ты хочешь сказать, что он еще тупее тебя? – сладким голосом спросила я.
– Ух ты, сильно, Ворриор. Ты прямо ранила мои чувства.
– Что нам теперь делать? – спросила я, игнорируя Мэдокса. Дочь Афродиты вздохнула и откинулась назад. Брейв успокаивающе погладил ее по плечу. При виде этого я почувствовала странное тянущее чувство в животе. Это что, ревность?
– Я не знаю, Ворриор. Честно говоря, я даже не знаю, что и думать об этом. Серьезно ли я верю в то, что ты ответственна за эту катастрофу? Нет. Как бы ты это сделала? Случайность ли то, что дерево упало именно в твою комнату? Скорее всего нет. В любом случае нам пока не стоит ничего рассказывать матери, мы должны как можно скорее починить все в доме.