– Не подходи к грузовику! – услышала я крик Бизара, а потом он исчез в волне песка. Я смотрела ему вслед.
Песчаное облако улеглось, и мы с Брейвом остались наедине. Некоторое время я смотрела в пустоту и изучала красную пустошь. Вздохнув, я потерла свои горящие глаза и попыталась избавиться от чувства давящего одиночества. Я вспомнила события последних дней. Мое горло сжалось, и я проглотила слезы. Понюхав пустую чашку, я отставила ее в сторону, а потом легла на покрывало своими одеревеневшими конечностями и уставилась в красное небо. От усталости мои веки закрывались. М-м-м… может, мне стоило последовать примеру Брейва и немного поспать? Но я все еще не знала, можем мы довериться Бизару или нет. Пока что он был единственным человеком, кто смог уберечь нас от участи стать жареными стейками в этой пустыне. Я зевнула, вытянула свои похрустевшие руки и ноги и решила воспользоваться ситуацией. Я просто понаблюдаю за Бизаром. Если вдруг что-то пойдет не так, я схвачу Брейва за ухо и мы убежим. Но пока я буду представлять, что лежу в своей кровати в Лондоне или Аваддоне, а не в животе какого-то чудовища, к тому же на обжигающе горячем песке.
Волос защекотал мой нос. Я убрала его в сторону, но теперь что-то защекотало мою бровь. Я положила руки на живот. Так, Ворриор, дышим ровно. Вдох и выдох, вдох и выдох. Моя правая нога дрогнула… Проклятие! Вдобавок ко всему я почувствовала, что покрывало подо мной сморщилось. Я поворчала и пошевелила плечами. Если быть совсем честной, мне мешала еще и обувь. Не открывая глаз, я сбросила с ног потертые конверсы. Ах да, так намного лучше. Я пошевелила свободными пальцами, наслаждаясь мягким бризом холодного костра, и сосредоточилась на своем собственном дыхании. Вдох и выдох. Песок играл у меня под ногами. Вдох и выдох. Я облизнула пересохшие губы, зажмурилась и увидела сияние красного неба сквозь свои веки. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Ну наконец-то я почувствовала долгожданное расслабление.
– М-м-м…
Что это было? Звучало как чей-то стон. Я навострила уши и прислушалась. На моем животе Бладклоу мотал хвостом во сне, и я с трудом сдерживала смех.
– М-м-м…
Вот он! Снова этот звук. Я открыла глаза и приподнялась. Только я была…
Где я была? Это явно уже была не пустыня, а спальня. Как я вдруг оказалась в спальне? Я быстро огляделась и заметила, что лежала на черной шелковой простыне в кровати с балдахином. Приятный материал скользил между моими пальцами. Он был таким мягким, что я хотела снять перчатки, чтобы почувствовать материал обнаженной кожей. И не только рукой. Кровать была частью комнаты: лофта с высокими гладкими стенами и окнами в пол, за которыми в темноте блестели фиолетово-голубые огни города. Я зачарованно соскользнула с шелковой простыни и подошла к стеклянной стене. Лофт, должно быть, находился на самом верхнем этаже небоскреба, потому что от взгляда вниз у меня немного закружилась голова. Где-то далеко-далеко-далеко, ух, очень далеко внизу, как мне казалось, я видела улицы. К сожалению, было слишком темно и слишком высоко, чтобы я смогла разглядеть больше. Я откинула голову назад и посмотрела вверх. Я увидела сверкающие огни молний, которые пронзали небо черно-фиолетовыми полосами. Волосы на моей шее встали дыбом при виде всего этого. Молнии были такими же, как те, которые сотрясли весь мир пару дней назад. Те самые, из-за которых я впоследствии стала живым шашлыком. Молнии в странном гипнотическом танце кружились на черном матовом небе. И все же было абсолютно тихо, никакого грома. Свинцовая тишина окутала мир, и тут… я услышала тихий шелест. Капли воды приземлялись на плитку. Я тут же повернула голову. Позади меня находилась приоткрытая дверь, через которую прорывался мягкий свет. Вода плескалась, будто кто-то стоял под душем. Я неуверенно прикусила свою губу, силясь вспомнить, как здесь оказалась.
Я пыталась придумать, как бы мне выбраться отсюда, и как можно быстрее. Одним из очевидных объяснений было то, что у меня снова был странный сон. В последние дни у меня их была целая куча. В целом со мной ничего не могло произойти, кроме пробуждения. Я просто буду стоять здесь, пока мое настоящее «я» не проснется. Да, это был хороший план. Я прислонилась к холодному стеклу. Моя спина покрылась мурашками, и плеск воды стал громче. Горячий пар прорывался сквозь щель.
Кто-то бормотал. Сначала тихо, и мне даже показалось, что я все это выдумала. Но чем дольше я стояла в лофте мечты, смертельно скучая, тем больше бормотание походило на пение, наполняющее всю комнату. Звучало потрясающе. Бархатный мужской голос. Я почувствовала укол любопытства. Стоит ли мне посмотреть? Я повернулась к слегка приоткрытой двери. Нет! Лучше не надо. Откуда мне знать, кого я увижу там, в душе? Пение стало громким и почти чувственным. Маленькие волоски на моих предплечьях встали дыбом. Я вздрогнула, и мурашки побежали по моим икрам. Сама того не замечая, я подошла ближе к двери и задумчиво слушала. Я не могла вспомнить, слышала ли я когда-либо такой приятный голос. Я ощутила покалывание в своем теле. Положив руку на дверь, я приоткрыла ее совсем чуть-чуть. Мое любопытство восторженно завизжало.
Теперь я расслышала слова этой песни. Это была композиция I Found группы Amber Run. Я сама добавила ее в любимые треки на Sportify.
Грусть в голосе заставила все внутри меня сжаться. Я не могла остановиться. Я хотела узнать, кто так красиво пел, хотя бы взглянуть на этого человека. Ненадолго, а потом снова исчезнуть. На секунду зайти и сразу же выйти. Очень просто и быстро. Я же не какая-то извращенка. Я открыла дверь, незаметно скользнула внутрь и хлопала глазами, пытаясь рассмотреть что-то в стене пара. Как я и думала, я оказалась в большой ванной комнате. На полу лежал черный кафель. Слева от меня расположилась мраморная раковина с зеркалом, которое занимало половину стены. Современная ванна, выглядевшая как искусная чаша из золота, стояла с другой стороны. Сердцем этой комнаты, однако, была стеклянная душевая кабина. Она стояла прямо посреди ванной комнаты.
Голос остановился посреди куплета. Я задержала дыхание. В стене пара горячего душа мылся Пиас. Он стоял ко мне спиной, положив руки на стеклянную стену перед собой, и по его бледной шее и мускулистой спине текла вода. Его тело было словно высечено из мрамора, каждая мышца идеально очерчена. Сочетание силы и мягкости, перетекающих друг в друга. Я задрожала, и меня словно парализовало, я не могла двигаться. Я почувствовала покалывание на коже, будто я могла загореться в любую минуту. Наверное, я издала какой-то звук: вздох, стон, надеюсь, не хрюканье. Я не знала этого, но Пиас так резко повернулся ко мне, что капли воды полетели во всех направлениях. Я взвизгнула и отошла назад. Я уперлась спиной в дверь и смотрела в его холодные серые глаза. Его лицо стало озадаченным. И господи, он был совсем голым! Его зад был просто идеальным, но спереди…
Я покраснела. На моих щеках можно было бы поджарить яичницу.
– О господи, мне так жаль! – произнесла я, заикаясь, и рванула прочь. Я слышала, как ругался Пиас. Полетели брызги. И дверь хлопнула. Я слышала, как он шел за мной, шлепая голыми ногами по полу.
– А ну стой на месте!
Это было очевидным сигналом к тому, что мне стоило бежать быстрее. Мне было так жарко и тесно, что мое дыхание стало прерывистым, я пробежала мимо большой кровати, открыла другую дверь и вырвалась в темный коридор.
– Ворриор! – крикнул Пиас. Я ускорилась и ударилась плечом о бюст туловища без рук, появившийся буквально из ниоткуда. Эта штука с громким грохотом разбилась и захрустела под моими ногами, но я уже скакала вниз по стеклянной лестнице. Я быстро огляделась, он явно догонял меня. Я была так очарована его взглядом, что пропустила одну ступеньку. Моя правая нога соскользнула, и я вскрикнула. Я дико размахивала руками, но меня все равно понесло вниз. Я скатилась по лестнице. Каждый угол болезненно отдавался в моих ребрах. Грохоча и тяжело дыша, я оказалась лежащей на полу в большом зале.
– Ай! – Застонав, я подняла голову и хотела встать, но Пиас уже настиг меня. Словно пантера, он перепрыгнул через половину лестницы, еще в падении схватив меня за руки, и прижал меня к полу. И все еще, черт возьми, был голым. Мое сердце билось, как у кролика. Пиас зарычал. Этот звук прошел через все мое тело, словно внутри у меня была лишь пустота, и я вздрогнула. Я бормотала себе под нос что-то непонятное даже для себя самой, а потом начала отчаянно пинаться. Пиас с невероятной силой прижал меня к полу. Он занес мои руки над головой, прижал ногу к груди, надавив на меня всем весом. Моя одежда тут же промокла. Холодные капли воды стекали с его темно-синих волос и падали на мои веки, пока я, ругаясь, пыталась высвободиться из его хватки.
Пиас снова зарычал и опустил голову. Он так близко наклонился ко мне, что я чувствовала его дыхание на своих губах. Я застонала и прижалась головой к полу, чтобы создать хоть немного расстояния между нами.
– Я тебя поймал! – прошептал он. Я впервые увидела улыбку на его губах. Это напомнило мне ухмылку хищника, который наконец догнал свою добычу.
Боже! Кажется, мне не стоит забывать о том, что надо дышать.
– Отпусти меня! – зашипела я, как только ко мне вернулся дар речи. Я попыталась не застонать от желания. Каждая клеточка моего тела была словно наэлектризована. Преодолевая разделявшие нас сантиметры, Пиас будто пускал электрические импульсы. В его волосах дрожали маленькие молнии, и мне стало почти больно. Я услышала, как он делает глубокий вдох. Его зрачки были черными дырами, в которых я видела свое собственное отражение. Совсем схематично, в них я была лишь призраком. Меня было плохо видно, но он мог прикоснуться ко мне. Я сглотнула и попыталась уговорить себя, что все это было всего лишь сном. Это сон! Этот голый Пиас не был настоящим, мне только так казалось. Черт возьми! Я посмотрела ему в глаза и почувствовала холод его взгляда, который вызывал мурашки у меня на спине.
– Ты здесь! В Тартаре! – сказал он, ни на сантиметр не отодвигаясь от меня. – Скажи мне, где ты.