– Вы чувствуете это?
– Кричит.
– И где мой чертов телефон?
– Один, два, один, два, один, два, четыре?
– Эники-беники, ели вареники, а ты где?
– Она стала сильнее! Однозначно!
– Ура!
– Кровь, так много крови. Так хорошо пахнет, так сладко.
– Как жалко.
– Она плачет.
– Она слаба. Лучше бы ей умереть прямо сейчас. Я бы и минуты не пережил.
– Ты где, девочка?
Мое сердце колотилось. Я чувствовала учащенное биение пульса в своей руке. И эти голоса! Они были такими громкими и казались ближе, чем раньше.
– Оставьте меня в покое! – всплакнула я. – Пожалуйста, – добавила я шепотом.
Я не хотела всего этого. Слишком многое навалилось на меня. Я чувствовала, как начинаю сходить с ума. Последние дни дали о себе знать, и с меня хватит. С меня точно хватит.
Я истерично засмеялась, громко и отчетливо. Так громко, что наверняка вся улица меня слышала. Слезы при этом продолжали капать по моим щекам.
– Господи, соберись уже, девочка! – услышала я знакомый холодный голос.
Пиас! Смех застрял у меня в горле. Я закашлялась и начала выплевывать кровь.
– Оставь меня в покое! – ругалась я.
– Ты ведешь себя как ребенок.
– Иди в задницу!
Я практически чувствовала, как он раздраженно смотрит на меня. Как будто я ощущала его дыхание на своем лице.
– Слезы и оскорбления тебе сейчас явно не помогут, – сказал он наконец.
– Чего ты от меня хочешь? Кто ты такой? Почему ты просто не дашь мне спокойно умереть?
Пиас молчал. Я все еще ощущала его присутствие в своей голове, будто он что-то искал. Он снова смотрел на меня.
– Ты правда ничего не знаешь? – спросил он с недоверием.
– Что я должна знать? – Я выплюнула еще немного крови. Стало уже меньше, и… моя нога что, двигалась? Да, она дернулась.
– Ты не знаешь, кто ты такая. – Пиас вдруг стал менее раздраженным. Более жалостливым, но все еще холодным.
– Я знаю, кто я такая. Человек, которого ты бесишь! – язвительно ответила я. Вот и вторая моя нога задрожала.
– Это взаимно, поверь мне, – так же язвительно ответил он. – Но сейчас тебе нужно быть сильной. Боги нашли тебя. Если бы ты сказала мне, где ты находишься, я бы смог предотвратить все это. А теперь тебе придется идти дальше самой. Если тебе удастся пережить следующие часы, мы встретимся.
– А зачем мне с тобой встречаться?
– Потому что только я в состоянии рассказать тебе, как ты сможешь выжить, будучи богиней.
– Я… Что?
– Спроси у отца.
– Что? – Тишина. – Пиас! Пиас, вернись! В смысле – богиня?
Тишина. Он ушел. Как и все остальные голоса.
– А ну вернись! – Я в панике трясла сломанными руками и ногами. Мой взгляд метнулся к Мэдоксу, который не двигался. Он хоть дышит?
Хрусть!
Я почувствовала, как мои бедренные кости, словно стянутые резинкой, вернулись к своей первоначальной форме. Черт, как же это было больно! Мой крик раскатился по улице. И тем не менее я услышала лай – лай церберов, если быть точной.
– Хвала небесам! Помогите! Помогите! Мы здесь! – я кричала и пыталась привлечь их внимание, размахивая руками. Кость моего правого предплечья вернулась на свое место. Мой крик заставил сработать автомобильную сигнализацию. Лай стал громче. Я облегченно выдохнула и перевела свой встревоженный взгляд на Мэдокса: я пыталась обнаружить признаки жизни, хоть какие-то!
Лай собак продвигался в нашу сторону. Сколько времени мы уже лежали на улице? Казалось, будто со времени падения прошла целая вечность.
– Помогите! – кричала я все громче.
Хрусть!
Вот и бедра вправились. От боли я прикусила язык и почувствовала сладкий вкус крови. Хотя это сложно было назвать кровью. Мне пора уже перестать врать самой себе. Я уже точно не была человеком. Я была…
– Они здесь! – Я услышала громкое рычание и уставилась в волосатую морду цербера.
– Бладклоу! – с облегчением выдавила я. Уши пса дрогнули. Он посмотрел на меня, и его дикие глаза остекленели. Цербер заскулил. Странно. Почему?.. Мое лицо! Оно не было прикрыто. Я в ужасе вздрогнула.
Хрусть!
Мой позвоночник вернулся на место. Я почувствовала, как осколки костей возвращаются к мышцам. Исцеляющийся позвоночник потянул меня назад, и мои золотистые волосы упали мне на плечи. Я вдохнула запах роз. Когда боль наконец отступила, я, дрожа, посмотрела на Бладклоу. Своими переломанными пальцами я нащупала капюшон, но было уже слишком поздно. Глаза пса были совершенно пустыми. Двумя пустыми дырами он смотрел на меня с растущим маниакальным восхищением и вдыхал мой запах. Его неповоротливое тело затряслось.
– Госпожа! – зарычал он, падая на передние лапы.
– Нет, что-то это нехорошо, отвернись, Бладклоу.
Я услышала еще чей-то скулеж и подняла взгляд. Кровь в моих венах застыла. Больше дюжины церберов стояли в полукруге позади Бладклоу и смотрели на меня, как и их шеф, пустыми и затуманенными глазами. Господи, только не это! Я знала, что одного взгляда на мое лицо достаточно для того, чтобы потерять себя. Я была в курсе этого. Эти глаза преследовали меня в моих кошмарах. Этот взгляд сменялся безоговорочным почтением. Некоторые хотели посвятить всю свою жизнь мне. Забывали о еде, питье, сне, даже забывали дышать, когда оказывались рядом. Другие же, кто был сильнее, становились ревнивыми маньяками. Сходили с ума, как только кто-то другой смотрел на меня или я смотрела на кого-то другого. Безумие съедало их за несколько часов, не оставляя за собой ничего, кроме саморазрушительной одержимости. Мое сердце остановилось, когда я попыталась встать на ноги, но мои голени все еще были сломаны.
– Уходите! Уходите отсюда! – сказала я собакам, которые с жуткой синхронностью упали на спины и предъявили мне свои животы.
– Мы принадлежим вам, госпожа! – зарычал Бладклоу, снова вставая на лапы. – Мы услышали ваш зов и прибежали к вам.
– Мой зов?
Пес кивнул и склонил голову:
– Мы услышали ваши крики. Ваша боль – наша боль. Мы порвем на куски всех, кто в этом виноват.
Остальные собаки согласно зарычали и тоже поднялись с земли. Их мышцы дрожали. Я обвела взглядом кучу черных тел. Я была совершенно потрясена.
– Где мой отец? – спросила я наконец.
Бладклоу так внезапно оскалил зубы, что я испуганно вздрогнула. Он тут же закрыл пасть и заскулил, извиняясь.
– Извините, пожалуйста, госпожа. Я не хотел вас напугать. Аид хотел помешать нам прийти к вам на помощь. Мы закрыли его в чулане.
– Что-что вы сделали?
Пес нетерпеливо зашевелил ушами. Остальные посмотрели на него красными глазами.
– Ты разозлил госпожу! – зарычал пес с угловатой головой. Серебристая слюна капнула на пол, когда он цапнул Бладклоу за лапу. Собаки зарычали друг на друга.
– Отведите меня к моему отцу! – скомандовала я, прервав спор за место альфы в стае. Они подняли свои крупные головы и втянули воздух ноздрями.
– Можем ли мы служить вам, госпожа? – спросил Бладклоу.
Я сухо сглотнула, закрыла глаза и кивнула. Чтобы предотвратить худшее, я решительно натянула на лицо капюшон, заправила в него волосы и приказала Бладклоу подойти ближе. Ущерб уже был нанесен, а так я могу хотя бы попробовать немного сдержать неизбежные последствия.
– Отнесите меня и Мэдокса к Аиду. Он поможет нам, я уверена в этом. А до тех пор вы не должны ни на кого нападать – ни на аваддонцев, ни друг на друга. Вы будете смотреть на меня лишь тогда, когда это будет необходимо. И, ради всего святого, называйте меня Ворриор, а не госпожой. Пожалуйста!
– Хорошо, госпожа.
– Ворриор!
– Госпожа Ворриор!
– А проще нельзя?
– Нет, госпожа Ворриор.
– Ну ладно. Поехали.
Бладклоу кивнул и движением головы указал на двух псов, которые зарычали и опустили головы. Я услышала треск костей. Их мех и мышцы задрожали и сократились, как вдруг я увидела перед собой двух суровых стражников, которые осторожно подняли Мэдокса за плечи и ноги. Я услышала ужасный мокро-чавкающий звук, когда они отдирали его переломанное тело от асфальта. Шокированная, я прикрыла рот рукой, с трудом сдерживания рыдания.
– О-он еще ж-жив? – заикаясь, спросила я.
– Да, госпожа Ворриор, – ответил правый стражник глухим голосом. – Но это ненадолго. Если вы хотите, чтобы он выжил, ему надо помочь. Сейчас же.
– Тогда быстро. – Я попыталась встать на ноги, и моя левая голень хрустнула, вставая на место. Я с криком упала на пол и попыталась смахнуть слезы.
Псы беспокойно залаяли. Бладклоу тут же оказался рядом.
– Ваши ноги еще сломаны! – трезво оценил ситуацию он.
– Судя по всему, да, – согласилась я, уставившись на свои кости, странно торчавшие из-под кожи.
– Тогда залезайте, госпожа Ворриор! – незамедлительно предложил мне свою спину Бладклоу. Он опустился на землю, и поднялась волна пыли.
– Мне ехать на тебе?
– Если я могу служить вам этим.
Я посмотрела на пса, а затем на Мэдокса. Даже если его грудь все еще поднималась и опускалась, он уже выглядел как мертвец. Бледный и сломанный, словно кукла. Но… я не должна была использовать церберов. Я еще никогда не видела, чтобы кто-то на них ездил. Это было против их природы, потому что церберы были дикими и необузданными, они же не лошади. И все же мне стоило подумать об этических аспектах своих действий чуть позже, потому что у Мэдокса истекало время. Пыхтя, я вцепилась пальцами в шею Бладклоу и залезла на его широкую спину. Один из псов тут же поспешил ко мне на помощь и подтолкнул меня носом вверх. При этом он дольше положенного нюхал мой зад. Я мрачно посмотрела на него, а он засиял от счастья.
– Спасибо, – сказала я, несмотря на вольность с его стороны. В ответ он только радостно пискнул.
– Готовы? – спросил Бладклоу.
– Готова! – Я прижалась ногами к его бокам. Я с изумлением смотрела поверх его пушистых ушей, когда он поднимался на лапах. В то же мгновение у меня перехватило дыхание, потому что он бежал вслед за остальными церберами. Я чуть не соскользнула с его спины. Ветер бил меня по лицу, когда мы неслись по улицам с невероятной скоростью. Я прижалась к его затылку, обвила руками его сильную шею и почувствовала невероятную силу, заключавшуюся в каждом его движении. Воющая стая бежала по этажу 148, перепрыгивая через мусорные баки и заборы с колючей проволокой. Огни города неслись мимо нас: красные, желтые, синие, серые. Бладклоу летел, не останавливаясь ни на мгновение. Я слышала визг внезапно тормозящих машин, чувствовала, как ветер пытался сорвать с меня капюшон, когда мы в гигантском прыжке перелетали через такси. Мое сердце бешено колотилось в груди. Мои выздоравливающие кости с каждым движением были все крепче. Я заскрипела зубами и ощутила, как адреналин закипает в моей крови. Мир так б