– Нам стоит вернуться вниз. – Голос Пиаса прервал мои мысли.
Я подняла голову. Он все еще крепко держал меня, но его глаза были холодными. Пустыми и бездушными.
– Ты снова меня запрешь?
– Да.
Я поджала губы:
– А если я буду сопротивляться?
– Тогда мне придется тебя заставить, – последовал быстрый ответ. Хлоп, и вся прекрасная атмосфера растворилась в воздухе. Я фыркнула, схватила его за шею, подтянула себя вверх и обхватила его ногами.
Пиас зашатался.
– Это еще что такое?
– Если ты подтянешь меня к себе, мы можем полететь вниз.
Его руки ухватились за мои бедра.
– Значит, ты достаточно смелая для этого?
– Вероятно.
Я почувствовала его улыбку, совсем мимолетную. И все же ком у меня в животе растворился.
– Хорошо. – Руки Пиаса сильнее меня схватили. В ту же секунду он упал с выступа. Я ухватилась за него, как обезьяна, и, возможно, даже раздавила несколько его органов, но бог уже остановил наше падение, устремившись ногами в окно и ловко, словно кошка, приземлившись в комнате.
– Ты уже можешь меня отпускать!
– Секундочку, – задыхалась я. – Я больше не чувствую своих ног!
– Интересно! Значит, это та самая потаскушка, из-за которой ты словно сквозь землю провалился?
Наши головы одновременно повернулись в ее сторону. В спальне стояла прекрасная женщина, высокая и стройная. С ядовито-зелеными глазами и каштановыми волосами, обвивавшимися вокруг ее идеального тела.
– Шейм! – выдавил Пиас, отпуская меня. Я упала. Просто так, прямо на копчик.
– Проклятое дерьмо! – крикнула я.
– Что ты здесь делаешь, Шейм? – спросил Пиас, не удостоив меня и взглядом.
– Ищу тебя, что же еще? – прошипела женщина. – Если ты забыл, мы планируем восстание.
Пиас угрюмо зарычал. Я быстро поднялась на ноги, закрыла лицо волосами и спряталась за Пиасом. Шейм одарила меня взглядом своих ядовито-зеленых глаз и оскалила свои острые зубы:
– Руки прочь, потаскуха!
– Шейм! – зарычал Пиас. Ее взгляд был таким же холодным, как и его.
– Что это такое? Я думала, что это какая-то глупая шутка, когда Бизар рассказал мне, что…
– Бизар, кажется, скоро умрет, – холодно сказал Пиас. – Выйди из комнаты, мы поговорим об этом позже.
– Я не позволю тебе собой командовать! – крикнула она.
– Еще как позволишь! Вон отсюда! – зарычал Пиас ей в ответ. По его телу проносились молнии.
Шейм выглядела так, словно хотела плюнуть в меня своим ядом. Я молча показала ей средний палец. Богиня презрительно фыркнула, а затем, громко хлопнув дверью, покинула комнату.
– Что это такое было? – спросила я.
– Мне надо идти, – безэмоционально ответил Пиас.
– Что? – Мои пальцы впились в его руку. Вокруг них плясали молнии.
Он повернулся и посмотрел на меня через плечо своим бездушным взглядом.
– Оставайся в комнате.
– А ну стой! – заревела я, но бог стряхнул меня с себя, открыл дверь и побежал вслед за Шейм. – Пиас! – зарычала я, рванув вперед и ударившись о дверь. Я услышала, как ключ в замке повернулся.
Он меня запер.
– Пиас! – Я сердито била кулаками и ногами по двери и даже поранила палец ноги. Я смачно выругалась, а затем попрыгала на одной ноге, прежде чем снова ударить по дереву. Но было совершенно тихо, и Пиас ушел.
– Ты урод! – Я в последний раз ударила ногой по двери, прежде чем, тяжело дыша, сесть на пол. Что было не так с этими идиотами? Хотя нет, что было не так со мной? С каких пор я превратилась в тупую влюбленную курицу, которую выбивают из концепции немного объятий и жестких мышц? Пиас, очевидно, прекрасно знал, что делал. Он постепенно вонзал в меня свои кости и чесал мне живот, пока я не стала мурлыкающим меховым клубочком. Я сердито ударилась головой о стену. И что мне теперь делать? Я устала сидеть здесь, позволяя себя запирать. Пиас и его высокомерные приказы пусть идут в задницу. Я фыркнула и встала на ноги. Я посмотрела на все еще открытое окно и попыталась собрать волю в кулак, чтобы выпрыгнуть оттуда и улететь прочь. У меня все-таки были крылья. Давно было пора их использовать. Это не должно быть так сложно. Я уже бежала в сторону окна, как вдруг услышала позади себя тихий щелчок, а после этого стук в дверь. Я споткнулась и повернула голову в сторону двери.
– Да? – недоверчиво спросила я.
Дверь открылась.
– Ворриор!
У меня отвисла челюсть. Передо мной стояла богиня, которая казалась мне отдаленно знакомой. С лысиной, перьевым боа вокруг шеи и в ковбойских сапогах. Довольная, она стояла в дверях и улыбалась мне.
– Э-э… привет! Ворриор! Наконец-то! Нам надо торопиться, здесь тебе скоро наскучит.
– Э-э… что?
Женщина засмеялась. Вдруг я вспомнила: это была О! Богиня пророчеств, я уже сталкивалась с ней в своем сне.
– Я уже много дней пытаюсь вытащить тебя отсюда. Но этот негодяй Пиас сидит с тобой как наседка. Поэтому мне пришлось импровизировать.
– Импровизировать? – беспокойно спросила я.
– Да. Поэтому, как я уже сказала, нам надо отсюда исчезнуть! – Она забежала в комнату, схватила меня за руку и потащила в направлении выхода. – Ой, Ворриор! Так прекрасно познакомиться с тобой лично! – болтала богиня, толкая меня вперед. – Просто восхитительно. Ты не поверишь, как долго мы тебя искали. У Пиаса было ужасное настроение. Ну, правда, у него всегда плохое настроение, но в этот раз было просто жуткое. И наконец ты появилась здесь! Только посмотри, ты просто прекрасна!
– Что? – Я споткнулась в коридоре. Я все еще была полуголой, на мне была лишь футболка Пиаса, свисавшая до колен. Какой стыд! Но О, кажется, даже не заметила этого.
– Ты еще и скромная! – возбужденно завизжала она, на мгновение прижимая меня к себе. Моя спина захрустела. Ух-х, учитывая тот факт, что она была на голову ниже меня, она была чертовски сильной. И ее искренняя улыбка была заразительной.
Сама того не замечая, я улыбнулась ей в ответ:
– Спасибо, я тоже рада с тобой познакомиться. Часто ли ты врываешься в комнату Пиаса, чтобы спасти оттуда дам в беде?
– Нет! – Она немного ослабила объятие и покачала головой. Ее невероятно бледные глаза смотрели на меня так, словно она была способна разглядеть каждую мою клеточку. – Обычно я этого не делаю. Но этот упрямец Пиас не заслужил иного отношения! Мне надо было придумать что-то дерзкое, чтобы освободить тебя из этой комнаты. Я просто поверить не могу, что он затащил тебя в свою пещеру, словно какой-то доисторический австралопитек! – Она поморщила нос. – Я хоть и медиум, но мне никогда не понять мужчин. Еще один повод предпочесть женщин, не так ли?
Я в ответ лишь хлопала глазами. О однозначно была слишком быстрой для меня.
– Жаль, что ты принадлежишь Пиасу, потому что ты в моем вкусе.
– О, не прикасайся ко мне! – испуганно крикнула я, выдернула свои волосы из ее рук и попыталась спрятаться за своей гривой. – Пожалуйста, не смотри на меня. Это не…
– Эй, Ворриор, все в порядке. Глубокий вдох. Не переживай, я знаю, что к чему. – Вокруг ее глаз от улыбки образовались маленькие морщинки. Она успокаивающе положила руки мне на плечи, не давая моим проклятым волосам лететь во всех возможных направлениях. – Не волнуйся. Я, как и Пиас, могу без проблем на тебя смотреть. От меня ничего не скрыть! – Она снова надавила мне на плечи.
Я смутилась:
– Серьезно?
– Серьезно!
Мне так долго приходилось прятаться ото всех, зная, что никто не должен меня видеть. А теперь сразу четырем людям это нипочем? Включая олимпийскую Медузу и местного доктора. Все они могут видеть меня… просто так? Признаю, это были не совсем обычные люди, и даже не люди совсем. Но мне было чертовски сложно удержаться от того, чтобы не спрятаться с криком под подушкой и не начать бросаться этими красивыми декоративными вазами. А желание это сделать было велико. Привычки и страхи, приобретенные за двадцать лет жизни, не хотели отпускать меня так просто.
– Спрошу из любопытства: что ты сделала, чтобы отвлечь Пиаса?
О засмеялась, и это звучало как перезвон ветра.
– Я всего лишь выпустила одного небольшого василиска. Он однозначно сможет с ним справиться.
– Василиска? – завизжала я. – Они же все вымерли…
О потрепала меня по руке:
– Только не здесь, внизу. Может быть, нам стоит…
Я услышала оглушительный рык, такой громкий и пронзительный, что коридор затрясся. Это было криком животного, но умного животного. Умного и очень голодного. Я споткнулась и оперлась о стену, как вдруг звук в моих ушах завибрировал.
– Может быть, это все же было не лучшей идеей, – беспокойно пробормотала О.
– Почему ты это сделала?
Она посмотрела на меня с решительностью в сверкающих глазах.
– Чтобы Пиас перестал убегать от своей судьбы. Времени у нас все меньше, и мы больше не можем тратить его на твои комплексы и проблемы с самооценкой. Ты богиня, и мы в тебе нуждаемся.
Ага, вот и те самые перемены, которых мне так хотелось, м-да. Здесь василиски нападали на людей.
Очередной крик потряс дом. Мы зашатались в сторону лестницы. Я чувствовала магию цепей, которые потащили меня обратно в комнату. В следующее мгновение я уже стояла рядом с кроватью. Я выругалась:
– Дерьмо, дерьмо, дерь… – и фраза застряла в моем горле. Мне показалось, что мои глаза вот-вот вылезут из глазниц, когда я увидела в окне бледное тело змеи. Размер чудища был таким гигантским, что оно почти перекрыло мне вид на город.
– Ничего себе. – Я осмотрелась. Рядом со мной появилась О, которая кусала свои губы.
– Не переживай, они со всем справятся, – медленно пробормотала она.
Я недоверчиво фыркнула.
– А теперь пойдем, милая. – О потащила меня за руку. – Нам нужно исчезнуть отсюда, а не смотреть на шоу с первых рядов.
– Я не могу просто так уйти отсюда! – беспомощно объяснила я, позвенев цепями. Змея все еще ползла вверх по небоскребу, а ее чешуя скреблась по стеклу. Насколько большим было это чудовище?