– Оказываю первую помощь. А что, не видно?
Бладклоу одобрительно кивнул:
– Очень умно. А вы слышали, что, потеряв сознание, можно подавиться своим собственным языком?
– Правда? Дерьмо! И что делать? А эти руки и ноги, почему у него их так много? – Я подняла голову Брейва, пытаясь разжать его челюсть, чтобы не дать языку соскользнуть вниз. Бладклоу пускал слюну на его плечо.
– Нет, Блад! Рана может воспалиться! – ругалась я, но он лишь лукаво на меня посмотрел:
– Он же бог.
– Да, полумертвый бог в обморочном состоянии, у которого на разорванном плече теперь еще и собачьи слюни.
– Это что, оскорбление?
– М-м-м… – застонал Брейв.
– А ты зубы-то чистил?
– Это еще что за вопрос?
– М-м-м…
– Ироничный.
– М-м-м…
– Если вы еще спросите у меня, ношу ли я с собой зубную нить, я уволюсь, госпожа Ворриор.
– И как, носишь?
– Я не буду отвечать на этот вопрос.
– Значит, не носишь.
– Госпожа Ворриор!
– Не стоит стыдиться этого. У каждого есть свои блохи.
– Госпожа Ворриор!
– Молчать об этом – лишь усугублять ситуацию.
– Госпожа Ворриор!
– Что?
– Вы его душите.
– Э?
– Сына Зевса.
Я испуганно посмотрела вниз. Серо-голубые глаза бога глядели на меня.
– О Брейв! Ты проснулся! – Я быстро вытащила пальцы изо его рта: все это время я пыталась найти его язык.
Брейв глотнул воздух ртом, отвернулся от меня и закашлялся. На землю летели песок и кровь. Он задыхался. Я беспомощно постучала ему по спине, но случайно ударила по раненому плечу. Брейв вскрикнул и вскочил:
– Что? Ворриор, это ты? Прекрати!
– Я просто хочу тебе помочь! Ты уже не задыхаешься?
– Только чуть-чуть.
Я придержала его, чтобы он не упал. В этот раз я следила за тем, чтобы не касаться раненого плеча, которое…
– Ой, Ворриор! Что это?
– Твое плечо.
– Чертовски больно.
– Да, но оно снова заживет.
– Когда ты его трогаешь, мне так не кажется.
– Как это возможно? Так быстро! Даже я не регенерирую так быстро!
Мой взгляд упал на хихикающего цербера. Он радостно улыбался и демонстративно пустил слюну на песок.
– У тебя магическая слюна? – скептически спросила его я.
– Судя по всему, госпожа Ворриор.
– Так было всегда?
– Нет, только с недавнего времени. Видимо, есть свои плюсы в том, чтобы быть бессмертным существом.
– Невероятно, всего за пару секунд!
Рана почти полностью зажила, на ней образовался толстый струп.
– Ворриор. Кто… что это такое?
– Что?
Брейв задрожал и прижался ко мне, изучая Бладклоу с выражением паники на лице.
– А, так ты о нем. Это Бладклоу. Цер… мой спутник. Он не причинит тебе вреда, – дружелюбно сказала я. Было приятно, когда рядом был кто-то знакомый и ты больше не был один. Даже если это был Брейв, который никогда меня особо не замечал. Но разве кто-то другой замечал меня, пока я не стала богиней?
– Ты уверена? – спросил парень с беспокойством в голосе. – Чудище выглядит так, будто может съесть корову.
– Бладклоу, успокой его, пожалуйста. Ты с ним что-нибудь сделаешь?
– Нет, если он будет хорошо бросать мне палки. А в лучшие дни я могу слопать даже две коровы.
– Ха-ха-ха, не обращай на него внимания. Он у нас шутник.
Брейв казался сбитым с толку. Я вздохнула. Внизу было слишком жарко, беднягу явно хватил солнечный удар, и у меня он тоже скоро будет.
– Почему мы здесь, Ворриор? – наконец спросил Брейв. Он выглядел совершенно разбитым. Он беспомощно обхватил свое раненое плечо. Его недавно сияющие волосы блекло свисали с его головы, а глаза выдавали в нем сломленного человека.
– Что это был за монстр? – хриплым голосом спросил он.
– Это последнее, что ты помнишь? – задала я ответный вопрос, успокаивающе обхватывая его дрожащие пальцы своими. Цепи наших наручников зазвенели. Он уставился на них так, словно видел их впервые.
– Я н-не знаю. Я договорился встретиться с отцом для игры в гольф. Не успел я собраться, как у меня заболела голова. Это продолжалось уже неделю, а потом у меня кровь пошла носом. Но кровь… она была… – Он замолчал.
– Серебряной?
Брейв кивнул, и его пальцы задрожали сильнее. Он сглотнул, потряс цепью и, кажется, не знал, хочет ли он продолжать разговор. Я ободряюще сжала его руку.
– А дальше? – тихо попросила его я.
Брейв измученно посмотрел на меня:
– Я вдруг начал слышать голоса. Сначала только по ночам. Я попросил врача прописать мне снотворное. Но с каждым днем становилось все хуже. Они были такими громкими, что я… я… – Он сглотнул. – Я думал, что схожу с ума. Делать вид, что ничего не происходит, было все тяжелее. Не знаю, почему я так долго молчал о своем состоянии. Но мне казалось, что я не должен был обращаться с этим к своему отцу или другим богам. Ситуация только усугублялась. Отчетливей всего я слышал мужской голос. Он был абсолютно безэмоциональным, даже ледяным. Он сказал, что его зовут Пиас и он тоже сын Зевса.
– Да, я знаю Пиаса.
– Он представился мне единокровным братом. Сначала я ему не поверил, но со временем я стал прислушиваться к нему, и он рассказывал мне разные вещи. Невероятные! Он сказал, что я бог или могу стать таковым. Пиас говорил, что боги стареют, а я скоро смогу занять место кого-то из них. Что он поможет мне, если…
– Если что? – Я сочувственно провела большим пальцем по тыльной стороне его ладони.
– Он требовал тебя. Я должен был либо привести к нему тебя, либо убить, пока этого не сделали боги.
Я тут же замерла и медленно отодвинулась от него, оставляя между нами расстояние. Бладклоу тут же зарычал, обнажая свои длинные и острые зубы. Брейв стал еще бледнее, если это вообще было возможно.
– Что-что он от тебя требовал? – недоверчиво переспросила я. В моих ушах звенело. Паника вернулась, едва я смогла забыть о ней.
Брейв сжал челюсть и покачал головой:
– Я отказался. Я же не убийца, Ворриор! Разумеется, я сказал, что ему стоит забыть об этом. Если отец отправил его в Тартар, для этого должна была быть веская причина, является он моим братом или нет. Он обозлился на меня, и так, что я рухнул посреди комнаты. Последнее, что я помню, – это то, как проснулся в той жуткой пещере с монстром прямо под носом.
Я замолчала и пристально посмотрела на Брейва. Говорил ли он правду? Облегчение от того, что он на моей стороне, растворилось в воздухе.
– Может, мне его съесть? – тут же предложил Бладклоу.
– М-м-м… – размышляла я.
– Что? Ворриор, ты же сказала, что он ничего со мной не сделает! – взвизгнул Брейв. Его пальцы так вцепились в мои, что у меня хрустнули кости. – Я клянусь тебе, я говорю правду! Я понятия не имею, что здесь происходит. Я только… Я даже не знаю, где мы.
– Мы в Тартаре, – объяснила я, наблюдая за его реакцией. Его челюсть отвисла. Ха, прямо как у меня.
– Но… нас же съели.
– Очевидно, Тартар – это не «где», а «что».
– Это… правда?
– Я достаточно уверена в этом.
Его реакция была искренней. Я не знаю, почему я так решила, но мое шестое чувство подсказывало мне, что Брейв ничего плохого не замышляет. Кроме того, он всегда казался мне чрезвычайно миролюбивым. Он был глупым мишкой в обличье Адониса. Я слегка расслабилась и ударила его по плечу. В этот раз я целенаправленно выбрала поврежденное. Он вздрогнул.
– Я тебе верю.
– Правда?
– Да. Но помни одно: если ты решишь продать меня Пиасу, я заставлю Бладклоу слопать твою красную задницу.
Мой собеседник тяжело сглотнул:
– Справедливо.
– Хорошо. Что мы будем делать теперь?
Брейв почесал затылок:
– Я не знаю, но Пиас говорил, что, если я приведу его к тебе, мне надо идти в направлении рынка.
– Значит, здесь и рынок есть?
– Понятия не имею.
– Невероятно. Ладно, мы просто поедем дальше. Блад, ты сможешь везти нас обоих? – обратилась я к своему мохнатому спутнику, который дерзко приподнял бровь.
– Мы должны ехать верхом на этой штуке?
– Именно так, олимпийский красавчик, поэтому залезай.
Брейв выглядел так, будто собирался провалиться в песок.
– Не валяй дурака!
– Но это адское существо!
– Прямо как я. Теперь поехали. – Я ободряюще толкнула его в сторону Бладклоу, который, невинно высунув язык, ударил его хвостом по лицу. Я с трудом подавила улыбку, а затем залезла на пса уже более умело и уселась сзади Брейва, который со стоном выплевывал собачью шерсть. Мы сдвинулись с места. Перед нами был один песок, и если бы ситуация не была такой сумасшедшей, я бы подумала, что мы на сафари. Правда, вместо верблюда мы, два бога, ехали на адском цербере, постепенно превращаясь в чернослив под лучами палящего зноя.
– Выглядит как дюны, – сказал Брейв, держа себя за заживающее плечо и пытаясь не упасть.
– Я тоже иначе представляла себе Тартар, – согласилась с ним я, откидывая голову.
Мы молчали, так как не знали, что сказать друг другу. Он был олимпийским красавчиком, звездой среди детей богов и сыном большого босса. Я была маленьким выродком Аида, совершенно не умевшим держать рот на замке и держаться подальше от неприятностей.
Я вспотела как свинья, хотя солнца нигде не было видно. Несмотря на это, было очень жарко и светло. Небо было окрашено пульсирующим красным светом. Бладклоу все шел и шел. Со временем у меня заболели спина и шея. Песок летал над землей, и я стала считать холмы. На тысяча пятом холме я сдалась.
– Как ты представляла себе Тартар? – внезапно спросил у меня Брейв.
– Не знаю. Нечто похожее на средневековую темницу, как в Аваддоне.
– Я никогда не был в Аваддоне. Играют ли боги в гольф там, внизу?
– Нет, не играют.
– Правда? – Тон Брейва был таким недоверчивым, что я захихикала:
– Нет, Брейв. В Аваддоне мы также не занимаемся йогой и медитациями, а в двенадцать никто не приносит нам зеленые смузи.
– А что там есть?